Отверженная жена дракона - Кира Иствуд

пятно. На гладкой золотой поверхности, как в зеркале, начинает прорисовываться отражение женщины в свободном белом платье. Голубоватые блики первородного огня выхватывают черты лица, застывшего во времени: стылые глаза, алая улыбка, кожа без единой морщины. Локоны платиновых волос шевелятся, будто змеи.

Бабушка…

Но как? Почему?!

– О нет… – неверяще выдыхаю я.

– Где ты пропадала, колдунья? – рявкает Ральфар, тоже поворачиваясь к Илоне. Он явно не удивлён появлению здесь постороннего. – И что значит “враньё?” Эйда всё же лжёт?

Вместо ответа, Илона наклоняется вперёд… и её полупрозрачная фигура вдруг отделяется от зеркальной золотой глади и бесшумно шагает в реальность. И вот она уже стоит на арене в трёх шагах от меня. Её стройное тело – эфемерно и зыбко, её взгляд лишён жизни. Она будто призрак. Полупрозрачные волосы колышутся на ветру.

И оттого ещё более жутко, что бабушка смотрит на меня. И счастливо улыбается.

– Не надо, – жалобно выдыхаю я. – Прошу…

– Перед вами вовсе не Эйда, эль-тиар, – шелестящим голосом говорит бабушка. – Эта девушка – моя внучка Адель. И сердце вашего брата всё ещё скрыто в её душе. Я вижу это так же ясно, как звёзды на небосклоне.

Глава 23

Сидя на каменных плитах, я впадаю в оцепенение.

Бабушка предала меня. Она на стороне врага.

Выдала, кто я, когда победа уже почти коснулась моих пальцев!

Осознание этого придавливает к земле так сильно, будто на шею подвесили железный шар.

Почему она так поступает? … почему?

И как теперь всё исправить? …как?

Череп мёртвого дракона глядит сквозь пространство пустыми глазницами. Над его оскаленной пастью мерцает огонь – желание власти над которым и есть причина всех бед.

Как же это нелепо. Бессмысленно. Зачем нужна сила, если никого не любишь? Зачем нужна власть, если не с кем её разделить?!

Блики от первородного огня скользят по костяной арене, будто лучи фонарей по огромной заброшенной сцене. Эти блики синие… Но я едва различаю цвета. Мой собственный мир делается тусклым, безжизненно серым. В ушах колотится раненое сердце.

– Значит, эта девка меня обманула, – почти восхищённо рычит Ральфаир, окидывая меня цепким изучающим взглядом. Ветер, гуляющий по арене, качает красные пряди его волос, раздувает белую мантию.

– Не стоит недооценивать женскую хитрость, эль-тиар, – говорит Илона, поглаживая свои гладкие платиновые локоны. Она улыбается, но эта улыбка плоская, будто мазок алой краски на сером листе. Глаза женщины остаются холодными и пустыми, как у гадюки.

– Раз это не Эйда… – щурится дракон, – то где она? Без неё ведь невозможно провести ритуал.

– Она рядом, мой господин. Я слышу и вижу её. Она на вашей стороне и во всём поможет.

– Значит, ты сможешь извлечь сердце, колдунья?

– Конечно, – мягко кланяется Илона.

– Сколько у нас времени?

– Мы всё успеем. Обещаю.

– Грош цена людским обещаниям. Просто сделай, что требуется!

Илона и Ральфаир разговаривают так, будто меня здесь вовсе нет. Будто я декорация для их жестокого спектакля. Обсуждают свои безумные планы, как утренний завтрак, на котором они выбирают, какой подать чай.

Обламывая ногти, я царапаю каменную плиту. Чувствую себя так, будто тону в прокисшем болоте. Я уже ушла в него с головой. Тухлая вода залила глаза и уши, гнилой жижей просочилась в рот, добралась до лёгких.

Как давно Илона помогает Ральфаиру? Как избавилась от зеркальной тюрьмы?

Как же всё это подло! Подло-подло-подло!

Меня трясёт от подступающей ярости. Она пузырится в горле, отравляет мою кровь. Вскинув голову, я впиваюсь полным ненависти взглядом в её серое лицо. Илона продолжает говорить с Ральфаиром, будто всё происходит так, как должно. А события идут по её плану.

– Как ты могла?! – хрипло выкрикиваю я. Качаясь, поднимаюсь на ноги. – Как ты могла предать меня?! – Стискиваю кулаки до жгучей боли в пальцах. – Предать всех! Как ты посмела…

– Малышка, прошу, успокойся… – говорит она.

И улыбается – тонко, гадко. Как же мне хочется содрать эту лживую улыбку с её губ!

– Скажи… – выдыхаю я, – он заставил тебя?!

Ральфаир усмехается, скрестив руки.

– Ну что ты, милая, – качает головой Илона. – Никто меня не заставлял.

– Так ты сама?! Сама… – меня колотит от бешеных эмоций. Кожа лица горит от гнева.

– Адель, морковка моя, ты ещё молодая и глупая. Я же стараюсь и ради тебя тоже, – говорит бабушка тем же ласковым голосом, каким в детстве объясняла мне основы магии. Улыбается теми же губами, которыми говорила, что любит меня.

– Лгунья! – кричу, задыхаясь. – Лгунья!!! Я тебе ничего не отдам! Не стану тебе помогать!

– Твоя помощь и не требуется. Просто не создавай новых проблем, – произносит она, и я вижу огонёк издёвки, что зажигается на дне её мёртвых глаз.

Это оказывается последней каплей. Внутри лопает туго натянутая тетива. Меня срывает.

В ярости я кидаюсь к женщине, которую считала своей доброй бабушкой. Жар растекается по телу, кулаки охватывает пламя. Со всей злостью я бью ими Илону. Но мои руки проходят насквозь её лживого лица, и я по инерции лечу за ними, проваливаясь через полупрозрачное тело.

Едва не упав, я разворачиваюсь на босых пятках.

– Ты не сможешь причинить мне вреда, – спокойно сообщает Илона, словно объясняя очевидное неразумному ребёнку. – Зеркало было моей слабой точкой. Но теперь я не скована им.

– Как ты избавилась от тюрьмы?! – я призываю больше магии. Ещё больше! Потрескивая, энергия полыхает вокруг моего тела белым огнём.

– Ну как же – это ты меня освободила.

– Что?!

– Когда ты была внутри, то ударила магией, помнишь? – насмешливо щурится она. – В заклинании тюрьмы образовался раскол. Это было неожиданно, но весьма кстати. Я смогла уйти через него и последовать за тобой в портал. Оказавшись здесь, я сразу поняла, кто достоин высшей силы. Я связалась с эль-тиаром Ральфаиром. Мы заключили магическую сделку. Согласно ей, ты останешься жива… если будешь хорошо себя вести, конечно. Поэтому прекращай свою детскую истерику.

– Подлая гадюка! – выкрикиваю я свистящим от бессильного гнева голосом. – Я тебя не прощу! Ты больше не моя семья!

– И это твоя угроза? – поднимает брови бабушка. Она смотрит на меня так, будто я нелепый помойный котёнок, который шипит, показывая крохотные зубы.

Я для неё не соперник, она не боится меня ни единой секунды.

Но я не могу не попытаться! Клоинфарн ведь говорил, что моя магия сильна! Всколыхнув ярость и призвав ещё больше энергии, я с рыком бросаюсь к Илоне. Но едва замахиваюсь, как Ральфаир заступает мне дорогу. Ловко перехватив мои запястья, он вздёргивает их в воздух так, что