От любви не убежишь - Мэйв Хэрэн

Она слышала свой собственный голос, пронзительный и злой, но ей было все равно.

— И этот ее распрекрасный, образцовый дом. Там, конечно, больше порядка, чем у нас, в нашем настоящем доме, с настоящими детьми и настоящей ответственностью. — Она стала хватать книги и газеты, сваленные грудой у его кровати, и швырять в него. — Если ты так себе представляешь реальность, тебе лучше убираться назад к ней.

Стивен развернулся и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Через минуту она услышала, как за ним закрылась входная дверь.

Потом наступила тишина.

Стивен захлопнул дверцу машины и рванул назад в сторону Винчестера. Как смеет Тесс обвинять его в том, что он хочет жить за счет Джозефины! Да уж, деньги много значат для Тесс. Когда его уволили, она вела себя так, будто он стремился жить за ее счет. И весь этот вздор насчет того, что он влюбился в Джозефину только потому, что она льстит ему. Он понимал, он прекрасно понимал, что ему не следовало заниматься с ней любовью. Но все это произошло не потому, что она польстила ему. Она понимает его, а Тесс, кажется, никогда не интересовало то, чем он занимается.

Дорога была свободна, и он быстро доехал до поворота на Винчестер. Он жал на газ и слишком резко повернул, забыв, что уже ноябрь и дорога покрыта коркой черного льда. Машину начало заносить. Идиотская ошибка. В панике он попытался выровнять машину, но она вылетела прямо на встречную полосу.

Джозефина лежала в кровати, перечитывая без конца одну и ту же страницу и не понимая прочитанного. Она постаралась заснуть — бесполезно. Что дальше? Вернется ли Стивен завтра на работу, будет ли он избегать ее взгляда так, как будто ничего не произошло? Может быть, он будет считать их отношения милым сексуальным приключением, ничуть не угрожающим его браку?

Она закрыла глаза и вспомнила чувство тяжести его тела на себе, тот блаженный миг, когда она ощутила его в себе, и поняла, как отчаянно хочет, чтобы он вернулся к ней. Конечно, она уже не даст ему уйти. Вопрос в том, как вырвать его из семьи?

Стивен попытался успокоиться и справиться с управлением, как советовали поступать в таких случаях. Слава богу, на дороге не было машин, но телеграфный столб стремительно приближался к его правому крылу. На волосок от него он почувствовал, что машина наконец начала отвечать на управление, и въехал на нужную сторону дороги, замедляя ход, пока не врезался в столб с дорожным знаком.

Стивен уронил голову на руль, стараясь взять себя в руки, но безуспешно. Ему хотелось кричать, вопить, ругаться, обвинять во всем Тесс, но мешала присущая ему честность. Ничего не попишешь — то, что Тесс наговорила ему, было несправедливо, но все произошло по его вине.

В конце концов он выбрался из машины, осмотрел повреждения. Одно крыло смято, шина проколота. Он устало вытащил домкрат и поменял колесо под секущим холодным дождем. Только снова сев в машину, он почувствовал, как болят плечо и скула.

Джозефина села в кровати. Она точно слышала скрип шин по гравию перед домом. Она накинула халат и бросилась вниз по лестнице. Стивен стоял на пороге, промокший, в крови, в полном изнеможении. На сегодня хватит сцен. Она провела его в свободную спальню и уложила в кровать, как больного ребенка. По крайней мере, он вернулся. Не зная почему, она поняла, что выиграла первый раунд. Утром будет достаточно времени для объяснений.

Было еще темно, когда Тесс почувствовала чье-то холодное прикосновение и проснулась в испуге. Она не помнила, как заснула. В памяти осталось лишь ужасная глухая боль — она захлестнула ее, как ледяная вода, парализовала тело, но не тронула сознание.

Она потянулась и включила лампу. У кровати стояла Элли с красными от слез глазами. Как странно, вот Элли плачет, а Тесс не может заплакать.

— Это папа выскочил из дома ночью?

Тесс кивнула.

— Куда?

Тесс протянула к ней руки, и Элли прижалась к матери, превратившись внезапно в маленькую девочку, будто ей шесть, а не шестнадцать.

— Не знаю.

— К Джозефине?

Тесс содрогнулась, услышав ненавистное имя.

— Мама, она положила глаз на него еще тогда, когда мы ездили к ней на ланч. Но я думала, что папа выше этого. И что он любит нас хоть немного. — Боль в голосе Элли была сильнее, чем могла вынести Тесс.

— Элли, он любит тебя. Это у нас с ним проблемы.

Элли отодвинулась от нее.

— Так вы разводитесь? Вы даже не собираетесь спросить нас с Люком, что мы думаем? — Внезапная горечь в ее голосе резанула Тесс. — Я думала, что родители в подобных ситуациях обычно поступают так.

Тесс смотрела на печальное, милое лицо своей дочери. Элли права. Из-за гнева и обиды они забыли о детях.

— Что же нам делать?

Элли строго посмотрела на мать.

— Я считаю, вы должны попытаться остаться вместе ради нас. Я знаю, что это звучит банально, но мы с Люком любим вас обоих и хотим, чтобы вы были вместе. Мы не хотим проводить три дня в неделю с тобой и три — с папой, не зная, где наш настоящий дом. Мы не хотим слушать, как вы оскорбляете друг друга и впутываете нас в свои баталии. Нам просто нужны обычные родители, которые живут вместе. — Тесс не нашлась что ответить — Элли нарисовала мрачную реалистичную картину. — Мам, прости. Тебе, должно быть, очень плохо. Это действительно ужасно. Я знаю, ты тут ни при чем.

— Да? — Тесс вспомнила обвинения, которые она бросала Стивену. Не все они были справедливы.

Элли неожиданно схватилась за телефон.

— О мам, я знаю, что так не следует поступать, но дай ему еще один шанс.

Тесс забрала у нее телефон и, не раздумывая, набрала номер Джозефины. После двух гудков включился автоответчик, и голос Джозефины предложил ей оставить сообщение.

Тесс знала, что она хочет сказать, но после минутного колебания просто попросила Стивена перезвонить ей, потом положила трубку и тут же пожалела, что вообще позвонила.

Элли растеряла всю свою храбрость.

— Почему ты дала ему уйти? Ты ведь могла его остановить!

Тесс вышла из себя.

— Потому что мне было обидно, потому что мне показалось, что так правильно! Элли, нам обоим нужно время, чтобы понять, что лучше для нас и для вас.

В глазах Элли мелькнула ответная ярость:

— Прекрати, мама, будь честной! Вы сделали это не ради нас, вы думали только о себе! — Элли вылетела из комнаты, Тесс молча смотрела ей вслед.

Она испытывала невыносимую боль. Почему бы ей не сделать это для себя? Она что, должна закрывать глаза на измены Стивена только потому, что у них дети? Все привычные, избитые доводы пришли ей на ум: что любовные аферы — только симптом, а не причина, что крепкий брак может пережить случайную измену что он только укрепится благодаря этому. Она сама все это столько раз говорила своим клиентам. Но сейчас это казалось чудовищным вздором.