Великая и священная война, или как Первая мировая война изменила все религии - Филипп Дженкинс

1918 г. «Удар в спину», позаимствованным пропагандистами из известной легенды, но первые его упоминания были еще задолго до поражения Германии в войне. Голод стал мощным двигателем и сразу превратил ненависть в паранойю, что стало настоящим «ударом в живот», вызвавшим антисемитскую агитацию. Начавшаяся в 1916 г. странами Антанты продовольственная блокада Германии вынудила пойти немцев на бунты и забастовки. Во время голода человек быстро понимает, кто виноват в его проблеме и знает, как ее решить. Весь свой гнев он направляет на богатых и спекулянтов, которые умышленно монополизируют продовольствие для личного обогащения. Богатые аристократы всегда были недосягаемы для народа, поэтому он вымещал свое недовольство на крупной и средней буржуазии, состоящей из потомственных ремесленных семейств, бывших в основном еврейского происхождения[408].

И это справедливое негодование народа усиливалось общим мнением о том, что евреи проявили себя плохо на войне. Согласно бытовавшему представлению, евреи всегда уходили от ответственности и даже, если носили военную униформу, всячески стремились быть не на передовой, а при штабе или в тылу. Протестные письма против евреев лились рекой в военное министерство. В октябре 1916 г. немецкий военный министр объявил: чтобы снять национальную проблему в стране, в армии надо провести перепись евреев. Перепись не давала повода к возмущению евреев, обидным для них было, что их называли дезертирами и мошенниками. Последовавшее вскоре заявление официальных лиц, что данная процедура не является проявлением антисемитизма, не имело больше никакого значения для евреев[409].

Сама перепись была справедлива и законна, если бы при этом не делали негативную оценку евреев. Тем более, эта перепись показала, что 80 процентов еврейских солдат действительно сражались на передовой. Но данные переписи власти скрыли от народных масс, которые по-прежнему считали евреев дезертирами и мошенниками. Немецкие власти сами поразились результатам переписи, так как она наглядно подтверждала их вину перед евреями. В 1919 г. лидер партии «Имперская лига молота» Альфред Рот в своей книге «Евреи в армии» также одиозно представил евреев в этой войне. Эта книга стала руководством по антисемитскому праву на многие годы[410].

Но мы не должны преувеличивать деятельность партии «Имперская лига молота» в приходе нацистов к власти. Сама по себе эта деятельность не привела к еще большей антисемитской активности и не породила неизбежные политические процессы 30-х гг. в Германии. Немецкие евреи по-прежнему находились в более выгодном положении, чем российские. Но для еврейских интеллектуалов эта перепись стала первым звонком, предвестницей их будущей трагедии. Плохое отношение к евреям было понятно в России и Турции, и обидно было, что Германия со своей передовой культурой оказалась тоже среди этих стран. В Германии также успешно прошла эмансипация евреев, которая началась после суда над пятидесятниками, после чего в стране больше не существовало проблем с дискриминацией по религиозному, идеологическому и национальному признаку. Евреи не могли об этом даже мечтать. Но и после этого государство не хотело отказываться от традиционной политики в отношении евреев. Все известные антисемитские кампании всегда носили уродливые формы. Однако мало кто тогда предполагал в Англии, Франции и США, что банальный антисемитизм станет основой государственной политики отдельно взятого государства.

Евреи никогда не могут забыть этого до сих пор. Когда было объявлено о проведении переписи философ Франц Розенцвейг горько сетовал:

«Мы — тоже немцы, это вы можете давно подтвердить, так как мы не можем жить друг без друга… однако люди, в отличие от государства, не считают нас таковыми».

Один из многих, кто очень тяжело переживал несправедливость по отношению к себе, был Арнольд Цвейг, военнослужащий немецкой армии в 1914 г., позже служивший в армиях Франции, Венгрии и Сербии. В это время он еще был светским евреем, на себе испытавшим, что такое антисемитизм, с которым он столкнулся в армии Германии. Тем не менее он нисколько не изменил отношение к Германской империи. Когда объявили о проведении переписи евреев, Цвейг мужественно сражался под Верденом, где происходили самые жестокие сражения в той войне. И после этого он остался верен военной присяге, несмотря на все отвращение к ней.

В наполненной яростью книге «Воспитание под Верденом» Цвейг изобразил ангела Азраила, владыку мертвого царства, который гудит в свой рожок и созывает погибших евреев, воевавших в немецкой армии; прежде чем отправить их души на тот свет, он вначале их считает. Таким образом, ангел хотел определить, сколько евреев погибло на войне, а сколько уклонилось от выполнения своего воинского долга перед Германией[411]. И все-таки перепись евреев в армии не могла не сказаться на Цвейге, он стал задумываться, почему является немецким евреем. По этому поводу он написал письмо Мартину Буберу, в котором отметил: «Если бы не было антисемитизма в армии, то свою воинскую обязанность можно было бы исполнять легко… так как я всегда считал себя гражданином Германии, а не иностранцем». Это письмо было отправлено по почте и попало в немецкий армейский штаб, находившийся в Литве, где было много евреев, также тяжело переносивших эту войну еще из-за того, что в ней западные евреи воевали против восточных евреев. Кроме того, что Цвейг был евреем, он также являлся пацифистом. К началу 30-х гг. благодаря своим романам о Первой мировой войне он получил мировую известность, к его голосу прислушивались все, активно выступавшие против войны[412].

1917 год начался в Германии великими торжествами в честь Мартина Лютера, сопровождавшиеся разными пропагандистскими заявлениями о возрождении немецкого христианства и отказе им от еврейских корней. Как в политике, так и в религии, евреи теперь не имели права голоса. И в этом Германия теперь напоминала Россию. Празднование Лютера, голодные бунты, перепись евреев в армии, все эти события ставят перед нами один важный вопрос: если военные неудачи немцев могли вызвать такую реакцию против евреев, то что будут тогда делать немцы, если они потерпят полное поражение в этой войне?[413] Даже немецкие евреи, которые хорошо трансформировались с немцами, вынуждены были сделать переоценку ценностей и хорошо подумать, а стоит ли чего-нибудь эта ассимиляция, или им надо вновь идентифицироваться с евреями. Таким образом, появление сионизма было спровоцировано многими явлениями, том числе празднованием годовщины Реформации в Германии в 1917 г., которое также совпало с днем опубликования Декларации Бальфура. Но некоторые ученые считают, что его возникновение больше связано с культурой самого иудаизма, значение которого стали отвергать народы, стремившиеся к национальной эмансипации.

Отвержение немцами евреев вынудило их искать союз с другими еврейскими общинами, например в России и Польше. До конца XIX в. западные евреи не признавали