Избранные труды. Том II - Олимпиад Соломонович Иоффе

объяснение в том, что сами имущественные отношения при социализме, когда действует закон распределения по труд и закон стоимости, носят в их подавляющей массе возмездно-эквивалентный характер. На эти отношения и ориентируются главным образом и в первую очередь нормы советского гражданско-правового законодательства, и лишь их относительно небольшая часть посвящена нормированию неэквивалентных имущественных отношений, устанавливаемых на основе безвозмездных сделок.

К общей классификации сделок, проводимой с учетом юридического значения их оснований, относится деление сделок на каузальные и абстрактные.

Основание, как мы уже видели, присуще любой сделке. Сделка не могла бы быть совершена при отсутствии каких бы то ни было оснований к ее совершению. По общему правилу, от наличия того или иного основания зависит действительность сделки. Но иногда, в виде исключения, закон не связывает действительность сделки с ее основанием. Достаточно сопоставить в этом отношении долговую расписку с векселем, применяемым во внешнеторговом обороте. Если расписка выдана без всяких оснований, при доказанности этого обстоятельства последует объявление ее недействительной. То же самое произойдет и с лишенным основания векселем, если он будет предъявлен к платежу лицом, неосновательно получившим его от векселедателя. Но предположим, что вексель предъявляется к платежу каким-либо другим лицом, к которому от первоначального держателя он перешел по передаточной надписи. Этому лицу векселедатель не вправе противопоставить никаких возражений, вытекающих из того факта, что первоначальный держатель получил вексель при отсутствии к тому оснований. Если бы было иначе, если бы противопоставление подобных возражений допускалось, доверие к векселям было бы подорвано, а их реализация в сфере внешнеторгового оборота была бы крайне затруднена. Именно поэтому при указанных условиях действительность векселя не ставится в зависимость от его основания. В этом и заключается отличие абстрактных сделок от каузальных.

Каузальными (causa – причина, основание) называются сделки, действительность которых зависит от их основания. Если же действительность сделок не ставится в зависимость от основания их совершения, они называются абстрактными сделками.

Число абстрактных сделок, известных нашему законодательству, невелико. Помимо векселей, можно было бы сослаться в качестве примера на сделку по признанию сальдо контокоррентного счета, когда отдельные операции, совершаемые в отношениях между соответствующими социалистическими организациями, заносятся на счет, и лишь по истечении известного периода времени выводится итог (сальдо), по которому и производятся расчеты. Требование об оплате сальдо носит абстрактный характер, ибо его предъявление не связано с указанием на сделки, явившиеся основанием выведения сальдо.

За исключением таких весьма немногочисленных случаев, сделки, совершаемые в советском гражданском обороте, носят каузальный характер. Объясняется это, во-первых, плановой природой имущественных отношений, в которых участвуют социалистические организации, и, во-вторых, чисто потребительским назначением сделок, совершаемых гражданами. Планирование оборота приводит к тому, что возникающие при этом имущественные отношения опираются на плановый акт; при отсутствии такого основания они не имели бы юридической силы. Потребительское назначение сделок, совершаемых гражданами, исключает надобность в таком их оформлении, чтобы можно было свободно продавать и покупать документы, удостоверяющие сделку, как это происходит при заключении абстрактных сделок. Поэтому в нашем обороте абстрактные сделки и не находят сколько-нибудь широкого применения.

И. Б. Новицкий, отмечая, что деление сделок на каузальные и абстрактные проводится в буржуазной юриспруденции, полагает, что в советских условиях такое различие между сделками не имеет жизненного значения и потому является чисто схоластическим, хотя его и признают некоторые советские юристы[195]. Но, во-первых, известное число абстрактных сделок предусмотрено действующим в СССР гражданско-правовым законодательством, а потому и отграничение их от каузальных сделок в советской цивилистической теории нельзя считать ни схоластическим, ни лишенным жизненного значения. Во-вторых, из того, что соответствующая классификация сделок возникла в буржуазной юриспруденции, вовсе не вытекает невозможность ее использования и применения в науке советского гражданского права. Буржуазная цивилистика знает также деление сделок на односторонние и двусторонние, возмездные и безвозмездные, но на этом основании никто еще не предлагал упразднить такое деление сделок в нашей науке. Поскольку классификация сделок представляет собой техническое мероприятие, некоторое сходство с рядом классификационных рубрик буржуазной цивилистики никак не может опорочить советскую юридическую наук.

По способу совершения сделки делятся на консенсуальные и реальные.

Консенсуальными (consensus – соглашение) признаются сделки, которые могут быть заключены путем выражения одного лишь согласия на их заключение в требуемой законом форме. Таких сделок большинство. Но выражения только согласия для совершения некоторых сделок недостаточно. Нельзя, например, заключить договор займа или договор железнодорожной перевозки грузов путем одного лишь соглашения, не передав самую вещь заемщику или перевозчику. Сделки подобного рода считаются заключенными только при условии передачи вещи одним участником сделки другому участнику. Реальными (res – вещь) и признаются сделки, которые могут быть заключены путем передачи вещи.

Не следует при этом смешивать порядок совершения конкретных сделок с тем, как они объективно могут быть совершены. Например, при заключении договора купли-продажи за наличный расчет совершение сделки совпадает во времени с передачей проданных вещей и покупной цены. Но от этого договор купли-продажи не становится реальной сделкой. В реальных сделках передача вещи выражает их заключение, а в консенсуальных сделках – исполнение. Передача вещи в порядке исполнения консенсуальной сделки может совпасть, но не обязательно должна совпадать во времени с моментом ее совершения. Передача вещи в реальной сделке выражает тот факт, что сделка состоялась, и потому обязательно должна совпасть во времени с моментом ее совершения. Стало быть, сделки одного и того же типа бывают либо консенсуальными, либо реальными, но они не могут быть и консенсуальными и реальными одновременно.

Если иметь в виду буквальное значение слова consensus (соглашение), то нельзя не признать, что понятие консенсуальных применимо лишь к договорам, ибо односторонние сделки совершаются по волеизъявлению одного лица, и потому здесь исключено какое бы то ни было соглашение. Вместе с тем совершение односторонней сделки не связано с передачей каких-либо вещей. Выходит поэтому, что деление на консенсуальные и реальные распространяется не на все, а лишь на двух– и многосторонние сделки. Но в данном случае слово consensus употребляется в смысле изъявления воли, направленной на сделку, а волеизъявление составляет обязательный элемент любых, в том числе и односторонних, сделок, хотя для совершения последних и не требуется передачи вещи. В этом смысле консенсуальными являются все односторонние сделки и большинство договоров, а некоторые договоры относятся к разряду реальных.

В особую группу выделяются сделки фидуциарные (fiducia – доверие).

Нужно сказать, что доверие составляет необходимый элемент всякой сделки. Но имеются и такие сделки, самое существо которых опирается на взаимное доверие их участников. Сопоставим в этом смысле договор купли-продажи с договором поручения, по которому одно лицо выступает в качестве представителя другого. Контрагенты по купле-продаже могут и не знать друг друга, но если, например, у покупателя нет оснований предполагать, что продавец не управомочен на отчуждение вещи, налицо доверие, достаточное для совершения сделки. Напротив, договор поручения заключается не с любым, а лишь с таким лицом, которого представляемый знает и которому может доверить осуществление принадлежащих ему прав и обязанностей. Следовательно, в договоре поручения элемент доверия имеет куда более существенное значение, чем в договоре купли-продажи.

Но все же, когда третьи лица имеют дело с чьим-либо представителем, то заранее известно, что он действует ни от своего имени, а от имени представляемого, и потому они проверяют полномочия представителя, прежде чем вступают при его посредстве в правоотношения с представляемым. Здесь, следовательно, внутренние отношения участников сделки в том же неизменном виде выступают и перед третьими лицами, а это обстоятельство несколько смягчает постановку в таких сделках вопроса о доверии к контрагенту по сделке.

Сопоставим теперь договор поручения с договором комиссии. И по договору поручения, и по договору комиссии можно, например, поручить кому-либо продать имущество, принадлежащее другому лицу. В договоре поручения такая функция возлагается доверителем на поверенного, а в договоре комиссии – комитентом на комиссионера. Но поверенный действует от имени доверителя, и потому третьим лицам известно, что поверенный продает не свое имущество, а имущество доверителя. Комиссионер же действует от своего имени, а не от имени комитента, и потому перед третьими лицам в качестве продавца выступает не комитент, а комиссионер. В результате отношения участников договор комиссии вовне выступают иначе, чем они складываются внутри самой комиссионной сделки. Здесь, следовательно, исключается возможность контроля со сторон третьих лиц, а потому и вопрос о доверии в таких случаях ставится с особой силой. Сделки такого рода как раз и считаются сделками фидуциарными.

Итак, фидуциарная – это такая сделка, которая обусловливает несовпадение между внутренними отношениями участников сделки и их внешним выражением.

В наших условиях фидуциарные сделки широкого распространения не имеют, ибо советский гражданский закон,