Рукой подать - Лайла Ливингстон

Лайла Ливингстон

Рукой подать

Глава I. Аэропорт Леонардо да Винчи

Колёсики чемодана скрипели под тяжестью клади. Густое болотистое свечение заполнило собой один из залов в зоне прилёта аэропорта Фьюмичино, когда Олив остановилась напротив стенда Meeting Point. Смартфон издал короткую вибрацию, но она не сразу обратила на него внимание. Нервное напряжение последних дней покалывало в лёгких: будто пути, по которым обычно проходил кислород, забились пылью и не позволяли вдохнуть полной грудью. Когда она всё же опустила глаза в экран, на нём уже мерцал целый ряд пропущенных сообщений. В тот же момент, как Олив открыла строку ответа, на экране высветилось фото Бена.

— Ты где?! Мы стоим у выхода! — голос кузена едва прорывался через шуршание посторонних звуков в трубке.

— Я у стенда, — устало выдохнула Олив, хватая ручку чемодана и срываясь в сторону выхода.

— Планы немного поменялись, — прогудело в ухе, — Маттео приехал раньше, и мы уже грузим вещи. Поторопись, дорогая, он не в духе.

Она оставила последнее без ответа, сбросила вызов и, стараясь не терять скорость, попыталась открыть магнитный замок сумки одной рукой, чтобы забросить телефон. Замок не поддался, и, цыкнув языком, она остановилась, в надежде быстрее справиться с непослушным механизмом. Сумка открылась, и в этот момент кто-то влетел в Олив сбоку. Телефон выпал из рук, и добрая половина вещей из сумки оказалась выплюнутой на пол, разлетевшись по каменной плитке в разные стороны.

— О-о чёрт, — прозвучал рядом высокий голос с ярко выраженным ирландским выговором.

Олив подняла глаза на звук и обнаружила рыжеволосую девчонку, на лице которой застыл испуг.

— Простите, — девочка первой вышла из оцепенения и, зажав подмышкой крафтовый пакет и телефон в ярко-фиолетовом чехле, бросилась собирать упавшие на пол вещи.

— Не страшно, — Олив наклонилась за телефоном, параллельно зацепив папку с документами и бумажник. — Я слишком резко затормозила.

Она поискала глазами всё остальное.

— Мне правда жаль, я неслась и не смотрела по сторонам, — незнакомка быстрыми движениями собрала вещи по полу и вложила находки в руки Олив, — Кажется, это всё. Ещё раз извините.

Девочка виновато улыбнулась Олив и, не дожидаясь ответа, развернулась на пятках и быстрым шагом направилась в сторону соседнего зала. Олив как рыба открыла и закрыла рот, но тут же, очнувшись, вернулась к осмотру своих вещей. С виду всё было на месте. Олив второпях раскидала всё по отделениям сумки и тут же сорвалась с места в направлении выхода. О столкновении теперь напоминало лишь слегка саднящее плечо, но на фоне общего душевного опустошения очередная оплеуха от судьбы не вызвала в ней никаких эмоций. Полный штиль и опустошение.

Бенджи обнаружился прямо у выхода, правда, от взора Олив его тут же заслонил собой Маттео, огромный и хмурый сицилианец, с выдающимся вперед носом и вечно нахмуренными широкими иссиня черными бровями. Он тут же принялся что-то объяснять по-итальянски, размахивая руками в кавалькаде малопонятных, но очень экспрессивных жестов. Из рук Олив исчезла ручка чемодана. Маттео сложил её, и, взяв поклажу за боковой ремешок, понёс в сторону светло-голубого фургона FIAT с подбитой сзади фарой.

— Маттео говорит, что здесь нельзя долго стоять, — Бен приветственно обнял кузину и открыл дверь фургона.

Внутри салона оказался ряд из четырёх серых кресел, позади которых была навалена груда каких-то коробок.

— Он отвезёт нас до Сан-Лоренцо, — в поставленном голосе кузена звучал энтузиазм, — Мне выдали новую служебную квартиру, так что вместе получим свои ключи и сразу пойдём гулять!

Сам Бен запрыгнул на переднее сиденье рядом с водительским, и, отфыркнувшись от светло-русой пряди, упавшей ему на лицо, обернулся к задним сидениям.

— Как долетела? — он поправил сидевшие у него на носу зеленые авиаторы и забросил локоть левой руки на спинку передних сидений.

— Так себе, если честно, — она дёрнула плечом, снова открыла сумку и нервными движениями порылась в ней в поиске солнцезащитных очков, — Ну а ты?

— А я кайфанул, — довольно разулыбался Бен. — Опыт научил меня, что от лавок военных и грузовых джетов жутко болит задница, так что даже эконом в самом замшелом лоукостере теперь ощущается как бизнес-класс.

— Похоже, у нас был разный уровень ожиданий, — Олив сделала усилие над собой, чтобы растянуть губы в улыбке.

— О, это точно, — кузен даже не обернулся на Маттео, когда тот сел на водительское и повернул ключ зажигания.

Фургончик пришёл в движение. Олив покачнулась на сидении, за коробками же что-то начало гулко грохотать.

— Странно видеть тебя не по телеку или хотя бы без Джоша с камерой наперевес, — Олив собрала волосы в высокий пучок и, наконец, откинулась на спинку сидения, тут же наткнувшись на внимательный взгляд кузена поверх солнечных очков.

— Джош, в состоянии боевой готовности, скорее всего нам придётся послезавтра поехать в Палермо, там высокая вероятность пожаров, — протянул Бен и после недолгой паузы добавил, — честно говоря, мой внутренний репортёр так и требует закидать тебя вопросами. От тебя не было новостей всю неделю, а теперь ты приехала одна. Олли, у тебя всё в порядке?

Улыбку на губах удержать не удалось. Олив прикрыла глаза и мысленно досчитала до десяти, почувствовав при этом, как сердце снова сжимается в колючих тисках. Ватными губами она проговорила то, что, кажется, так и не смогла уложить в своей голове за минувшие две недели:

— Я потеряла работу, а потом Кит порвал со мной, — бесцветность собственного голоса больше не казалась чем-то странным.

Олив уже успела привыкнуть к тому, что даже мысли о произошедшем выкачивали из неё последний воздух. Все опоры рухнули, и теперь она зависла в тягучем как кисель вакууме неопределенности, где пока могла только горевать, снова и снова прокручивая в голове планы, которым теперь уже точно не суждено было сбыться.

Она не сразу заметила, что лицо напротив окаменело. На щеках Бенджи выступили желваки, губы сложились тонкую нить.

— Пусть только попадётся мне, недоумок, — он развернулся к Маттео, — Fermati qui!

— Ehi, Benji, non puoi qui! — отозвался тот, возмущенно поднимая руку.

— Accendi le luci di emergenza, — Бенджи указал на небольшой «карман» по правую сторону дороги, — Mi siedero sul sedile posteriore.

— Sei pazzo, — донеслось недовольное с водительского.

Машина завернула в «карман» и мягко притормозила. Бенджи отстегнул ремень и, быстро выскочил наружу хлопнув передней дверью. Под ногами его зашуршал гравий.

Дверь кузова отъехала, и через минуту Бенджамин уже приземлился на соседнем с Олив сидении.

— Я сейчас крепко