Волки скалятся в тенях - Рената Вотинова

чуть не оттолкнув его от себя. Но она бы точно не решилась выпустить его из своей хватки. — Как нам отсюда слезть?

— Видишь там кучку сена? — Он указал за забор, где действительно была желтоватая куча. — Конюшнями заведует очень добрый старик. Когда мы были детьми, мы уговорили его подложить туда сено, чтобы мы смогли сбежать хотя бы на час в город. Агата с Александром не всегда были такими. Мы любили играть с городскими ребятишками. Самым удивительным было забегать в лавку к пожилому бакалейщику. У него у одного из первых появилось радио, представляешь! Дома нам не позволялось его слушать. Отец тогда думал, что они изобрели эту чудо-машину, чтобы распространять слухи о нашей семье и подстрекать людей к бунту.

Рассказ Себастьяна немного успокоил Алису, и она перестала дрожать, как осиновый лист.

— Стоп… ты сказал, что Александр и Агата не всегда были такими. Что ты имел в виду?

— Александр обозлился после того, как отец объявил меня своим наследником. Агата последовала по его стопам. Будучи детьми, мы не понимали, точнее не видели той пропасти между нами. Мне всегда предназначался престол, а Александр, как максимум, мог стать генералом при мне. И то я сделал выбор не в его пользу. Однако они до сих пор пользуются этой лазейкой, чтобы сбежать ото всех.

— И это все равно не оправдывает его.

— Избиение детей вообще не подлежит оправданию, но ненавидеть меня он имеет право, — Себастьян выпрямился, словно, рассказав Алисе, сбросил с плеч тяжкий груз. — По отдельности будем прыгать или вместе?

— А если мы зацепимся за… — Алиса бросила взгляд на небольшие шпили забора, напоминающие шипы булавы.

— Коротконогие детишки не зацеплялись, и пышные платья Агаты до сих пор в порядке. Просто повторяй за мной.

Неожиданно Себастьян выпустил руку Алисы и без всякой подготовки, одним махом прыгнул в неизвестность. Алиса подавила испуганный писк, когда он миновал забор и, как ни в чем ни бывало, мягко приземлился на сено.

— Алиса, просто закрой глаза и шагни вперед, — попытался он безуспешно приободрить ее. Принц поднялся и отряхнулся от мокрого сена, а Алиса проглотила вязкую слюну. Внизу живота скрутился узел, два каната связались и держали ее здесь, наверху, где была почва под ногами.

— Я не смогу, — Алиса замотала головой. — Ничего не выйдет!

— Если Джонатан тебя сейчас поймает, то ты уже не доберешься до Мии, — Себастьян пожал плечами и сделал неопределенный шаг в сторону. — А я тем временем хотя бы воспользуюсь случаем и прогуляюсь по площади.

Да пошло оно все.

Алиса должна отыскать Мию.

Алиса отошла ровно на пять шагов назад, а после, разбежавшись, сиганула с крыши. «— Хоть бы не промахнуться» — подумалось Алисе в тот момент, как она уже приземлилась на кучку того, что должно было пойти на корм лошадям.

Посадка оказалось не такой мягкой, как Алисе предрекал будущий правитель. Она несильно ударилась спиной, но этого хватило, чтобы старая рана на плече пронзительно заныла. Себастьян сжал запястье Алисы и помог ей подняться.

Алиса потерла ушибленный копчик и попыталась размять плечи, однако прошивающая боль подсказала, что это плохая затея.

— Ну вот, жива ведь, — улыбка отразилась не только на устах венценосного юноши, но и в глазах. Только Себастьян мог так солнечно улыбаться, и Алисе даже становилось неловко. Почему-то в мрачной компании Джонатана она чувствовала себя уютнее.

— Да только тело болит, как у старухи, — вовсе не сердито буркнула Алиса, и Себастьян подхватил ее под локоть, как кот, прильнув к ее боку.

— Теперь веди меня к своей обители. Спасем же маленькую девочку.

Они зашагали в сторону леса по извилистой тропе, чтобы пройти незамеченными пилигримами и кем-нибудь еще.

— Если Лайла до сих пор там, то мы не заберем Мию, — Алиса пнула наполовину размякшую шишку. Над их головами напевали свои последние песни птицы. Скоро они точно не захотят вылетать из своих нагретых гнездышек.

— Разве девочке не будет безопаснее с тобой? Мы могли бы приставить к ней стражника, — Себастьян шаркал по настилу из еловых иголок и какой-то травы.

— Ни в коем случае! Ей лучше держаться от меня подальше, — Алиса устрашилась, представив, что еще больше привяжет Мию к себе. — Мне нужно убедиться, что с ней все в порядке. Я помогла ей тогда, не подумав. Иногда самый благоприятный вариант — остаться в стороне.

— Остаться в стороне и закрыть глаза на преступление — еще большее преступление, поверь мне. И все-таки почему ты не хочешь ее забрать?

Алиса промолчала. Они шли по лесу уже где-то полчаса, и он скоро должен был закончиться. А там оставалось всего пару улочек до многоквартирной развалюхи, в которой Алиса когда-то с Блэкроу, старым другом, осели. Всю дорогу Алиса думала лишь о том, что совершает очередную непоправимую ошибку. Своим якобы добродетельным поступком Алиса связала когда-то Мию с собой, обрекла ее на участь быть Провидицей. Алиса не совсем понимала, что это значит, но знала одно: скоро девочка потеряет зрение и ту яркую жизнь, что у нее могла бы быть. Чувство вины склизким комом тяжелело в груди. Вдруг, если бы Алиса пропала из ее жизни, их бы связь ослабла и вовсе порвалась? Что, если сейчас Алиса придет и нить между ними вновь окрепнет? Может, Алисе было лучше позабыть о ней и испариться?

А вдруг нет.

Беспечное и легкомысленное поведение явилось бы настоящей роскошью для Алисы. Непозволительной, при чем. Возможно, Алиса действовала из собственных эгоистичных побуждений: удостовериться, что с Мией все в порядке, и в том, что Алиса действительно может кому-то в этом мире помочь. Тогда, надеялась Алиса, ей будет легче выйти против кхинов. Она хотела знать, что все ее старания не напрасны.

Алиса не нашлась с ответом Себастьяну. Если Джонатан сохранил в секрете, что девочка стала ее провидицей, то Алиса благодарна ему без меры. Правда может сковать Мию по рукам и ногам. А если Алиса провалится, то ей бы хотелось, чтобы у Мии была свободная жизнь. Та свобода, о которой Алисе оставалось только мечтать.

Алиса и не заметила, как они вышли на шумные улицы. Неожиданно Алиса почувствовала себя беззащитной, общий шум и гам уносили ее в туманный водоворот, что она начала оглядываться вокруг, не веря собственным глазам. Это был ее первый раз после осеннего бала, когда она вышла в люди. Во дворце царил покой и тишина. Там не было детей, чьи улюлюканье и смех заставляли бы толстые стены трястись. Там не было громкоголосых женщин, что пытались