Рукой подать - Лайла Ливингстон

— Классно, что мы прилетели в один день, — Олив наколола кусок лазаньи на вилку.

— Надеюсь, ты останешься подольше, — Бен схватил со стола активно завибрировавший телефон, — ох прости, нужно ответить.

— Конечно, — она кивнула и взяла бокал, на дне которого ещё оставалось немного красного вина.

Бен бегло заговорил по-итальянски. Отложил вилку, отставил тарелку и залез карман, откуда выудил толстый блокнот и огрызок карандаша. Начал быстро записывать, выдавая короткие ответы:

— Ho capito. Угу… — с каждым словом лицо его становилось мрачнее, — Quando? Мгм… Porco cane… Si… Ho capito, grazie. Ciao!

Бен сбросил звонок и отложил телефон на край стола.

— Что случилось? — Олив выжидающе посмотрела на кузена.

— Пожары в Палермо, — он виновато посмотрел на неё исподлобья, — Мне нужно будет сделать об этом серию репортажей.

— Оу, — она отставила бокал и сделала глубокий вдох, выдохнула, — Что ж, это было ожидаемо.

Они помолчали.

— Олли, — в голосе Бена прозвучала досада, — это всего лишь дней на пять, не больше. Я вернусь, и мы отлично проведем время вместе.

— Всё в порядке, — Олив напустила на себя маску безразличия, хотя внутри понимала, что как только Бен оставит её одну, она снова провалится на эмоциональное дно, — не переживай обо мне. Думаю, немного времени наедине с собой пойдёт мне на пользу.

Она взяла приборы и принялась разрезать остатки лазаньи на мелкие кусочки.

— Когда именно ты уезжаешь? — спросила она, отставляя тарелку.

— Трансфер приедет за мной через три с половиной часа, — Бен убрал со стола блокнот и, опершись локтями на стол, сложил руки.

— Тогда-а давай попросим счёт, — не дожидаясь ответа, Олив махнула пробегавшему мимо них официанту.

— Мне очень жаль, — донеслось до неё виноватое.

— Брось, всё в порядке, правда, — она выставила руки перед собой в успокоительном жесте, но на её лице наверняка не отразилось ни одной эмоции.

Олив теперь было всё равно.

Когда счёт был оплачен, и они направились обратно в квартиру, она не могла отделаться от ощущения ненужности и общей бесполезности затеи с отпуском в Риме. Бен всё так же пытался её заболтать, спрашивая одновременно о миллионе вещей, но эта стратегия не работала. Внутренний монолог заглушал все эти ужасающие истории, которые Бен ласково называл «передрягами».

Олив явственно ощущала, как утопает в жалости к себе, но в то же время злилась на себя за ложные надежды на предстоящий отпуск. Смена обстановки — это, конечно, эффективный способ скрыться от тревог, но только в том случае, если крушение планов не следует за тобой попятам.

* * *

Мейв отключилась почти сразу после начала фильма. Ни свист чайника, ни громкие разговоры соседей через стенку не смогли потревожить её сон. Смотреть дальше в одиночку Тео совсем не хотелось, поэтому он выключил телевизор, сгрёб с кофейного столика пустые стаканчики, оставшиеся от мороженого, и направился в сторону кухни. Верхний свет над рабочей зоной освещал тусклым светом пустую столешницу, на которой лежал планшет. Тео стянул его со стойки и сел в небольшое кресло, стоявшее у выхода на балкон. Разблокировал, глаза укололо ярким светом. Тео зажмурился и быстро прокрутил присланный агентством график. Работа обещала быть напряжённой. Группе предстояли насыщенное знакомство с основными достопримечательностями города.

Он откинулся на спинку кресла и уставился на трещину в потолке. Усталость окутала всё тело, но сдаваться ей так просто Тео был не готов. По стенам начали прыгать тени: снаружи проехала машина, потом ещё одна, и ещё. А дальше всё стихло. Незаметно для себя он задремал и даже начал видеть сон, в котором странные силуэты о чём-то оживлённо спорили друг с другом, стоя у развалин римской термы. Вот Тео спешит к ним по лестнице вверх, но в следующий момент проваливается в образовавшуюся позади черную бездну. Тело дёрнулось, и он проснулся от испуга, который тут же сменился ноющей болью где-то в шейных позвонках. Он тяжело встал, покрутил головой, в надежде унять неприятные ощущения, но это не помогло.

Выключил торшер, прошёл к кухонным шкафчикам, бросил чайный пакетик в большую жестяную кружку с надписью Might Be Whiskey и обильно залил его кипятком. Стало душно, поэтому Тео отворил жалюзийные двери на открытый балкон, и шагнул за порог. Холодный камень обжёг голую стопу, но возвращаться обратно совсем не хотелось: сон улетучился, голова гудела, и только свежий воздух мог вытащить его из этого странного состояния. Балкон выходил на улицу, где уже закрылись все рестораны, и стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь редкими прохожими. Окна в доме напротив зияли черной пустотой, но вот в одном из них зажёгся тёплый свет. Тео были хорошо знакомы эти окна. Раньше в этой квартире жила мама его приятеля Уилла, но после её смерти три года назад, ставни были плотно закрыты. До сегодняшнего дня.

Тео сделал глоток чая, опёрся о кованые перила и поставил чашку на «кофейный столик», в прошлом служивший стойкой для цветов. Перила скрипнули, но Тео не обратил на это внимания, рассматривая знакомый мелкий узор на приоткрытых шторах во вновь ожившей квартире напротив. Вот в комнате мелькнул силуэт. Девушка в серой майке и широких плюшевых штанах прошла мимо окна. Руки её были подняты к макушке, где она закручивала пучок. Тео замер удивлённо уставившись на оконный проём. Квартиру купили? Уилл впустил арендаторов?

Там, где раньше была гостиная, шторы пришли в движение. Девушка снова прошла мимо окна и открыла широкую балконную дверь. Грохот ставней донёсся через затихшую улицу. Занавеска, скрывавшая за собой комнату, оттянулась, и незнакомка осторожно вышла на балкон, держа дымящуюся чашку в руке. Она с любопытством осмотрела дверь, кажется, убеждаясь в отсутствии повреждений на ставнях. Уже через мгновение девушка подвинула деревянное кресло к резным перилам и устроилась на нём, подобрав под себя ноги. Надела объемные наушники, сделала глоток и поставила напиток на колено. Голова её закивала в такт неизвестному ритму, потом запрокинулась и она, кажется, принялась вглядываться в безоблачную черноту римского неба. Тео проследил за её взглядом. Звёзд не было видно.

На секунду у него промелькнула мысль о том, что сейчас созвездия Вега и Арктур должны неплохо просматриваться с вершины Джаниколо. Незнакомка тем временем снова сделала глоток из чашки, перегнулась через подлокотник и поставила её на пол. Выпрямилась, провела по щеке тыльной стороной ладони и продолжила беззвучно петь и кивать под ритм неизвестной мелодии.

Тео замер. Теперь он разрывался между желанием незаметно просочиться обратно в комнату и идеей застыть на месте, прикинувшись частью