От любви не убежишь - Мэйв Хэрэн

Люк, не уверенный, прилично ли спрашивать о подарке, решил вернуться к телевизору и надеяться на лучшее. Элли, заметив со своей убийственной проницательностью, что творится что-то неладное, последовала за Люком и закрыла за собой дверь. Стивен все еще стоял с чемоданом в руке и смотрел, как Тесс разглаживает простыни. Почему-то это показалось ему символичным.

— Я надеялся, что ты встретишь меня, — произнес Стивен.

— Чтобы унизить перед Джозефиной, когда вы вместе выйдете из самолета?

Стивен закрыл глаза.

— Я знал, что мне следовало сообщить тебе об этом. Она внезапно настояла на том, что поедет, в последнюю минуту. Поскольку мы остановились в разных отелях, я согласился на это. Откуда ты узнала?

— Я позвонила тебе в «Пьер». Люси сказала мне, что вы остановились там… — Тесс немного смутилась. — Мне объяснили, что вы отказались от второго номера, потому что вам понадобился только один.

— И ты решила, это потому, что я переехал к Джозефине? О Тесс! — Стивен пошел к ней через комнату, удрученный не меньше ее. — Вообще-то я остановился на другом конце города, в «Грэмерси Парке». Я сам настоял. Можешь позвонить и проверить, если хочешь. — Он нежно улыбнулся ей. — Нас разделяло сорок кварталов. Даже ты не могла бы потребовать большего.

Тесс слабо улыбнулась. Ей захотелось обнять его и извиниться за свое недоверие. Но она не смогла. Пока он продолжает видеться с Джозефиной каждый день; она не сможет быть спокойной.

— Это все войдет в багажник? — Стивен оглядел огромную гору багажа, который они собирались взять с собой к Димфне.

Канун Рождества — весь Лондон будет на колесах, и пятичасовая поездка займет, как минимум, двенадцать часов с единственной приятной перспективой — горячей едой в «Маленьком поваренке», так что они могут без зазрения совести сказать Димфне, что ели, и, тем самым, спастись от ее убийственного обеда из трех блюд в полночь.

Тесс пыталась вытащить Элли и Люка из их теплых уютных кроватей на черный мерзлый тротуар.

— Я вообще никуда не хочу ехать, — возмущался Люк, натягивая спортивный костюм прямо на пижаму. — Я не выношу наших двоюродных братьев. Все, что им надо, — это футбол и девчонки. — Он произнес последнее слово с полным непониманием. — У них даже нет «Nintendo».

— Тогда ты преспокойно можешь играть с тем, кого только и любишь, — Тесс без всякого сочувствия вытолкала его к лестнице, — с самим собой.

— Но, мам, — Элли старалась натянуть одеяло на голову. — На дорогах сейчас будет смертоубийство. Нам надо было выехать вчера поздно вечером, тогда поездка была бы вдвое короче.

— Ты, конечно, права, — согласилась Тесс, безжалостно стягивая с нее одеяло, — но ты же не ведешь машину. Этим занимаемся мы с папой. Тебе повезло, ты можешь спать себе на заднем сиденье.

Стивен старательно набивал багажник их чемоданами, подарками на Рождество и игрой «Угадай!». Они играли в нее так часто, что знали уже почти все ответы, но Тесс всегда брала ее с собой на том основании, что должно же быть хоть одно занятие, объединяющее семью.

Стивен вздохнул, он надеялся, что раз они выяснили недоразумение насчет Джозефины, напряжение между ними исчезнет, но нет, не исчезло. Он постоянно чувствовал взгляд Элли, осматривающий их, как спутник-шпион с встроенным счетчиком благополучия. Он знал, что она следит за ними из лучших побуждений, но от этого становилось только тяжелее.

Он кончил упаковывать багажник и поздравил себя с ловко проделанной работой — все вошло. Показались Элли и Люк, укутанные, словно собрались на полюс. Они мрачно залезли на заднее сиденье. Тесс вышла за ними и остановилась на верхней ступеньке с большой сумкой, полной подарков для сестер и их семей.

— Стивен, я совсем забыла о ней, ты можешь засунуть ее в багажник?

— Ради бога! — заорал он. Прорвалась вся обида за то, что она до сих пор не доверяет ему. — Почему ты не сложила их раньше? Тебе придется везти ее на коленях.

— Не будь смешным, — огрызнулась Тесс. Она с пяти утра собирала вещи и страшно устала. — Я специально ходила за этими подарками. Все, что тебе надо было сделать, это сложить багажник!

— Что происходит с папой и мамой в последнее время? — Люк переводил взгляд с одного рассерженного лица на другое, — они постоянно злятся друг на друга.

— Ты что, ничего не замечаешь? Ты — тупица, не видишь, что они пытаются решить, оставаться им вместе или нет. — Она уткнула голову в подушку, прислоненную к холодному оконному стеклу. — И, честно говоря, дела идут не слишком хорошо.

Люк нырнул в свой спальный мешок, чтобы никто не увидел его лица.

— Тесс, дорогая, как здорово видеть вас всех! — Тесс редко приходилось чувствовать такое облегчение при виде своей матери. Радостная и бодрая, с химической завивкой, которую она каждый раз делала себе на Рождество, используя скидку для пенсионеров, она стояла у дома, и поджидая их.

— Привет, мам!

Тесс выбралась из машины, ноги затекли и спина онемела. Она поцеловала мать. Стивен тем временем припарковывал машину на подъезде к дому, оставив Люка и Элли спать на заднем сиденье.

— Привет, Димфна, — крикнул Стивен, разгружая багажник.

— Привет, Стивен, дорогой, — ответила Димфна. Она с любовью посмотрела на своих внуков. — Как детеныши в лесу.

Стивен и Тесс устало улыбнулись друг другу.

— Я только что приготовила чай. Почему бы тебе, Стивен, не оставить свой багажник на пять минут?

Стивен помотал головой:

— Лучше я все закончу, а потом уж отдохну. Кстати, Димфна, — он нежно обнял тещу, — посоветуй своей дочери заказать грузовик для переездов в следующий раз, когда мы соберемся к тебе.

Тесс не обратила на него внимания и последовала за матерью в дом, заметив у той на лице выражение легкого беспокойства.

— Не волнуйся, у нас просто была отвратительная поездка, вот и все. Десять часов в пробках, у всех рождественское настроение дошло до пределов — тащились пятнадцать миль в час. Как насчет чашечки чая?

Через полчаса все попивали чай с домашним печеньем. Телевизор мирно бормотал что-то в углу. — Димфна никогда не выключала его. Она обращалась с ним, как с другом семьи, с которым можно вести разумные беседы. Время от времени она даже позволяла себе удовольствие швырнуть в политика на экране подушкой.

После чая Тесс извлекла бутылочку «Bristol Cream» из сумки, и они провели милый и спокойный вечер, обсуждая, какую дрянь показывают по телевизору на Рождество, отлично зная, что будут смотреть почти все подряд. Элли переложила подарки под елкой, добавив те, что они привезли с собой, а Люк тем временем сидел на полу необычно тихо и, поедая печенье штуку за штукой, играл со своими борцами, как будто ему было шесть или семь, а не двенадцать. В десять Стивен объявил, что отправляется спать, а Тесс и Димфна скрылись на кухне для серьезных дискуссий по поводу приготовления индейки. Тесс подумала, что индейка стала универсальным рождественским блюдом, должно быть потому, что ее почти невозможно испортить. Почти, но если постараться, то можно, конечно. Она обняла Димфну за плечи.