Отверженная жена дракона - Кира Иствуд

Дракон отдаёт украшение так поспешно, словно оно жжёт ему кожу. Бабушка тут же прячет брошь в ладонях. А поверх руки кладёт Эйда. Склонившись, они нашёптывают заклинание, а когда расплетают пальцы, броши уже нет. Вместо неё на полупрозрачной ладони Илоны лежит вытянутый осколок кристалла. Острые грани оплетает сеть пульсирующих сосудов.

– Что это? – бормочу я.

– Осколок сердца, – благоговейно улыбается Илона, – крохотный его кусочек. Осталось всего лишь… – но она вдруг замирает, не договорив. Нахмурившись, по-птичьи резко поворачивает голову, пронзая взглядом чёрное небо.

– Он рядом, – отрывисто говорит она. – Ваш брат рядом, эль-тиар. У северных ворот.

– Проклятье, – цедит Ральфаир, проведя рукой по волосам. – Всё потому что ты медлишь!

– Спешка может навредить, эль-тиар. Я гарантирую, всё идёт как должно. Магическая клятва не позволит вам навредить, вы же знаете. Однако попрошу вас задержать Клоинфарна. Это будет несложно, это место благоволит драконам, а в вашем брате от дракона осталось ничтожно мало.

– Ширастова чужачка, – злится Ральфаир, отходя в сторону и раскрывая за спиной кожистые крылья. Взмахнув ими, мужчина взлетает. Алые волосы мечутся на ветру. Глаза горят в сумраке красными огнями. – Если ошибёшься, мне хватит времени сжечь тебя!

– Я не ошибусь, мой господин.

– Молись об этом!

Обдав арену волной воздуха, Ральфаир принимает форму зверя и стремительно взлетает ввысь. Вскоре он скрывается в черноте неба.

“Клоинфарн рядом – колотится в моих мыслях. – Он успеет! Обязательно успеет!”

Тем временем вся покорность и отстранённость сходит с лица Илона как вода.

– Невероятно, – с маниакальным трепетом шепчет она, перекатывая в руке красный пульсирующий осколок. – Живой драголит… Такой крохотный, но его сила невероятна! Я могу чувствовать его! Чувствовать тепло… Наконец-то, спустя столько лет.

– Илона, тебе ведь не обязательно быть на стороне Ральфаира! – не выдерживаю я. – Помоги мне освободиться! Клоинфарн тебя пощадит и наградит! Он…

Но вместо того, чтобы слушать меня, Илона широко улыбается и крепко обхватывает драголит бледными пальцами. И вдруг, замахнувшись, резким коротким движение всаживает осколок мне в рёбра.

Ровнёхонько в сердце.

Глава 24

Осколок вошёл в мою плоть наполовину. Крови нет, зато есть боль.

Она похожа на дикую стихию, раскалённой лавой растекающуюся от груди по всему телу. Я бьюсь в цепях, ударяясь спиной о гладкую поверхность черепа. Из глаз льются слёзы, я глохну от собственного крика. Зрение затягивает мутная пелена.

Тяжело дыша, я обессиленно висну на цепях и смотрю, как осколок драголита медленно, очень медленно, проваливается внутрь меня, будто лезвие сквозь масло. Сердце болит.

Болит-болит-болит!

Призрачная Эйда закрывает лицо руками. Илона, напротив, не отводит от меня неподвижного, въедливого взгляда. Я запрокидываю голову. Мне мерещится, что небо – это бездна, в которую я падаю…

Сознание меркнет… Но я не хочу впадать в забытьё!

Волевым усилием, заставляю себя пошире открыть слипающиеся веки. Встряхнув головой, со свистом втягиваю воздух, цепляясь за реальность. Где-то вдали раздаётся протяжный рёв драконов, ветер холодом покусывает мои влажные от слёз щёки.

Слова бабушки доносятся как через вату.

– Скоро всё закончится, морковка, – говорит она, поглаживая меня по плечам призрачными руками. – Хоть происходящее кажется тебе кошмаром, но всё образуется. Бабушка о тебе позаботится. Просто… Это самый быстрый способ соединить две части драголита. Попытайся отвлечься на мои слова, боль утихнет. Пока эти звери рвут друг друга, я расскажу тебе, как всё было. Почему сердце оказалось разделено на две части.

Я пытаюсь делать, как она говорит, концентрироваться на её словах… И не смотреть на медленно проваливающийся в меня осколок.

– Тысячу лет назад Эйда взялась за кинжал, и действовала слишком импульсивно. Не рассчитав силу, она случайно отрезала от сердца дракона крохотный кусочек. Он упал и принял форму той броши, с которой соприкоснулся. Напуганная буйством магии и безумием, в которое впал Клоинфарн, Эйда не рискнула подобрать осколок. Схватив вторую – большую часть сердца – она унесла его в случайно открывшийся портал. Но без этого маленького, оставшегося в Эльвитарионе кусочка, сердце уже не было целым. Будто механизм без шестерёнки, оно потеряло большую часть своих сил и связь с хозяином… Хотя, несомненно, всё ещё оставалось вместилищем колоссальной энергии. Сама же Эйда переместилась в новый мир. Я правильно говорю, Эйда?

– Д-да, – отвечает та, убрав от лица руки и с опаской поглядев в небо.

– В те далёкие годы Аштарии ещё не было, – продолжает бабушка. – Многие оборотни вели кочевой образ жизни, то и дело сражаясь с соседями за еду и территории. Колдуны использовали кровавую магию без всяких на то запретов, самым сильным из них поклонялись, как богам. А они, в свою очередь, уничтожали детей-магов, чтобы не растить соперников. То было тёмное время. А Эйда была наивна… Всплеск от энергии портала был замечен, первым до него добралась группа магов во главе с талантливым молодым колдуном Бранауром.

– …так и было, – шепчет Эйда, и впервые в её тусклых зелёных глазах мелькает подобие жизни. Голос девушки звенит от обиды. – Бранаур… этот мерзавец! Сначала он обращался со мной так ласково. Он даже говорил, что влюбился в меня. Нежно ухаживал… но едва выведал секреты и заполучил сердце, он… – она сжимает губы в ломаную линию, её узкий подбородок начинает дрожать, как у ребёнка. По прозрачной щеке скатывается горькая слеза.

– Все мужчины такие, Эйда, – погладив девушку по голове, со знающей улыбкой отвечает Илона. – Женщины нужны им, лишь пока в нас есть польза. Но если ради силы и власти любовь нужно растоптать – они, не задумываясь, сделают это. Исключений нет.

– А папа? – всё же выдавливаю я сквозь жгучую боль. – Папа не такой!

– Джаред… – улыбается Илона, и в её глазах мелькают тёплые искры. – Мой смелый, упрямый мальчик. Я люблю своего сына, но не обманываюсь. Он мужчина, а значит, такой же, как они все.

– Нет! – возражаю я, чувствуя, как силы понемногу возвращаются ко мне. Будто тело усваивает силу осколка.

– Нет? – грустно переспрашивает она. – А если бы метка истинности исчезла с запястья твоей матери и появилась у другой девушки, что бы он сделал?

– Он бы остался с мамой.

– Наивная моя. Верь в это, если тебе так спокойнее. Но давай вернёмся к истории. Итак, Бранаур оказался обычным мерзавцем. Бедняжка Эйда поверила ему, а он отобрал у неё драголит. И уже зная, что дракон обязательно явится за своим сердцем, колдун придумал, как использовать это в своих интересах. Он сумел создать особый алтарь, и первой жертвой на том алтаре была Эйда. Варварский способ, всё можно было сделать гуманнее…