От любви не убежишь - Мэйв Хэрэн

— Бедная Тесс, какая судьба тебе выпала. Ничего удивительного, что ты так переживаешь. Мне всегда нравился Стивен. Но поступай как считаешь нужным. Пели ты считаешь, что это слишком тяжело, может быть, вам лучше расстаться.

Тесс посмотрела на нее в ужасе. А чего она, ждала? Чтобы ей посоветовали взять себя в руки? Что ничего такого не произошло? К стыду своему, она поняла, что хотела услышать именно такой ответ.

Они подошли к дверям дома Димфны.

— Ну, входи. И возьми себя в руки. Чему бывать, того не миновать. Давай-ка лучше подумаем, как отпраздновать Рождество.

Тесс обняла ее легонько, и они немного постояли под звездным небом.

— Счастливого Рождества, мам.

— Счастливого Рождества, Тереза. Теперь заходи, иначе простудишься и будет не до праздника.

Тесс повесила свое пальто внизу, на перила, и отправилась прямо в спальню. В комнате было темно — хоть глаз выколи, она едва различила силуэт спящего Стивена на кровати. Она села у него в ногах.

— Оу! — отреагировал Стивен, пока она быстро раздевалась, трясясь от холода. — Где ты была?

— На полуночной службе с мамой. — Она подождала — сейчас он отпустит какую-нибудь гадкую шутку.

— Если уж ты родился католиком… — откомментировал он, но его тон был дружеским и нежным. Она не успела натянуть пижаму, как он протянул руку и привлек ее к себе. — Твоя крошечная ручка совсем замерзла. И я знаю, как согреть ее.

Он завернул Тесс в одеяло и, целуя в шею, направил ее руку к своей возбужденной плоти. Очень осторожно его рука опустилась к ее бедрам и начала ласкать нежную кожу. Несмотря на все напряжение последних дней, Тесс начала оттаивать. Она закрыла глаза и подчинилась волнам наслаждения, которое несли его прикосновения, стараясь не кричать, желая только одного — чтобы этот восторг никогда не кончался. Но тут внезапно дверь распахнулась, Стивен застыл под простынями.

Это была Элли.

— Извините, что побеспокоила, это из-за Люка. Его стошнило в спальне, видимо, бабушка дала ему слишком много печенья.

— Когда мы откроем наши подарки? — в дверях показалась голова Люка. Он выглядел отвратительно бодрым, учитывая, что большую часть ночи его рвало, и это грубо нарушило интимную жизнь его родителей.

— Который час, Люк? Еще темно, — проговорила Тесс.

— Уже восьмой час!

Тесс простонала и залезла назад под одеяла.

— А что случилось с моим чулком в этом году? — Люку удавалось выглядеть одновременно энергичным и унылым. — Я глазам не поверил, когда проснулся, — он пустой.

— Но ты же просил деньги в прошлом году на компьютерные игры.

— Это было в прошлом году.

— Во всяком случае, ты уже слишком большой для этого.

— Никогда нельзя быть слишком большим для этого. Вещь в чулке становится только дороже, вот и все.

— Сгинь, иди посмотри «Дриллер- Киллер» или что-нибудь еще, — пробормотала его замученная мама.

— У бабушки нет видео.

Тесс швырнула в него подушкой.

— О'кей, о'кей, понимаю, я не вовремя.

Тесс уютно устроилась возле спящего Стивена. Может быть, они могут продолжить с того места, где остановились вчера ночью? Но потом она вспомнила, что обещала Димфне поставить в духовку индейку. Жизнь иногда кажется тайным сговором всех против тебя.

Утром, едва проснувшись, на кухне появился Стивен и начал готовить кофе. За ним вышла Димфна в халате с золотыми цветочками и, поохав, сколько всего переделала Тесс, ушла принимать ванну.

— Вручение подарков — через полчаса, Димфна! — крикнул ей вслед Стивен. И перешел на шепот: — Она смотрит на меня, как будто она — Дэвид Аттенборо, а я — горилла Гай. Ты что, рассказала ей обо всех наших секретах? — У Тесс был виноватый вид. — Да ладно тебе… — Он раскрыл объятия. — Нет ничего, что не мог бы исправить уик-энд вдали от отвратительных подростков. С Рождеством тебя!

Тесс села к нему на колени и поцеловала.

— С Рождеством.

— Ну, так-то лучше! — Возникшая в дверях Элли поздравила их: — Сезонные поздравления вам и всем!

— Как я сказал, горилла Гай? Нет, панда Чи-Чи. Теперь я знаю, почему бедные звери не размножаются в неволе. Их ни на минуту не оставляют в покое.

Три четверти часа спустя все наконец оделись и собрались в уютной гостиной Димфны. Стивен начал вручать подарки и, злоупотребляя данной ему властью, в первую очередь распределил те, которые купил сам, умирая от желания увидеть реакцию каждого.

— Пап! — воскликнул Люк, ты достал мой Ринг для Рестлинга!

Стивен улыбнулся, ни о чем не подозревая.

— Я купил его в Нью-Йорке.

Элли развернула свой подарок. Она подавилась от смеха и продемонстрировала всем футболку с длинными рукавами на которой была надпись: «Мой отец съездил в Нью-Йорк, и все, что он мне привез, — это паршивая тряпка из Блумингсдейла».

— Пенни и Лил будут в восторге.

Димфне предназначалась большая коробка шелковых ниток для вышивания всех цветов радуги.

— Они — чудные. А откуда вы узнали, что я снова решила заняться вышиванием?

— Я и не знала, что ты любишь вышивать, — удивилась Тесс.

— Тебе следует быть повнимательнее, дорогая моя. Наверху можно найти немало вышивок твоей матери.

— Ну а это — тебе. — Стивен вручил Тесс красивую коробку в подарочной упаковке с маленькой этикеткой «Бергдорфс». Она надеялась, что это — не шелковое белье. Сейчас оно выглядело бы просто насмешкой. Она открыла коробку и принялась разворачивать упаковочную бумагу. Внутри оказался красивый клетчатый халат с начесом, с красным атласным воротничком, а еще — пара подходящих тапочек, с красными атласными дужками. Прекрасное сочетание тепла и фривольности.

— О Стивен! Просто фантастика! — Она обняла его так крепко, что ему пришлось на минуту прекратить раздачу подарков. Пока Тесс сидела, любуясь своим подарком и думая, как здорово он подходит к ее клетчатой пижаме, Димфна наклонилась к ней:

— Я бы не волновалась о твоем браке, дорогая Тесс, — прошептала она, — я знаю многих женщин, которые с удовольствием поменялись бы с тобой местами и считали бы, что им страшно повезло.

На Святки не произошло ничего примечательного. Пришли три сестры Тесс с детьми. Иногда даже казалось, что у них со Стивеном все по-прежнему. У нее возникло неловкое ощущение, что Стивен прав: ее мать и в самом деле наблюдала за ними, из-за этого создавалось ощущение, что простое проявление недовольства переросло во что-то зловещее. Когда наступила пора собираться домой, все вздохнули с облегчением.

— Пока, мам. Огромное спасибо за то, что выдержала нас. — Тесс в последний раз обняла свою мать и села в машину. Люк и Элли махали ей на прощанье с заднего сиденья. Димфна тоже махала, а когда машина скрылась из виду, утерла слезу.