Отверженная жена дракона - Кира Иствуд

ярким огнём, за которым невозможно угадать эмоции. Клоинфарн практически исчезает… но в самый последний момент его лицо внезапно искажается, как от удушающей муки, будто всё это время он держал маску, которая вдруг треснула пополам.

“Прошу… живи счастливо, Адель”, – читаю я по его губам перед тем, как Клоинфарн окончательно растворяется в воздухе.

Уснувшая было тревога вновь взвивается до небес, царапает нервы до крови. Почему он так сказал?! …или я себя накручиваю?

Порывисто вскинув голову, я понимаю, что Ральфаир тоже исчез. Зато центр костяной арены накрыл высокий магический купол. Под ним вспыхивает густое синее пламя, в котором невозможно ничего различить.

– Что происходит? – выкрикиваю я, дёргая закованные в цепи руки.

– Дух первородного огня очнулся ото сна, – говорит бабушка.

Она и Эйда стоят в трёх шагах от меня. Для них не прошло и пары секунд с тех пор, как Ральфаир едва не превратил нас в пепел. Илона в нетерпении потирает прозрачные руки, её стылые глаза алчно мерцают, отражая свет купола.

– Теперь осталось только подождать, – с придыханием говорит она. – А после… драголит принесёт Аштарии могущество. Столь ценный артефакт! Мы сможем…

Илона продолжает расписывать прекрасное светлое будущее, а я проваливаюсь в мрачные мысли. Тревога скручивает нутро, безжалостно грызёт душу, будто голодная собака – кость. Я не могу избавиться от чувства, что Клоинфарн со мной попрощался… попрощался навсегда!

Что он увидел в моей душе, когда взглянул на сердце?! Что за заклинание наложил?! Что задумал? Почему он уверен, что сердце не достанется бабушке?

Должна ли я сделать, как он сказал?! Или мне строит пойти наперекор?!

Стиснув зубы, я опускаю глаза на красный осколок, что торчит из моей груди… и в эту секунду он вдруг окончательно проваливается в грудную клетку.

Глава 25

По конечностям прокатывается жар, столь сильный, словно я плавлюсь в кипящей лаве. Мир вспыхивает. Пронзительный крик срывается с губ.

В моей груди что-то нарастает, натягивается, невыносимо давит… и вдруг тяжело и весомо ударяется о рёбра, сотрясая тело. ТУК-ТУК – грохочет в ушах. ТУК-ТУК – колотится в груди сердце… второе сердце! Драконье – огромное, раскалённое. Оно сжигает меня изнутри и стучит так громко, что заглушает моё собственное – маленькое, кроличье.

Сознание мутится, сквозь вату в ушах долетают слова Илоны:

– Эйда, уже пора! Ты ведь хочешь стать живой? Тогда немедленно забери у Адель драголит!

Я скорее чувствую, чем вижу, – Эйда подходит и протягивает ко мне прозрачные руки. Будто наглый вор, она собирается запустить их в мою душу, пошариться в ней, как в мешке с добром, и выкрасть самую огромную драгоценность – сердце моего наречённого.

– НЕТ! – выкрикиваю я, дёрнувшись в цепях.

Ветер подхватывает мой крик, разносит его по арене каркающим эхом. Ещё более мощный порыв ветра налетает на Эйду. Сбивая с ног, отталкивает её с такой силой, что она, не удержавшись, падает на пыльные каменные плиты. Илона отшатывается, глядя на меня расширившимися глазами.

– Что ты сейчас сделала? Использовала силу драголита?! – возмущается она таким тоном, будто я предала её доверие. – Несносная девчонка! Как ты сумела… Если продолжишь… если не отдашь сердце сейчас же, он испепелит тебя до костей! Если плевать на себя, то подумай хотя бы о родителях! Твоя мама болеет, а если ты не вернёшься, ей станет хуже. Ты этого хочешь?

От её ужасных слов у меня перехватывает горло.

Илона не чурается средств. Теперь я понимаю, она готова на что угодно, лишь бы получить желаемое. Кажется, если придётся, она зубами вскроет мою грудную клетку.

Я хочу ответить ей! Но мне тяжело даже дышать.

Оба сердца колотятся в груди с разной скоростью, с разной силой. На один удар драконьего приходится три моего – кроличьего. Это похоже на безумную, сбитую, неправильную музыку.

ТУК-тук-тук-тук-ТУК

Каждый удар сердца Клоинфарна пронзает тело вспышкой агонии, прокатывается по конечностям волной невыносимого жара. Драконье сердце слишком тяжёлое для меня. Слишком огромное! Слишком могущественное. Будто под рёбра поместили целое солнце, которое теперь рвётся наружу.

ТУК-тук-тук-тук-ТУК

Кожа становится такой горячей, что цепи на запястьях плавятся. Я с грохотом падаю на землю, коленями пробивая плитку, ладонями кроша камень… Моё тело – неподъёмное, кости трещат от нагрузки, с плеч сползает расплавленная обуглившаяся ткань голубого платья.

Скрипнув зубами, Илона делает ко мне шаг.

– НЕ ПОДХОДИ! – сиплю я. – НЕ ПОДХОДИТЕ ВЫ ОБЕ!

Магический вихрь закручивается вокруг меня злой воронкой, не позволяя приблизиться.

– К чему это упрямство? – цыкает Илона, отшагнув назад и скрестив руки. – Тебя не хватит и на десять минут, морковка. К чему множить страдания?

ТУК-тук-тук-тук-ТУК

Я вдыхаю холодный ночной воздух, а выдыхаю раскалённый ветер пустыни. И вдруг замечаю, что мои ногти и кончики пальцев обуглились, будто я сунула их в раскалённую печь. Сознание плывёт, я чувствую себя так, будто погружаюсь в мутную воду глубже и глубже.

– Помоги Клоинфарну! Перенеси меня к нему! Дай ему сил! – произношу я, надеясь, что сердце исполнит приказ. Я пробую на разные лады… Но ничего не происходит.

Илона надменно хмыкает, явно забавляясь. Стоя в безопасной зоне, она сверлит меня неподвижным стылым взглядом, каким стервятники наблюдают за умирающим животным. Она ждёт… ждёт, что я вот-вот не выдержу и потеряю сознание, тогда вихрь, что не даёт её приблизиться, утихнет. И она сможет заполучить источник силы дракона.

Мой уставший взгляд тянется к центру арены, туда, где светится непроницаемый магический купол.

Справится ли Клоинфарн?

А что, если я подвожу его своим упрямством?

Должна ли я подчиниться бабушке?!

Клоинфарн просил меня…

Но я не хочу. Только не Илоне!

Он сказал, драголит ей не достанется… Но почему? Что произойдёт?

“Если бы я только могла тоже взглянуть на сердце", – думаю я, устало прикрыв глаза.

И тут перед внутренним взором мелькает светлое пятнышко…

Сосредоточившись на нём, мне удаётся разглядеть своего внутреннего зверя – белого кролика с блестящими глазами. Он кажется таким реальным… Я приподнимаю веки и вижу, что снаружи всё по-прежнему, Илона и Эйда ждут, когда я окончательно выдохнусь. Но закрыв глаза, я снова вижу своего зверя.

Встревожено шевельнув длинными ушами, кролик подпрыгивает на месте, будто зовёт меня, а потом убегает в темноту. Я мысленно следую за ним, и вскоре из мрака выступает огромный кристалл, испещрённый сосудами, по которым течёт живой огонь.

“Это и есть сердце дракона”, – понимаю я.

От него исходит жар тысяч солнц, оно яркое и живое, а ещё… бесконечно израненное и разбитое. Оно похоже на прекрасную драгоценность, которую