Рукой подать - Лайла Ливингстон

открыл глаза, совершенно ошеломлённые, — У меня просто нет слов.

— Я знаю, — спокойно сказала она, тщетно пытаясь утихомирить ураган, нараставший сейчас в её душе, — я, правда, всё это понимаю и чувствую то же самое по этому поводу. Но ты прав. Чувства не стоит смешивать с работой.

Она подобрала сумку и направилась к двери.

— Я пойду, — проговорила она дрожащими губами, — А ты пообещай, что подумаешь об этом. Рационально.

Ответа не последовало. Выдохнув, Олив повернула замок и вышла на улицу. Спустилась вниз, прошагала к воротам и на автомате направилась в сторону Кампо Верано. В сердце вновь разверзлась бездна. Уже знакомая. Холодная и сырая, абсолютно бессмысленная дыра. Правильно ли она поступила? Этот вопрос терзал её до самой темноты. Домой Олив вернулась ближе к десяти. Не включая свет, прошла к постели и упала на подушку. Постель источала аромат жасмина, кожи и чего-то древесного.

В десять тридцать телефон протяжно завибрировал. Разблокировав экран, она обнаружила сообщение от Тео. По-деловому сухое.

«Съемки завтра и послезавтра начиная с раннего утра.

Треви — 7:30

Пантеон — 9:30

Колизей — 13:00

Испанская лестница: 17:00

Трастевере 20:00.

Расписание на послезавтра пришлют позже.»

Глава XI. Фьюмичино

Олив закрыла ноутбук и протяжно выдохнула. Это была победа. Победа в первую очередь над собой. За последние два дня она переделала массу работы. Сегодня ей удалось структурировать все процессы, и у проекта, наконец, появились итоговые сроки публикации. Лондонское представительство теперь было круглосуточно на связи, и Олив уже успела отправить им несколько отчётов по проделанной работе. За вторник и среду они с Тео и небольшой съемочной группой объездили весь город. Работать пришлось в непростых условиях: текст составлялся и редактировался буквально на ходу, но они справились. Остальное она сможет подкрутить уже из Лондона, её присутствие в Риме больше не обязательно. Осознание последнего неприятно укололо где-то на краю сознания, и тогда Олив подняла глаза на притихшего на диване Тео. Она ожидала увидеть его задремавшим или задумчиво рассматривающим потолок, но наткнулась на пристальный взгляд пронзительной синевы. Мысленно выругавшись, она поборола желание стушеваться.

— У меня что-то на лице? — голосу удалось придать беззаботные нотки.

Тео в ответ дёрнул плечом:

— Да вот не пойму, — протянул задумчиво, но, махнув рукой, тут же добавил, — Забудь. Как дела?

Олив взяла со столика простой карандаш и, открыв ежедневник, принялась расставлять галочки напротив обозначенных ею же задач на сегодня.

— Я договорилась по дедлайнам, и, наконец, запустила все ключевые процессы вплоть до поиска джингла, но студия ответила, что пришлют варианты тебе и мне ближе к пятнице, — грифель сломался в руке и, цокнув языком, Олив отложила его на кофейный столик, — Остальное буду контролировать на расстоянии, но в Лондоне придётся несколько раз поездить к ним в офис. Думаю, я смогу проконтролировать монтаж готовых материалов.

Тео слушал её, всё так же, не отводя внимательного взгляда, отчего Олив захотелось на воздух. Немедленно.

— Пока это всё, — добавила она, чтобы как-то подытожить.

— Понял, — он, словно очнувшись, отвел взгляд и задумчиво уставился куда-то перед собой.

Олив украдкой оглядела его. Всегда разговорчивый Тео последние три дня был тише обычного.

— Во сколько у тебя завтра самолёт? — спросил он буднично.

Олив бросила взгляд на висевшие на стене часы.

— Уже сегодня. Через двенадцать с половиной часов.

В ответ Тео лишь кивнул, но спустя недолгую паузу, добавил:

— Ты не будешь против, если я провожу тебя в аэропорт?

— Буду, — как быстро этот разговор превратился в изощрённую пытку, но Олив не утратила самообладание, — Я… — она ненадолго замялась, но напустив на лицо беззаботную мину, все же проговорила, — Ненавижу прощаться.

Снова кивок:

— Понял, — он перевёл взгляд на часы, — Тебе, наверное, нужно ещё собрать вещи.

Он ещё и прогоняет её! Уму непостижимо!

— Да-а, поэтому я-а… Я, пожалуй, пойду, — Олив спешно встала с места, чётким движением уложила ноутбук в шоппер и, не дожидаясь ответа, направилась к выходу.

— Постой! — за её спиной Тео тоже подскочил, — Уже поздно. Я провожу тебя.

— Не стоит… — хотела было возразить Олив.

— Стоит! — раздалось настойчиво за спиной, — На Тибуртине небезопасно по ночам.

Эту ремарку она не удостоила ответом. Сняла с крючка ветровку и дернула дверную ручку. Дверь не поддалась.

— Тебе бы подружиться с дверными механизмами, — Тео обогнул её и дважды повернул один из замков, параллельно натягивая второй рукав легкого пиджака в мелкую клетку.

Они вышли к лифту и замерли в ожидании. Олив, оглядев двор, не обнаружила ни единого признака жизни в черных окнах.

— Здесь много пожилых и семей с детьми, — прозвучало слева, — Все уже видят десятый сон. Мейв и Грейс тоже ведь давно легли.

Обернувшись на звук, она снова наткнулась на прямой беззастенчивый взгляд. Олив безмолвно кивнула и шагнула в очень кстати открывшиеся двери лифта.

Они в полном молчании прошли через двор, и вышли сквозь железные ворота на опустевшую улицу. Лицо обдало свежим ветерком, но его бодрящий эффект тут же испарился, когда уже привычным движением Тео придержал её за запястье у самой дороги. Мимо них на высокой скорости пронеслось случайное такси, вылетевшее из узкого переулка по соседству. Ладонь Тео никуда не пропала, даже когда они вошли в дворовые ворота. Вверх на лифте, и вот за коридорным поворотом показалась зелёная дверь.

— Что ж, спасибо, что проводил, — начала было Олив, как только он выпустил её руку из теплого капкана.

— Бен дома? — мрачный голос Тео сбил её с мысли.

Он привалился к стене и сложил руки на груди.

— Он приедет завтра утром, — Олив протянула недоуменно, — А что?

— Да так, неважно, — Тео дёрнул плечом и привычным движением убрал с глаз челку, прочесав волосы до затылка, — У тебя-а… У тебя найдётся стакан воды?

Олив замешкалась.

— Да, вроде есть вода и холодный чай, — не с первого раза она вставила ключ в замок и несколько раз провернула вправо.

— Годится, — Тео отлепился от стены.

— Ла-адно… — Олив распахнула дверь и прошла внутрь, — Проходи в гостиную, я принесу стакан, — бросила она, не оборачиваясь, и направилась прямиком к кухонному гарнитуру.

— Спасибо… — тихо прикрыв за собой дверь, Тео прошёл следом и прислонился к стене-нише, отделявшей кухню от гостиной.

Взгляд его, кажется, был направлен в сторону выхода на балкон. Теперь Олив стояла на цыпочках и тянулась к стакану на верхней полке.

— Тебе нужна помощь? — спросил Тео, приблизившись к ней на шаг.

Рука Олив дрогнула и, зацепив кончиками пальцев стакан, она не сумела вовремя его ухватить. В следующую секунду тот громко хлопнулся вниз,