Отверженная жена дракона - Кира Иствуд

лицо локоны волос, поднимают мелкую пыль. Я уже вижу глаза Ральфаира – бешено пылающие гневом. Мощная звериная грудь расширяется, наполняясь жаром, будто печь, в которую мехами нагнали воздуха.

Эйда испуганно оседает на землю, Илона шире распахивает глаза. Она тоже не ожидала, что Ральфаир успеет отомстить? Я замираю в цепях. Всё происходит так быстро!

Вот Ральфаир распахивает зубастую пасть.

Вот из неё вырывается дикое пламя.

Сейчас мы погибнем!

Но в следующий миг в Ральфаира с рёвом врезается сотканный из тьмы фантом дракона. Чёрная пасть смыкается на чешуйчатой шее. И одновременно с этим нас накрывают огромные угольные крылья. Огонь с рёвом врезается в них и стекает, поджигая землю. Но не касаясь нас.

Забыв, как дышать, я смотрю на Клоинфарна.

Он прямо передо мной, на расстоянии вытянутой руки.

Его мускулистую фигуру оплетают тени, от висков вверх и назад тянутся ветвистые рога, обрамляя голову костяной короной. Серебряные волосы развеваются на горячем ветру.

Глаза полностью чёрные, и лишь на самом дне горит синий огонь.

Клоинфарн щёлкает пальцами.

И время замирает.

Обрываются звуки, столбенеют люди. Всё погружается в безмолвие и неподвижность. Всё, кроме нас.

– Клоин, – шепчу я, чувствуя, как слёзы холодят мои щёки. Сердце стучит как сумасшедшее.

А в следующий миг дракон обнимает меня – прямо так, висящую на цепях – отчаянно прижимает к своему твёрдому телу.

Его руки, обвившие мою талию – холодные, его дыхание – рваное. Дым и морозные яблоки наполняют мои лёгкие.

– Нашёл, – произносит он с горечью.

– Ты остановил время, – выдыхаю я.

– Успел, пока вокруг много первородной энергии.

– Испытание вот-вот начнётся!

– Знаю, малышка.

– И твоё сердце… оно во мне!

– Да, теперь я это вижу.

– Илона собирается…

– Тс-с-с, – он накрывает мои губы своими. И они оказываются совсем холодными, будто лёд. Но моего жара хватит на двоих.

Поцелуй мягкий, с привкусом дымной горечи, с оттенком затаённой боли. Яркий, нежный, такой нужный нам обоим. Это будто разговор душ “Я так скучал, еле успел… И я скучала и так ждала тебя!”

Не разрывая поцелуя, Клоинфарн касается моих пленённых запястий, забирая с них ноющую боль и обрывая цепи. Ставит на ноги. Я тут же поднимаюсь на носочки и обнимаю дракона, оплетаю руками его напряжённые плечи, прижимаюсь щекой к холодной груди. Тьма, струящаяся по телу Клоинфарна, ощущается как прохладный бархат.

– Извини, что я так долго, Адель, – хрипло говорит дракон, тоже крепко обняв.

– Но ты всё же здесь, – я вдыхаю его терпкий запах, снова и снова. И не могу надышаться.

– Я слышал ваш разговор. И это так странно, – его голос звучит глухо, надломлено. – Я искал сердце. А всё это время им была ты.

Подняв лицо, я заглядываю в сумрачные глаза, в которых нет ничего человеческого. В них свирепствует тьма, синий огонь обжигает холодом. И всё же глаза Клоинфарна невероятно красивые, такие, что я хочу упасть в них, как в бушующий океан, и утонуть со счастливой улыбкой.

– Адель… – говорит Клоинфарна, зарываясь пальцами в мои волосы, целуя мои веки. – Храбрая, стойкая малышка. Я должен предупредить… мне вновь придётся тебя оставить.

– Что? Почему?!

– Во время заморозки в Эльвитарионе невозможно воздействовать на реальность. Сейчас мы всё равно что в подпространстве, но едва время запустится, даже цепи, что я оборвал, вернутся к прежнему состоянию. Вдобавок сразу начнётся испытание. Меня перекинет в закрытую зону…

– А сердце… его ты можешь из меня забрать? – горячечно шепчу я.

– Да, должен суметь. …я взгляну на него поближе?

– Конечно!

Отстранившись, Клоинфарн смотрит на алый осколок драголита в моей груди. Ледяной огонь в глазах мужчины вспыхивает ярче, взгляд затуманивается, будто дракон заглядывает даже глубже – в мою душу, смотрит на своё сердце, с которым у него, наконец-то, появилась связь. Так проходит несколько долгих секунд, и с каждой из них лицо мужчины мрачнеет, а между бровей залегает напряжённая морщина.

– Что там? – не выдерживаю я.

– Хмн, не совсем то, что я ожидал, – глухо говорит он, наклонив рогатую голову. Его красивые губы ломает вымученная ухмылка.

Он медлит несколько мгновений, будто принимая тяжёлое решение, а потом осторожно прикладывает к осколку пальцы и шепчет какое-то длинное заклинание. Драголит вибрирует, отзываясь на хозяина. Меня словно иглой колет под рёбра.

– Ой, – пугаюсь я.

– Извини, малышка, – дракон виновато убирает руку и снова обнимает так, что я утыкаюсь носом в его рельефное плечо.

– Получится забрать сердце? – выдыхаю я.

– К сожалению нет. Прямо сейчас это невозможно без потери твоей жизни, – он начинает говорить торопливее, как если бы наше время заканчивалось, – ведь осколки ещё не объединились. Но я наложил на сердце заклинание. Оно защит тебя, поэтому ничего не бойся. Но чтобы всё сработало, ты должна сделать, как я говорю.

– Я слушаю, Клоин.

– Драконье сердце – это невыносимая ноша для человека. Это опасно и очень больно. Это часть моего безумного зверя, которым движет ярость и желание разрушать. Поэтому… ты должна позволить извлечь его из себя, едва это станет возможным.

– Вытащить сердце?! Нет! Его же заберёт Илона!

– Она не сумеет, – уверенно говорит дракон, целуя мои волосы. – Клянусь, она его не получит. Главное – сразу высвободи его, иначе сердце тебя погубит. Если придётся, сделай это сама. Просто закрой глаза и пожелай, чтобы оно тебя покинуло. Обещай мне.

– Но… но как потом передать его тебе? Как помочь с испытанием?!

Выдохнув, Клоинфарн прижимает меня к себе крепче, отчаяннее.

– Если избавишь свою душу от лишнего сердца, то уже поможешь, – его голос звучит мягко, но в нём сквозит печаль, причину которой я не могу разобрать: – Я совершил бесконечно много ошибок. Хотел слишком многого… но теперь всё исправлю. Всё будет хорошо, Адель. На этот раз обязательно.

– Если ты так говоришь… то ладно, – шепчу я, чувствуя себя чуть увереннее. Если дракон говорит, что он всё продумал, значит так и есть. Я должна довериться ему.

Тем временем мир понемногу приходит в движение. По арене прокатывается гул, звуки начинают возвращаться. Я вдруг обнаруживаю, что уже не обнимаю Клоинфарна, а мои руки снова над головой – закованы в цепи.

Время стремительно набирает ход.

Последний раз коснувшись моих волос, дракон отстраняется и ободряюще улыбается мне, как бы говоря: “Всё будет хорошо”. Его сотканные из мрака крылья вздрагивают, а фигура бледнеет, растворяясь в воздухе.

– Скоро увидимся, – говорю я, не сводя с него взгляда, чтобы до последней секунды быть с ним, хотя бы так.

Но дракон почему-то не отвечает, продолжая держать на губах улыбку. Его глаза пылают