Отверженная жена дракона - Кира Иствуд

но было как было. Для пробуждения и настройки алтаря, Бранаур провёл зверский ритуал, во время которого Эйде вскрыли грудную клетку, а внутрь положили драголит, соединив его с душой бедняжки. Точнее… Бран думал, что совершает всё это с Эйдой. Но она испугалась и в худший момент передала контроль над телом Адалин. В итоге…

– Сердце осталось в моей душе, – сиплю я.

– Да. Всё эти годы драголит в тебе спал и очнулся, лишь когда ты начала взаимодействовать с брошью. Чтобы окончательно пробудить осколок, нужно было напоить его кровью, а потом соединить две части драголита – чем мы сейчас и заняты. Вскоре сердце вновь станет целым, и мы достанем его из тебя. Из-за связи ваших душ, Эйда без труда справится с этим. Не волнуйся, ты не пострадаешь. И не проронишь ни капли крови. Мы сделаем всё осторожно, не повредив твоё тело.

Бабушка замолкает, давая мне время осознать случившееся.

События складываются в моей голове, будто кусочки разрозненной мозаики. Клац-клац-клац, они встают по своим местам. Вот почему брошь реагировала на меня – из-за сердца в душе. Пропуская магию, я как бы связывала их? Вот почему бабушка смогла активировать ловушку для Клоинфрна, когда я была в Аштарии.

Всё так сложно… и просто одновременно!

В груди рождается бессильный смех.

Всё это время разгадка была так близко!

Эйда знала ответ! Она теперь на стороне бабушки? Нет… сейчас не это важно.

– И что ты сделаешь, если получишь сердце Клоинфарна? – вскинув взгляд, спрашиваю я. Мой голос дрожит от напряжения. – Отдашь его Ральфаиру?

– Зачем же мне совершать такую глупость? – удивляется Илона.

– Но у вас магическая клятва…

– Да. И по ней я не могу навредить Ральфаиру ни косвенно, ни напрямую. А также обязана передать ему сердце по первому требованию. Но знаешь ли ты, что это за место? – она обводит рукой пространство, окружённое костями дверного дракона.

– Арена испытания.

– Так и есть. На наше счастье, Ральфаир безмерно самоуверен. Он считает, что только настоящий дракон может запустить испытание. Но он ошибается… Если арена внезапно проснётся… например, отреагировав на кровь наречённой и особое заклинание, то магия испытания накроет и Ральфаира и Клоинфарна. И не выпустит, пока кто-то из них не победит древнего духа арены. Или пока они оба не проиграют. Понимаешь, к чему я? – хитро спрашивает Илона.

Нервы царапает маниакальное выражение триумфа, написанное на сером лице бабушки. Эйда взволнованно теребит пальцы, отводя взгляд.

Испытание… Что я знаю об испытании? Лишь то, что без сердца, ни Клоинфарн, ни Ральфаир не смогут его пройти!

Получается, они оба погибнут?

А драголит останется у бабушки?

Желудок стягивается в узел.

– Нет… нет! – выдыхаю я, натягивая цепи. – Я не согласна!

– Ну, тогда тебе пора узнать, – тонко улыбается Илона, – что не всё в жизни получается так, как ты того хочешь, деточка.

– Отдай сердце Клоинфарну, умоляю тебя! Он тоже может помочь тебе с телом. И я сделаю, что угодно! Я… я люблю его!

– Хах, какая нелепая причина. Любовь… – она так кривит лицо, будто раскусила гнилую ягоду. – Думаешь, это взаимно? Зря. Если встанет выбор – ты или сила, твой ненаглядный дракон выберет второе. Как и все мужчины.

– Это не так!

– Так. Посмотри на Эйду – все её горе от мужчин. Посмотри на себя – все твои беды из-за напрасной любви. Я помогу тебе не натворить новых ошибок.

– Но я хочу этих ошибок!

– Неразумные дети тянут руки к огню. Задача взрослых – уберечь их. Это я и делаю – берегу тебя.

Я до онемения стискиваю челюсти. Чувствую себя так, будто бьюсь лбом о каменную стену. Илону не убедить. Она глуха к любым мольбам. А я совсем ничего не могу сделать! Даже сбросить кандалы мне не по силам!

– Тогда подумай хотя бы о папе! – в отчаянии восклицаю я. – Ты ведь любишь его! Он тебя не простит, если я расскажу, что ты совершила!

Илона смотрит на меня с жалостью, её голос стылой водой затекает мне в уши:

– Дорогая… Тут всё зависит от того, будет ли Джаред считать тебя дочерью, когда узнает тайну твоего появления.

Моё лицо леденеет от её кошмарных слов.

– …что?

– Ну, ты ведь не его дочь. Ты не должна была рождаться, Адель. Я, конечно, думаю о тебе, как о внучке… но что скажет Джаред? Что скажет Николь? Ты заняла место другой души. Убила их настоящего ребёнка. Так будут ли они тебя слушать, морковка? Захотят ли вообще тебя видеть? Но так и быть, я не расскажу им, что к чему, если ты будешь себя правильно вести. Понимаешь, о чём я?

Каждое слово пронзает меня навылет как стрела. По телу разливается холод, он затапливает каждую клеточку, замораживает мои внутренности. Бабушка улыбается улыбкой гадюки, а глаза у неё пустые, как высохшие колодцы.

– Зачем вы так жестоко, – вдруг говорит Эйда, сцепив перед собой пальцы. – Это ведь не обязательно.

– Тебя забыла спросить! – недобро отвечает Илона, кинув на Эйду косой взгляд. Её голос становится холодным: – В любом случае, Адель… из зоны испытания не только нельзя выйти. Туда также нельзя войти тем, кто не является драконом. Поэтому, когда оно начнётся, сердце будет не принести. Даже если сильно захотеть – это невозможно. Смирись.

Смирись? Как бы не так!

Злость ввинчивается в мои виски. Конечно, я не собираюсь мириться!

Я сделаю всё, чтобы не отдавать сердце бабушке!

Оно ведь во мне. У меня есть магия. Я ещё поборюсь!

И в этот момент ветер доносит до нас протяжный звериный рык.

Задрав голову, я смотрю в небо. Над центром арены огненные хлысты рассекают черноту ночи. Я могу различить отливающий алым силуэт огромного дракона. Выпуская потоки огня, он накидывается на крылатую человеческую фигуру, оплетённую тенями.

– Клоин! – кричу я. Но он не слышит.

Череп за моей спиной начинает вибрировать.

– Прекрасно… – произносит Илона. – Как раз вовремя! Испытание сейчас начнётся.

Крохотное пламя, что горело над золотой пастью, вдруг вспыхивает и косым лучом ударяет в небо, прямо в драконов. Клоинфарна отшвыривает в дальнюю часть арены, а Ральфаир, наоборот, оказывается в небе прямо над нами. Ему хватает мгновения, чтобы понять, что происходит. Даже издалека я вижу, как он скалится от приступа бешенства.

– КОЛДУНЬЯ! – слышно в его рваном рыке. – Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ!

Сложив кожистые крылья, он стремительно летит к нам, явно желая наказать за то, что посмели его обмануть и запустить испытание.

Он приближается так быстро, что меня обдаёт волной воздуха. Порывы кидают в