Рукой подать - Лайла Ливингстон

прекрасен, но сейчас её заворожило небо, над которым виднелась россыпь звёзд.

— Сегодня здесь специально зажгли не все фонари, — пояснил Тео, — поищи, и ты наверняка увидишь падающую звезду.

Она вгляделась в небо. На его тёмном полотне сейчас виднелись зелёноватые туманности и белые точки. Спустя несколько минут что-то блеснуло и погасло вдалеке.

— Кажется, я увидела, — проговорила Олив ошеломлённо.

— Супер. Теперь, чтобы точно сбылось, нужно сказать: «Stella, mia bella stella desidero che…» и дальше проговорить про себя желание.

— И что это за заклинание? — со смехом обернулась она к нему.

— Не заклинание, — на лице Тео теперь была широкая улыбка, — а обращение: «Звезда, моя прекрасная звезда, я желаю себе, чтобы…» и дальше загадываешь.

— Но как звезда поймёт остаток фразы, если она не по-итальянски?

— А как она прочитает твои мысли? — Олив ощутила спиной содрогания и грудной смех Тео — И почему вообще звезды должны понимать только один язык? Может, они полиглоты?

— Ладно, это выглядит бессмысленно, но идея красивая, поэтому… Как там было?

— «Stella, mia bella stella desidero che…» — повторил Тео.

Олив проговорила фразу и, закрыв глаза, загадала первое, что пришло в голову: «Хочу быть так же счастлива, как сейчас, каждую минуту своей жизни».

— Ну что? — прозвучал тихий голос Тео рядом с её ухом.

— Кажется, загадала… Какую-то чушь, по-моему, но что есть, то есть.

* * *

В понедельник Тео проснулся от непривычного звука будильника. Олив потянулась к тумбочке и, отключив свой телефон, прижалась к нему всем телом.

— Я просто не в состоянии подняться сейчас с кровати, — промурлыкала она и чмокнула его в шею, — во сколько нам нужно в этот твой университет?

— Через полтора часа, но ты сама вчера хотела вместе позавтракать, — Тео перекатился на кровати и, оказавшись сверху, проложил дорожку поцелуев по её голому плечу, — просыпайся. Чем быстрее мы там окажемся, тем быстрее освободимся.

— Я так и не поняла, для чего тебе нужно идти туда? — Олив с готовностью подставила его губам свою шею и, не открывая глаз, обхватила Тео руками, провела ногтями по широкой спине.

— Мне нужно забрать сборник с научными статьями, в котором меня напечатали в магистратуре. Скоро я подтверждаю лицензию гида в нескольких музеях Рима, это ощутимый плюс к портфолио.

Олив приподнялась на локтях и, поправив серую майку, понимающе кивнула. Тут же подалась вперёд и, оставив мягкий поцелуй на его губах, соскользнула с кровати и вышла из комнаты.

— Тогда нужно поспешить, — звуки удаляющихся босых шагов по деревянному полу долетели до его уха.

Хлопнула дверь ванной. Тео упал лицом в подушку и ощутил собственный пульс в висках. Она сводит его с ума… Она и неопределённость. Неужели через каких-то три дня Олив сможет так просто сесть в самолёт и улететь за почти тысячу миль от него?! Нет, это просто невозможно.

Тео мотнул головой, отгоняя прочь эти мысли, и сел на постели. Сквозь щели в ставнях в комнату пробивались полоски яркого света. Он закрыл лицо ладонями и, растерев его, протяжно выдохнул. Встал, прошёл в ванную и столкнулся с Олив в дверях.

— Какая встреча, — шутливо протянула она, погладив его по плечу, и направилась обратно в комнату, откуда тут же донеслось, — Я так понимаю, одеться нужно как можно более официально?

— Желательно обойтись без открытого декольте, — Тео уронил лицо в ладони с водой и достал из шкафчика оставленную накануне зубную щётку, — Там довольно пожилой контингент преподавателей, может не обойтись без вспышки острой сердечной недостаточности при появлении в стенах университета ещё одной красивой девушки.

— Поняла, спасибо! — услышал он веселый голос Олив сквозь журчание воды.

Когда Тео вышел из ванны, она уже стояла перед напольным зеркалом и придирчиво осматривала длинное полосатое платье-футляр.

— Bene, che bellezza (*Ну, какая красотка!), — он сгрёб её в объятия и, быстро поцеловав, тут же отпустил.

— Что бы это ни значило, спасибо, — смеясь, сказала Олив и, достав из ящика крошечную сумочку, достала оттуда косметику и принялась наносить макияж.

Тео тем временем надел брюки и снял со стула белую рубашку, которую вчера надевал вторым слоем поверх футболки. Застегнул на все пуговицы, заправил, подвернул рукава. Достал из рюкзака миниатюрный флакон одеколона.

— Замри! — Олив подскочила к нему от зеркала и, перехватив флакончик, вчиталась в надпись на этикетке, — Тосканская кожа! Ну конечно!

— Эмм… Что происходит? — недоумённо спросил он.

— Я всё пыталась понять, что это за парфюм, — она открутила крышку и послушала аромат, — Прости, просто я подсела на него буквально с того дня, когда напросилась к тебе в квартиру.

— И молчала? — Тео поднял одну бровь.

— Здравствуйте, Тео, не проведёте ли вы мне экскурсию по старинному римскому кладбищу? И кстати, от вашего запаха хочется броситься к вам на шею. Хорошего дня, — нарочито ироничным тоном проговорила Олив, — Мне так надо было об этом сказать?

— Да-а, примерно, и мы бы не потеряли столько времени слоняясь по Ватикану и Трастевере, — со смехом ответил Тео, — Вернёшь флакон?

— Минуту, — она подошла к нему и, нанесла аромат на ворот его рубашки, на шею и за ухом, — Вот теперь держи.

Олив вложила флакон ему в руку и, встав на носочки, легко чмокнула в нос.

— Я готова, а ты? — спросила она.

— Да, — он коротко кивнул, — выглядишь просто…incomparabilmente (*несравненно).

— А вот тут я уже, кажется, могу догадаться о значении. У тебя теперь моя помада на носу, — хохотнула она, — подожди!

Олив достала из сумки салфетку и, внимательно вглядываясь в его лицо, осторожно стёрла след от поцелуя.

— Идём, — проговорил Тео слегка охрипшим голосом, — возьмём где-нибудь кофе на баре и что-нибудь сладкое на завтрак.

— Почему сладкое?

— Чтобы сойти за местных, — он взял Олив за руку и потянул к выходу, — Омлеты и сэндвичи с утра здесь не в чести.

Виа Тибуртина уже успела нагреться под палящим солнцем, потому позавтракав в прохладе одного из ближайших заведений, они сразу направились к университету по тенистым улочкам. Миновав всего пару кварталов, Олив и Тео вышли к главному корпусу Сапиенца: неоклассическому зданию с монументальными колоннами, спрятанным за широкими модернистскими воротами.

Они поднялись по лестнице и вошли в здание, где у самого входа их уже ожидал невысокого роста мужчина с легкой проседью на висках и аккуратной бородкой.

— Salve, professor Pertile! (*Здравствуйте, профессор Пертиле!) — поздоровался Тео и протянул руку для пожатия.

— Oh, Theo! — профессор Джованни Пертиле моментально расплылся в широкой улыбке и с энтузиазмом пожал ему руку, — Sono cosi felice di vederti! Come va? (*О, Тео! Как я рад нашей встрече! Как поживаешь?)

— Va