Похвала добродетели - Эльдар Бертович Гуртуев

Хасан рассматривал Галю, словно после вековой разлуки. А она стояла возле автобуса в синем плаще, в синем берете, и слабый ветер теребил ее черные волосы, ниспадающие на плечи.

— Хасан, прошу тебя: поубавь эти опасные восторги.

— Почему «опасные»? — спросил Хасан.

— Не забудь, что мы находимся в моем городе, где очень много моих родственников и знакомых.

— Ну и что же?

Галя вдруг засмеялась.

— Чего ты смеешься? — удивился Хасан и стал смотреть по сторонам.

— Я вспомнила любимую фразу мамы. Это: «Мужчины глупы от рождения. Но они потому еще мужчины, что неисправимые эгоисты».

— Да, нелегко живется твоему папе, если в его доме принята этакая философия. А почему ты об этом вспомнила?

— Ты напомнил. Знаешь, сейчас в нашем городке жутко скучный сезон. Никаких новостей. А знакомая девушка, укатившая с незнакомым парнем в сторону Пятигорска... Не бог весть какая новость, но для разговоров хотя бы на один вечер — достаточная вполне. При мало-мальски развитой фантазии — это уже пища.

Они сели в автобус, и, когда машина тронулась, Хасан сказал:

— Прости, пожалуйста, «глупого от рождения», но эгоистом он быть не согласен. Я понял, чего ты опасаешься. Однако для местных сплетниц я бы придумал нечто более интересное...

— Например, поездку в Индию? Этого хватило бы, пожалуй, и на неделю для всех моих знакомых. А для родственников — и подольше.

— Тогда считай, что ты моя пленница. Дорогая бесценная пленница.

Галя покраснела и повернулась к окну.

— Смотри, мы едем, а горы медленно ползут за нами...

Хасан наклонился, а Галя, повернувшись, задела щекой его щеку и откинулась на спинку кресла. Она смотрела в окно, но Хасан заметил, как задрожали ее ресницы.

— Да, похоже, — сказал он, положив ладонь на холодную руку Гали. — Горы будто движутся в медленном танце. Только без музыки... А рука почему-то холодная.

— От страха, наверное, — шепнула Галя, — кто знает, что на уме у мужчин.

— Даже если они глупы от рождения?

— И еще злопамятны и обидчивы.

— Ошиблась. Один из этих глупцов просто счастлив и благодарен. Ты рядом на целое мгновение длиною в день.

— Красиво, — заметила Галя.

А Хасан смотрел на ее профиль. На почти русский вздернутый носик, почему-то немного смешные пухлые губы и смуглую шею.

...Хасан давно полюбил этот город у подножья Машука. Здесь было причудливое смешение самых разных архитектурных стилей. Некогда, сотню лет назад, построенные с большой претензией на солидность, небольшие дома сейчас выглядели забавно из-за соседства с высотными стооконными красавцами, снисходительно глядевшими поверх крутоскатных черепичных крыш, подновленных и подкрашенных кирпичных заборов и арок с причудливыми изгибами. Трамвайные звонки, правда, напоминали этим гордым красавцам, что старина еще жива и не утратила своей прелести.

Хасан и Галя прокатились на неторопливом транспорте до Цветника и оказались в самой гуще многоцветной, многоликой и очень веселой толпы.

— Мне нравится со стороны смотреть на отдыхающих людей, а тебе? — спросил Хасан.

— Мне тоже. Они все кажутся большими детьми. Я это заметила еще в Нальчике.

— Люди больше похожи сами на себя, именно когда отдыхают. Они не прикованы к производственным рамкам, которые требуют от одного — солидности, от другого — собранности, от третьего — осторожности. Да здравствует курорт, где все люди — дети! Смотри во‑он на того с мощной шеей и царственной походкой. Непременно директор завода.

— Вот и ошибся, — шепнула Галя. — На руки посмотри — большие и загорелые. Кузнец или даже тракторист.

— А дама, что рядом? Отгадай ее профессию.

— Попробую. Так... Внимательный, почти ласковый взгляд. Очень опрятна, со вкусом одета. Интеллигентна.

— Ну и приметы! По ним немного угадаешь...

— Погоди. Обрати внимание на характерные жесты, походку. Учительница.

— А по-моему, драматическая актриса, — решил Хасан. — Давай обгоним и ближе рассмотрим. Только незаметно.

Когда Хасан и Галя приблизились, незнакомка случайно перехватила уж очень любопытные взгляды молодых и, улыбнувшись им, продолжила разговор со своим собеседником. На груди ее блестел знак летчика-испытателя.

— Ну и ну, — сказала Галя, — такое только на курорте и увидишь... А все же ты проиграл.

— Так не учительница же!

— Она «учит летать самолеты». А ты — «драматическая актриса». Покупай две порции «пломбира» с изюмом и двойным сиропом. Вот и кафе рядом.

— Что ж, я согласен. Уютное кафе. Вообще тебе повезло. Я буду каждое утро приносить тебе мороженое в постель.

— Смотрите на него! Ну и самоуверенность! Кстати, в постель, говорят, подают кофе, а не мороженое. Я бы возненавидела мужчину, который вообще встает раньше жены. И заискивает перед нею.

— Вам не угодишь. Может, ты против равноправия мужчин и женщин? Даже если кто-то из женщин летчик-испытатель?

— Я против того равноправия, при котором муж хозяйничает на кухне или стирает наволочки. Пусть он будет немножко выше своей жены, умнее, сильнее, образованнее. Пусть будет даже, как бы сказать... властелином.

— Ого! Я не узнаю тебя, Галя. Это у тебя от холодного мороженого.

— Я ведь вижу, как у нас дома. Мама много говорит, спорит, доказывает. Но чаще всего дело решается именно так, как скажет мой немногословный отец. И все же это не значит, что он не любит ее. Что прекрасней невысказанной, ненавязчивой любви горца! Помню, заболела мама. Он ходил в больницу каждый день. Я видела, как он переживал. Как радовался, когда маму выписали. И все это было лучше тысячи раз повторяемого «люблю».

— Может, ты и права. Но так или иначе я сейчас закажу шампанское и провозглашу тост за мужчин, за их всесилье и господское положение.

— Я не люблю вина.

— Это мне решать, кто что любит. Мы будем пить шампанское, а вы, женщина, извольте слушаться и повиноваться. И в самом деле, от равноправия один разброд и неразбериха. Шампанского и шоколада! — Хасан так громко говорил, что его услышали и за соседними столиками.

— Ты переигрываешь, Хасан! — предостерегла Галя.

— О женщина, вы позволили себе сделать мне замечание! — нахмурил брови Хасан.

— Успокойся, Хасан. Мы же говорим о правах мужчин и женщин в семейном плане.

— Я это понимаю в более широком