Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер

компромисс, приказав сахарным плантаторам посадить в январе и августе следующего года уже по 500 клумб маниоки на каждого раба. Это вызвало протесты со стороны плантаторов и lavradores de cana (мелких производителей сахара, не владевших мельницами), утверждавших, что в августе и сентябре рабы заняты рубкой тростника и переработкой сахара, после чего норма была снижена до 300 клумб на одного невольника. Однако призрак монокультуры не отступал — отчасти потому, что плантаторам пришлось отдать половину урожая маниоки администрации без денежной компенсации. Вместо денег они получали права требования, которые, вопреки заявлениям Высшего совета Бразилии, почти ничего не стоили[489]. Информация о том, как правильно обрабатывать маниоку, в нидерландских городах и военных лагерях по-прежнему отсутствовала. В 1646 году несколько солдат в Форт-Маурициусе на реке Сан-Франсиску умерли, а другие заболели после употребления приготовленной ими маниоки{420}, а накануне нидерландской капитуляции в Бразилии она была лишь незначительным ингредиентом в рационе колонистов[490].

Экспедиции, организованные в начале 1640-х годов в Анголу, Сан-Томе и Мараньян, усугубили продовольственную проблему в Бразилии{421}. К 1643 году склады в Ресифи были пусты, а военные умирали от голода. Солдаты проклинали тот день, когда подписали контракт, и ручались, что станут искать новых хозяев, которые будут лучше о них заботиться[491]. Правда, не все современники были уверены, что эти жалобы обоснованны. Например, Каспар ван Барле (Барлеус) считал, что солдаты из бедных или неудобных для жизни стран не стали бы возражать против имевшихся в Бразилии условий, а нидерландские солдаты, по его мнению, настолько привыкли к хорошему питанию, что были не в состоянии справиться с любыми лишениями{422}. Однако ван Барле, никогда не бывавший в Бразилии, недооценивал серьезность ситуации. Даже в тех редких случаях, когда солдатам выдавалось мясо, его приходилось есть сырым из-за хронической нехватки дров, поскольку голландцы не осмеливались выбираться за пределы двух расположенных по соседству городов — Ресифи и Маурицстада{423}. Чтобы дополнить свой рацион, солдаты иногда покупали продукты у торговцев, и впоследствии это оборачивалось для них новой бедой. Поскольку у солдат не было ни гроша, продовольствие приходилось покупать в кредит, так что к моменту окончания службы они зачастую не могли рассчитаться по долгам. Одному солдату, который получил фальшивую расписку, не дали возможности доказать, что его обманули, после чего он покончил с собой выстрелом из мушкета{424}. В Луанде тем временем ситуация была настолько плачевной, что голландцы полагались на поставки продовольствия из Бразилии или были вынуждены покупать его у неприятеля[492]. Похожая участь ждала Мараньян, самую северную из территорий, захваченных нидерландцами в Бразилии: солдатам здесь приходилось довольствоваться лишь объедками, которые присылались из Ресифи, и уже через год удержание этого капитанства выглядело гиблым делом[493].

Восстание, начавшееся в Бразилии в 1645 году, имело катастрофические последствия для продовольственного снабжения. Во время осады Ресифи один солдат, находившийся на службе ВИК, писал в своем дневнике, что не мог рассчитывать на лучшее питание, чем мясо лошадей, собак, кошек и крыс[494]. Учитывая небольшой запас муки, который оставался на собственных складах компании и в хранилищах частных купцов, в феврале 1646 года ВИК организовала экспедицию с участием трех сотен солдат вместе с большим вспомогательным отрядом туземцев, чтобы похитить маниоку с вражеской территории возле острова Итамарака. Однако это начинание ждал удручающий провал: в ходе кровавой стычки с солдатами противника 80 голландцев, согласно португальскому источнику, были убиты, а многие ранены. Оставшиеся в живых бежали ни с чем на своих шлюпах{425}. В июне 1646 года, в тот самый момент, когда катастрофа была на пороге, из Нидерландов прибыли два корабля с провизией, «Золотой сокол» (Gulde Valck) и «Элизабет» (Elisabeth)[495]. За день до их чудесного появления на складах оставалось всего четыре бочки муки{426}. Управляющий совет Бразилии сообщил в Зеландскую палату ВИК, что все продовольствие израсходовано: «У нас больше нет ни гороха, ни бобов, ни крупы и пшеницы, ни соленого мяса, ни бекона. Жители вынуждены обходиться без хлеба. Из остатков муки мы печем хлеб для гарнизона, иначе солдаты взбунтуются и дезертируют» (цит. в{427}).

Прибытие подкрепления Витте де Витта лишь усугубило проблему. После тяжелого поражения во второй битве при Гуарара-пише председатель Высшего совета Бразилии язвительно заметил адмиралу, что без этого разгрома армию не удалось бы прокормить{428}. Тем не менее ситуация оставалась критической. В конце того же 1646 года представители Голландии в Генеральных штатах предупредили, что исчерпание запасов на складах в Бразилии может легко привести к капитуляции, и предложили выделить 200 тысяч гульденов на закупку продовольствия, однако настаивали на том, что каждая провинция должна внести свою долю. После непродолжительной дискуссии было направлено шесть кораблей и шесть малых судов с провиантом[496], но к тому времени Витте де Витт и его военный совет уже решили вернуться в Нидерланды — адмирал отказался погибнуть от голода вместе со своими моряками{429}.

Объяснение принципиальной нехватки продовольствия кроется в огромных вложениях, которые требовались для оккупации Бразилии и военных действий на ее территории, но не были обеспечены достаточными поступлениями. ВИК не хватало ликвидных активов, доходы от бразильского сельского хозяйства были удручающими, а для содержания войск в Бразилии были необходимы непомерные суммы. В 1638 году Иоганн Мориц и его совет подсчитали, что ежегодно в Бразилию необходимо вкладывать 3,5 млн гульденов, включая 1,44 миллиона на вербовку, жалование и питание солдат{430}. В течение следующих десяти лет расходы на содержание войск лишь росли. Согласно подсчетам центрального ревизионного ведомства Соединенных провинций, общая сумма, необходимая для оплаты и питания 9290 человек в Бразилии в 1648 году, составляла 2 123 672 гульдена[497]. ВИК, к 1636 году накопившая долги в 18 миллионов гульденов, была не в состоянии предоставить такие средства{431}. На деле тотчас же после получения известий об успешном вторжении в Бразилию в 1630 году ВИК стала забрасывать Генеральные штаты и отдельные провинции депешами, требуя скорейшей выплаты жалования и предоставления продовольствия для находившихся там шести тысяч солдат[498]. Зависимость компании от финансовой помощи Генеральных штатов сохранится вплоть до капитуляции Бразилии в 1654 году — иными словами, бремя военных расходов легло на семь провинций Северных Нидерландов, однако они регулярно не выполняли свои обязательства[499].

Уже в марте 1631 года долг штатов провинций перед ВИК составлял 1,25 миллиона гульденов. Даже Голландия, единственная провинция, которая поначалу соблюдала порядок выплат,