Избранные труды. Том II - Олимпиад Соломонович Иоффе

нередко завершающиеся признанием ее недействительной. Это означает, что сделка как волевой юридический акт опирается не только на желание совершить сделку и сообщение об этом желании другим лицам, но и на единство внутренней воли и волеизъявления, на их полное соответствие.

Известно, что любой волевой акт совершается человеком по тем или иным мотивам. Определенные мотивы побуждают также к совершению гражданско-правовой сделки. Но далеко не все мотивы включаются в само понятие сделки, и, следовательно, не все они приобретают юридическое, гражданско-правовое значение.

Предположим, что, будучи вынужденным вследствие служебного перевода изменить место жительства, гражданин решил продать принадлежащий ему жилой дом. Рассуждая психологически, можно было бы сказать, что совершению соответствующих действий продавца побуждают два мотива: необходимость покинуть прежнее место жительства и желание получить денежный эквивалент стоимости его жилого дома. Первый мотив правового значения не имеет, ибо юридически совершенно безразлично, продается ли жилой дом в связи с переездом, из-за нуждаемости в деньгах, ввиду получения по наследству второго дома или по какой-либо иной причине. Наличие или отсутствие любого из этих мотивов юридически не препятствует совершению сделки по купле-продаже. А вот совершить куплю-продажу без намерения получить встречное удовлетворение невозможно, ибо при отсутствии такого мотива либо вовсе не будет сделки, либо вместо купли-продажи будет заключен договор дарения или совершена какая-либо иная сделка.

Таким образом, если одни мотивы лишены юридического значения, то гражданско-правовое действие других мотивов состоит в том, что они оказывают влияние на сам характер сделки, на ее юридическую природу.

Предположим, далее, что вследствие нуждаемости в деньгах для производства капитального ремонта жилого строения его собственник получает от кого-либо заемную сумму, в обмен на которую выдает долговую расписку. Совершенно очевидно, что юридическая сила расписки не изменилась бы, если бы заем был получен не для производства капитального ремонта, а, например, для покупки домашней обстановки, приобретения автомашины и т. п. Но если бы долговая расписка, удостоверяющая получение займа, была выдана, несмотря на то, что фактически ее автор никакого займа не получил, то при доказанности этого обстоятельства последовало бы объявление расписки недействительной.

Таким образом, если одни мотивы вообще лишены юридического значения, то гражданско-правовое действие других мотивов состоит не только в их влиянии на юридическую природу сделки, но также в том, что от наличия таких мотивов зависит самый факт совершения сделки, ее правовая сила, ее действительность.

Предположим, наконец, что собственник дачного помещения сдает его на летний период в аренду потому, что желает приобрести путевку и провести лето в санатории. С точки зрения закона, этот мотив лишен какого бы то ни было значения и заключенный арендный договор сохранил бы свою силу, если бы даже собственнику дачи вопреки ожиданиям приобрести санаторную путевку не удалось. Однако вполне допустимо при заключении договора аренды включить в него условие о том, что договор утратит силу в случае неполучения путевки наймодателем. Тогда мотив совершения сделки, который во всех других случаях был бы юридически безразличным, приобрел бы существенное правовое значение. Но он приобрел бы такое значение только потому, что об этом прямо сказано в самой сделке, между тем как некоторые другие мотивы имеют правовую силу независимо от того, упомянуты ли они в сделке или обойдены молчанием. Так, в долговой расписке может и не быть указано, в обоснование какого именно долга она выдана. Но если бы выдача расписки не мотивировалась ни наличием долга, ни желанием одарить получателя расписки, последняя не имела бы никакой юридической силы.

Таким образом, если одни мотивы могут приобрести юридическое значение лишь в случаях, когда такое значение придается им в самой сделке, то гражданско-правовое действие других мотивов состоит в том, что они входят в само существо сделки и приобретают поэтому юридическую силу независимо от того, будут ли они специально упомянуты.

Те мотивы совершения сделки, от наличия которых зависит ее юридическая природа, именуются основанием сделки. Основания имеют юридическую силу независимо от того, получили ли они в сделке прямое и непосредственное выражение, и, за исключением случаев, прямо указанных в законе, оказывают влияние на действительность сделки. Все другие мотивы, не влияя на юридическую природу сделки, могут иметь правовое значение лишь в той мере и в тех случаях, в каких это определено самой сделкой.

Чем, однако, объясняется столь существенное различие между основаниями сделок и другими мотивами их совершения?

Это различие обусловлено народнохозяйственным значением гражданско-правовых сделок, характером экономических условий, вызывающих необходимость сделок и степенью отражения этих условий в различных мотивах их совершения.

Сделки в СССР призваны удовлетворять материальные и культурные потребности граждан, а также производственные и иные хозяйственные нужды социалистических организаций. Конкретные потребности, вызывающие необходимость совершения сделки, могут быть самыми разнообразными. Отразить в законе каждую из них в отдельности невозможно. Да в этом и нет необходимости, ибо правовое нормирование отношений по однородным сделкам остается одним и тем же, какими бы различными потребностями ни было вызвано их совершение. Поставка остается поставкой, купля-продажа – куплей-продажей независимо от того, что первый договор заключен для удовлетворения потребностей обувной или текстильной фабрики, а второй – для удовлетворения потребностей в продуктах питания или в промышленных товарах. Но наряду с такими разнообразными потребностями существуют определенные типовые потребности, в которых выражаются типовые экономические отношения советского общества. Такие типовые потребности могут и должны получить отражение в законе. Они учитываются и при разработке правового нормирования соответствующих отношений. Эти потребности выделяются из числа других мотивов совершения сделок и приобретают юридическую силу их оснований.

Типовой признак социалистических имущественных отношений состоит прежде всего в том, что эти отношения испытывают на себе прямое или косвенное воздействие плана. При этом сделки по некоторым имущественным отношениям могут быть совершены только при наличии к тому определенных плановых предпосылок. Нельзя, например, без плановых предписаний заключить договор подряда на капитальное строительство, ибо договор будет признан недействительным. Из этого следует, что для некоторых сделок основанием их совершения служит плановое предписание.

Второй типовой признак социалистических имущественных отношений состоит в их стоимостном характере. Поэтому такие отношения могут устанавливаться для передачи определенной стоимости другому лицу получения от него соответствующего эквивалента, выраженного в деньгах, имуществе, производстве работы и т. д. Более того, сделки по некоторым имущественным отношениям при отсутствии такой цели вообще не могли бы быть совершены. Нельзя, например, без цели приобретения права на встречное удовлетворение совершить договор купли-продажи. Такой договор будет либо признан недействительным, либо отнесен к разряду отношений не по купле-продаже, а по дарению. Из этого следует, что для некоторых сделок основанием их совершения является приобретение права на встречное удовлетворение.

Третий типовой признак социалистических имущественных отношений состоит в том, что они лишены каких бы то ни было элементов антагонизма и характеризуются как отношения взаимопомощи и товарищеского сотрудничества. Поэтому они, будучи стоимостными отнюдь не обязательно должны устанавливаться для получения эквивалента. В определенных случаях допустимо установление этих отношений в целях не получения эквивалента, а безэквивалентного предоставления прав другому лицу. Только в этих целях и могут быть совершены некоторые гражданско-правовые сделки. Нельзя, например, заключить договор дарения жилого дома и в то же время условиться с одаряемым о пожизненном содержании дарителя. Такой договор будет отнесен к разряду отношений не по дарению, а по пожизненному содержанию. Из этого следует, что для некоторых сделок основанием их совершения становится безэквивалентное наделение правом.

Первое из указанных оснований сделок (плановое предписание) сочетается с одним из двух последующих оснований, ибо плановые сделки в большинстве случаев совершаются возмездно (таковы, в частности, договоры поставки, перевозки, подряда на капитальное строительство и др.), но иногда они могут быть совершены и безвозмездно (такова, например, совершаемая по разрешению вышестоящего органа передача временно бездействующих транспортных средств предприятием транспорта в безвозмездное пользование какой-либо другой социалистической организации). Два последних основания либо сочетаются с плановым предписанием, либо имеют в сделке самостоятельное значение, ибо возмездные сделки могут быть и неплановыми, а безвозмездные сделки чаще всего лишены плановых оснований.

Важно, однако, иметь в виду, что сделка должна содержать в себе то или иное из указанных оснований. Если же в законе не установлено на этот счет специальных изъятий, то при отсутствии основания нет и самой сделки.

Итак, составными элементами сделки как волевого юридического акта являются: воля, волеизъявление, основание и мотивы. Воля и волеизъявление относятся к числу необходимых элементов сделки. Основание также ее необходимый элемент, но из этого правила законом могут быть установлены исключения. Мотив не считается обязательным элементом сделки,