От любви не убежишь - Мэйв Хэрэн

— Да, — он надеялся, что голос его прозвучит твердо, — как только мы сделаем образцы.

Когда собрание закончилось, он собирался выйти вместе со всеми, но Джозефина подозвала его:

— Ну, — спросила она, глядя в какие-то бумаги на своем столе, — и как прошла трогательная сцена примирения?

— На нервах. Думаю, нам понадобится время.

— Ты хочешь сказать, что заключил ее в объятия, проклиная меня и мои злодеяния?

— Джозефина, я не хочу это обсуждать. Мы попробуем заново. Это всё.

Но Джозефина не могла удержаться, чтобы не задеть за больное.

— Нет, скажи, интересно, как устроены современные браки.

— Мы просто решили проводить больше времени вместе. Она будет меньше работать, а я — немного меньше заниматься живописью.

— О! — Голос Джозефины утратил всю насмешливость и зазвучал по-настоящему испуганно. — Ты не должен позволять ей делать это с собой.

Стивен встал.

— Тем не менее это так, Джо. Она не просит меня отказаться от живописи. Я сам предложил это. Не хочу превратиться в своего отца.

— Может быть, художники должны быть эгоистами.

Стивен засмеялся, открывая дверь:

— Очень удобно для художников.

Когда он уходил, на мгновение ему вспомнилось ее тело, шелковистое и гибкое, раскрывшееся перед ним, как спелая смоква.

— Я хочу сегодня начать убирать в мастерской, — сказал Стивен в следующую субботу. Они сидели в халатах на кухне, склонившись над ворохами субботних газет, грозивших занять и все воскресенье объемом новостей. — Если ты не против, — добавил он осторожно.

Тесс улыбнулась, уловив нотки настороженности в его голосе.

— Замечательно, знаешь, я могу даже помочь тебе. Нет ничего лучше хорошей уборки, чтобы почувствовать оптимизм.

Он взял ее за руку.

— Значит, тебе нужно заставить себя вернуть оптимизм?

Тесс ощутила слабое дуновение депрессии. Эта новая фаза в их отношениях — как будто ходишь по яичной скорлупе. Она переменила тему:

— Пойдем подыщем какую-нибудь старую одежду. Там есть чайник?

— Сомневаюсь. Приятель Слоука больше увлекался пивом.

Тесс засунула в рюкзак чайные принадлежности, пачку печенья, радио и пошла переодеться в старый спортивный костюм. Немного физического труда — это то, что нужно. Убираться в мастерской было задачей гораздо менее трудной, чем казалось, и уже к обеду стали видны результаты усилий.

— Пошли, — Стивен взял два черных пакета, набитых мусором, — выбросим это и поедем посидим в «Финчес». Может быть, мы повстречаем там владельца этой стремительно обновляющейся мастерской.

Они сидели в пабе над тарелками с «завтраком пахаря» и большими стаканами охлажденного пива и рассматривали посетителей. Большинство выглядели так, будто спали в одежде или кувыркались в кроватях пять минут назад, а потом одевались в полной темноте, Завеса табачного дыма с доминирующей голубой дымкой от «Галуаз» — просто удивительно в наше пуританское время.

— Здесь и писатели тоже бывают, — сказал Стивен, — старой школы, из тех, кто не может коснуться пером бумаги, не выкурив пачку чего-нибудь без фильтра, и очень крепкого. Зато никак уж не встретишь простых выпивох. Тут к выпивке относятся серьезно. Каждый хочет стать Томасом Диланом. Проблема только в том, что они на сорок лет опоздали.

— Не говоря уже о том, что у них нет таланта, — произнес голос позади них. Стивен обернулся.

— Слоук, — заулыбался он, вставая и освобождая ему место. — Тесс, это Слоук Хейвард, мой преподаватель в Брайанте.

— Много слышала о вас, — сказала Тесс, протягивая ему руку.

— Ничего хорошего, я надеюсь.

— Совершенно ничего, — улыбнулась Тесс. — Хотите маринованного лука?

Слоук оглядел ее. Рыжие волосы, стянутые в пучок, — в ней сразу бросалась в глаза эта сливочная светлая масть, которая так нравилась ему в ирландских девушках. И эти фантастические светло-зеленые глаза, которые вспыхивают всякий раз, когда она сердится. Тесс — боец. Он облегченно вздохнул. Она совсем не похожа на Джозефину с ее холодной изощренностью, но под стать ей, если он вообще что-либо смыслит в людях. Повезло Стивену: две женщины хотят его. Он почувствовал некоторое напряжение и догадался: между ними что-то произошло. Может быть, не так уж повезло Стивену?

— Ну, и как новая мастерская? — Он пригубил пиво, чудесным образом возникшее у его локтя.

— Спроси нас попозже, — ответил Стивен, глядя на часы. — Нам лучше вернуться и поработать еще, Тесси.

К четырем мастерская выглядела опрятной, даже уютной. Двенадцать мешков с мусором стояли у двери. Полки были оттерты от масляной краски, пол подметен, и Тесс расстелила старые коврики. Тесс даже вычистила камин. Один из пейзажей прежнего обитателя мастерской был водружен на каминную полку. В следующий раз Стивен принесет немного угля и разожжет огонь. Оба стояли, глядя на результаты своего труда. Свет солнца уже не просачивался, как раньше, сквозь грязные оконные рамы, — в комнату широким потоком вливалось розовое закатное сияние.

— Неплохо, — признал Стивен. Его взгляд упал на черную полоску на носу Тесс. Он подошел поближе и вытер ее нос, потом нежно обнял. — Спасибо, Тесс.

— Не за что, — улыбнулась она, — я люблю уборку.

— Не за уборку. Спасибо, что приняла меня, дала мне еще один шанс. — Очень осторожно, как юноша на своем первом свидании, не зная, какой будет ее реакция, он поцеловал ее.

Тесс закрыла глаза, но не почувствовала возбуждения, ощущение было таким, будто ее целует брат.

Когда Тесс вошла в зал заседаний на следующей неделе, то пожалела, что не взяла с собой фотоаппарат. Вот бы здорово заснять выражение лица Леонарда Сейвори. Смотреть бы на него всякий раз, когда чувствуешь уныние и упадок сил, чтобы вспоминать, что быть юристом — стоящее дело.

Леонард Сейвори был по-настоящему зол. Никто не рассказал ему, что Тесс вернулась. Если бы ему сообщили, он бы подготовился немного тщательнее и раньше бы вернулся из ночного клуба накануне. Эйлин Макдональд выглядела так, будто сегодня день ее рождения, и даже проклятый судья весел. Только у ответчика вид был побитым — знает кошка, чье мясо съела.

Тесс заняла место рядом с Эйлин и улыбнулась. Было очевидно — Сейвори утратил бдительность в ее отсутствие и оставил зияющие дыры в деле своего клиента. Тесс поднялась и обрисовала в деталях всю степень обмана Теда Макдональда. Она чувствовала, как уверенность возвращается к ней. Сегодня она задаст им. Она веселилась от мысли, что застигла их врасплох.

Когда настало время ланча, она даже пригласила Леонарда Сейвори выпить. Он просто прошел мимо, не обратив на нее никакого внимания.