От любви не убежишь - Мэйв Хэрэн

— Тогда, как насчет выпивки? Знаешь, спиртное — удивительная штука. Делает тебя более раскованным и расслабленным независимо от обстоятельств.

— В таком случае, давай скорей выпьем.

Они перебежали заледеневшую площадь и вошли в паб, все еще освещенный китайскими фонариками. Внутри оказалось полным-полно людей. Пылал очаг.

Они сели и заказали два виски перед тем, как выйти в холодный полдень.

— Слушай, — предложила Тесс, — давай пойдем прогуляемся.

Стивен с сомнением посмотрел на часы.

— Уже два, еще час — и начнет смеркаться.

— Трус, ты просто ленишься, вот и все.

— О'кей. Куда пойдем?

— Вниз по реке, а потом вернемся через поле. Мне нравятся поля зимой.

— Ничего, что ты — в этой обуви? — Он взглянул на легкие кожаные ботинки, которые она носила с джинсами.

— Все нормально, — уверяла Тесс, она любила ходить пешком. — Все лучше, чем сидеть весь день в этом чудовищном отеле.

Они спустились вниз по узкой тропе к реке, наблюдая, как лебеди выходят на берег среди камышей. Ветви кустов сплелись в замысловатые ледяные узоры. Ясное небо розовело на горизонте, солнце склонялось все ниже и ниже к реке. Через полчаса они вскарабкались наверх и пошли по краю широкого поля, прислушиваясь к отдававшемуся эхом карканью ворон, предупреждавших друг друга о незваных гостях над безлистыми верхушками деревьев. Тяжелая глина смерзлась комьями, приходилось смотреть под ноги, чтоб не споткнуться.

«Земля стала жесткая, как железо, — напевала Тесс свою любимую песенку, — вода как камень. Холодной зимой. Давным-давно».

— Тесс, — Стивен оборвал ее песню, — мне кажется, мы пошли не той дорогой.

— Тебе всегда кажется, что мы идем не той дорогой, особенно если ее предложила я. — Она остановилась на минуту. — Мы прошли вдоль берега, потом свернули налево, так что машина должна быть в том направлении. — Она показала через широкую полосу поля.

— Видимо, да, — с сомнением согласился он, оглядывая горизонт, совсем уже темный, — но как, черт возьми, мы туда попадем? Ты же не сможешь идти прямо через поле в этих ботинках, и бог знает сколько это займет времени, если мы начнем все обходить.

— Давай вернемся и пойдем вдоль реки? Может быть, так безопасней? — Ее ноги постепенно замерзали в легких ботинках, но она ни за что не призналась бы в этом.

— Прекрасно, но как идти к реке?

— Это просто. — Тесс всегда больше доверяла своему ощущению пространства, чем Стивен. — Река осталась позади. — Она повернулась на каблуках и помахала в том направлении, где, по ее мнению, должна быть река.

Как глупо с ее стороны было отказаться от ланча. Она просто сумасшедшая. Тесс пошарила в карманах своего пальто в надежде найти хотя бы пару мятных пластинок среди скомканных салфеток, но безуспешно. К ее ужасу, одно поле кончилось и началось другое, потом — третье, и никаких признаков реки. Она оглянулась на Стивена. По жесткому развороту его плеч она поняла, что он в бешенстве.

Был уже шестой час, когда они вышли наконец, но не к речке, а на сельскую дорогу, и повернули, уставшие и замершие, в направлении машины. Пошел дождь, не сильный, но промозглый и колючий. Стивен не произносил ни слова, установилось враждебное, раздраженное молчание, ничего общего не имевшее с тем их дружелюбным и легким молчанием, когда они шли вдоль реки.

— Ну, давай же, скажи, что все это из-за меня.

— Все это из-за тебя.

— Надеюсь, тебе стало легче.

— Мне не станет легче, пока мы не отыщем чертову машину и у меня не восстановится кровообращение в руках и ногах. Ты же сказала, что знаешь, куда идти!

Тесс решила больше не избегать конфликта, и позволила раздражению выплеснуться наружу:

— Типично мужская реакция — всегда и во всем обвинять других.

Ее голос эхом отдавался в пустоте. Раньше он ни за что не стал бы обвинять ее, превратил бы все в увлекательное приключение, в сказку о драконах и замках: воинственные рыцари идут по следу добра и зла запутанными лесными тропами. Было бы страшновато, но весело.

Стивен обернулся к ней.

— Перестань нести чушь — мужская реакция, женская реакция — и взгляни в лицо фактам хоть раз в жизни. Конечно, ты во всем виновата. Ты предложила эту идиотскую прогулку, я предупреждал тебя, что уже слишком поздно.

— Почему ты всегда ищешь виноватых? Мы заблудились, вот и всё.

— Ну, это уж слишком, это очень на тебя похоже, ты никогда не несешь ответственности за свой поступки. Если у тебя кончается бензин — это невезение, если Инга разбивает что-нибудь — это жизнь. Я понимаю, что раздражен сейчас, но я хочу есть и замерз. Этот уик-энд превратился в кошмар.

Даже когда машина нашлась, они продолжали сердиться друг на друга.

Тесс залезла в сумку и в бешенстве вытащила ключи.

— Тебе не надо напоминать мне, что уик-энд превратился в кошмар. Я и сама вижу.

Обед, как ни странно, вышел намного лучше, чем ожидалось. Еда была на удивление вкусная, и, когда хозяева рассадили гостей, Тесс и Стивен оказались на противоположных концах огромного стола, что их совершенно устроило. Тесс посадили между застенчивым человеком, сколотившим состояние на компьютерах, который явно не знал теперь, на что потратить деньги, раз он останавливался в подобных местах, и сердобольной матроной, дома у нее остались шестеро сыновей, и она наслаждалась каждой минутой свободы.

Слева от Стивена сел усатый летчик в чине капитана, а справа — жена биржевого маклера, которая приехала со своим мужем отметить серебряную свадьбу.

Флер, — не без удовольствия заметила Тесс, — кажется, понравился Стивен, и она отлично обслуживала его. После ужина капитан поднялся и прошептал, что у него имеется бутылка портвейна и желающие могут присоединиться к нему в гостиной. У Тесс возникло ощущение, что она попала в кино, и взглянула на Стивена — заметил ли он смехотворность ситуации?

Тесс почти уже присоединилась к праздничному бдению капитана, но не успела она сесть, как чья-то рука схватила ее за локоть и вытащила из толпы гостей. Это был Стивен.

— Извини, Тесси, я просто очень замерз, устал и проголодался. Я вел себя непростительно. — Тесс хотела было возразить, что важно проявлять любовь именно тогда, когда ты устал и замерз, но решила быть великодушной.

— О'кей, извинение принимается. — Произнося эти слова, она поразилась: в последнее время они только и делают, что извиняются друг перед другом.

В гостиной было жарко, горел огромный камин. Тесс добавила стакан портвейна к вину за ужином и виски во время ланча и начала клевать носом. Пора отправляться спать, пока не захрапела.