Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

года позорили и вас, и нас. Отречение Лютеги от наших богов потрясло меня до глубины души! Стыд и срам! Её матушка, Веченега, даже слегла из-за этого с какой-то непонятной хворью, да так и не поправилась. А я отрёкся от Лютика. Публично, — князь Змейграда поднял глаза и прямо встретил взор Ратибора. — Но ента отнюдь не значит, что я прощу тебе убийство своей дочери!

— Войны желаешь? — дюжий ратник тяжело вздохнул. — Уверен?

— У меня вдвое больше витязей, чем у тебя, — показанно-вальяжно хмыкнул Таислав. — Нас двадцать тысяч! А Мирград сильно ослаб за последние годы.

— Зато вы одни, а у нас военный союз с пятачка́ми и пчёлами, — буркнул в ответ Ратибор. — А ента значит, что никакого численного перевеса у тебя нет. И это ещё мягко говоря!

Два князя замолчали, принявшись пронзать друг друга яростными взглядами.

— Ты зачем искал этой встречи, Ратибор? — наконец, скрипя зубами, прошелестел Таислав. — Чтобы окончательно рассориться?

— Вообще-то, затем, чтобы просить о помощи, — неожиданно даже сам для себя брякнул могучий исполин. — Хотя, Перун свидетель, не переношу стоять с протянутой рукой!

— И чего же ты хочешь? — правитель Змейграда испытующе воззрился на чемпиона Кузгара.

— Ты енто начал, Таислав! Допустил свадьбу Свята с Лютегой, после которой всё покатилось в тартарары! Твоя дочь накликала на Мирград беду!..

— Что ты хо-че-шь? — ещё раз, но уже по слогам отчеканил владыка Гадючьего царства.

— Мне нужно твоё войско, — без обиняков бахнул Ратибор.

— Для того чтобы противостоять орде осов, которая наверняка снова заявится по весне под стены Мирграда? — Таислав проницательно прищурился.

— Именно! — дюжий ратник согласно кивнул.

— И ты просишь у меня поддержки после того, как убил мою дочурку? Ента я так, уточняю на всякий…

— Да. А вот зажмурил я её за то, что она предала Святослава, практически напрямую приложив руку к его смерти. А также сдала Мирград ворогу, отреклась от наших богов и принялась сжигать русичей во славу Ахримана!..

— Достаточно! — досадливо поморщился Таислав. — Не сыпь соль на рану. Обо всём этом я знаю не хуже тебя, — властитель Змеиного княжества откинулся на стуле и задумчиво посмотрел на Ратибора. — Ты понимаешь, что даже ежели я дам тебе своих ратников, то пусть сообща, вместе с кабанами и пчёлами, нам всё равно не осилить аскеров? Сколько нас наберётся? Под полтинник? А их — сто тысяч, не меньше! Плюс Урсула и вифирийские катапульты…

— На Урсулу у меня есть Благана, не менее сильная чародейка. А вифирийские катапульты ещё надобно собрать, что, конечно, сделать осам мы не позволим.

— Ента каким же образом, уж позволь полюбопытствовать? — с интересом вопросил Таислав.

— На этот раз мы за высокими стенами отсиживаться не собираемся, — Ратибор пожал могучими плечами, а затем решил выложить все карты на стол. — Ибо ежели ты дашь мне своё войско, тогда к нам, точно знаю, примкнут орлята. А за ними я уболтаю волков и Поморье. Устимцы во сне грезят снова ходить по Сигливе без грабительских податей. А волчонок Лучезар, наоборот, желанием не горит… чтобы я ему остальные персты вровень с его кривым мизинчиком сделал. Посему также к нам примкнёт. Итого нас будет под восемьдесят тысяч, что более чем достаточно для рубки лоб в лоб хоть со всем миром!

Таислав встал, задумчиво прошёлся по залу, а после вернулся и сел назад.

— Мне-то какая выгода?

— Загладить прошлые грехи, — простодушно проворчал Ратибор.

— Ежели енто всё, то я, пожалуй, уж как-нибудь в одиночестве перетерплю свои муки совести, не привыкать. Ну а моего войска тебе в таком случае не видать.

— Что ты хочешь? — уже в свою очередь спросил рыжегривый гигант.

— Я в любом случае не смогу дать тебе всех, ибо оголять границы со степняками не собираюсь. Максимум выделю тысяч пятнадцать, не больше.

— Этого достаточно. Что ты хочешь взамен? — с нажимом повторил вопрос Ратибор.

— Знаешь, я ведь в мыслях Лютегу давно похоронил, — Таислав угрюмо почесал бороду. — Она для меня мертва с той печальной поры, как отреклась от наших богов, тем самым опозорив меня и сгубив свою мать. А я обожал Веченегу! Всем сердцем! И енто был тот самый редкий случай, когда мне отвечали взаимностью. Мы с женой были счастливы в браке. У нас всё совпало с ней: и знатность, и положение, и взаимное влечение. Её смерть стала для меня тяжкой утратой. Наверно, именно поэтому я Лютика до сих пор не простил, как ни старался… И всё же она — моя дочь! Посему Лютегу надобно похоронить по-людски, то бишь закопать или сжечь. А то её душа не будет ведать покоя. А значится, следом за ней и душа Веченеги будет страдать, чего я допустить не могу!.. — князь прямо зыркнул на дюжего ратника. — Поэтому ты снимешь голову дочки с копья и захоронишь как подобает!

— Хорошо, — тут же согласился Ратибор. — Ента всё?

— Нет. И не надейся! Так легко ты не отделаешься, — фыркнул Таислав. — Я знаю, что вы умыкнули в своё время кучу злата у осов, но не воротили им ни шиша взад.