От любви не убежишь - Мэйв Хэрэн

— Взгляни на это, — Стивен толкнул через стол к Тесс счет за новую крышу.

— Восемь тысяч! Ты уверен, что нам нужна новая крыша? Может быть, ее еще можно починить?

— Я осмотрел ее вчера вечером. Говорят, что нужна новая, эту уже чинили. Много лет назад.

— Значит, нужна новая?

— Да, если мы не хотим, чтобы вода лилась к нам в постель всякий раз, когда идет дождь.

— Но где взять деньги?

Люк, всеми забытый, хрустел своими хлопьями и взволнованно переводил взгляд с матери на отца.

— Займем. Я думаю, Тесс… — Он колебался.

— Да, я уже поняла. Теперь ты не сможешь уйти из «Ричмонд и Квинн».

— Нам придется трудно, даже если я буду продолжать работать. Послушай, мне правда очень жаль…

— Вряд ли Джозефина Квинн наделена божественной мощью и может вызвать бурю. Хотя, должно быть, у нее достаточно сил, чтобы отвлечь людей от того, чтобы они возобновили страховой полис. — Тесс не могла удержаться от колкости.

— Это нечестно. Мне и без того плохо.

— Возможно, я не в том настроении, чтобы быть честной.

— Но это глупо. — Он поднялся. — Я пообещал Элли и Люку, что подброшу их до школы сегодня, мне пора.

— Ты оставила мне деньги на покупки, Тесс? — спросила Инга, когда Тесс укутывалась потеплей, собираясь на работу.

В понедельник утром Инга обычно ходила за покупками, чтобы пополнить запасы, которые кончались за выходные. Но из-за этой истории с крышей все вылетело из головы Тесс. Она вытащила кошелек из сумки и пересчитала банкноты. Очень странно. Она могла поклясться, что там должно было быть на десять фунтов больше. Она пересчитывала деньги вчера вечером в машине, выясняя, не надо ли останавливаться у банкомата по дороге домой.

— Инга, ты случайно не… — Но она уже видела свирепое выражение на лице Инги. — Нет, конечно, ты не… — Тесс вручила ей сорок фунтов. — Большое спасибо, Инга.

— Не за что, не за что, — поспешно ответила. Инга и выскочила из комнаты.

Но если Инга не брала эти деньги, то кто?

Глава 27

Тесс нравилось ощущать босыми ногами приятное тепло прованской плитки на полу, когда она заваривала по уграм чай. Кухня была самым уютным помещением в их доме. Пока закипал чайник, она услышала, как почтальон просунул в дверь почту. Он пришел сегодня раньше, чем обычно. Она отдернула желтые шторы на двустворчатом окне до пола, ведущем в сад, и пошла забрать письма, пока заваривается чай. Открытка от ее матери, которая съездила на однодневную экскурсию, несколько счетов и банковское подтверждение. Она собралась уж было отложить его на потом, когда почувствует себя бодрее. Но это же ничего не изменит.

Она вскрыла конверт и сразу же посмотрела на нижнюю строку — минус, как обычно. И тут ее внимание привлекла одна странность. Три раза с ее счета снимали по десять фунтов, и это продолжалось не один день, а три месяца.

Она взяла поднос с чаем и поднялась наверх. Может быть, Стивен что-нибудь подскажет? По дороге она заметила, что дверь в комнату Люка открыта, и решила зайти к нему и поцеловать. Он редко просыпался так рано. Обычно его всегда собирали в дикой спешке, надевали одежду, впихивали завтрак и выталкивали в дверь, чтобы он вовремя оказался в школе.

Он уже встал, оделся и сидел за компьютерным столом, который они купили ему на Рождество. Он играл в какую-то игру, и был совершенно поглощен ею. На этот раз это был не его любимый «Нинтендо».

— Что это? — спросила она, проводя рукой по его волосам и целуя в темную макушку. — Я раньше никогда ее не видела. Это новая?

К ее удивлению, его первым движением было спрятать игру. Тесс взяла ее в руки. На ней все еще была приклеена цена — 66.99 фута. Он не мог скопить такую сумму из своих карманных денег. Страшное предчувствие охватило ее.

— Люк, это твое?

— Она продавалась за полцены. Я купил ее на свои карманные деньги. Она вовсе не стоила столько, сколько написано на этикетке. Честно. — Тесс прошла к комоду, где стояла копилка с тремя мудрыми обезьянками. Она была полна.

— Люк, скажи мне правду, где ты взял деньги?

Сын вспыхнул. Он всегда был ужасным лгунишкой, даже когда был совсем маленьким, и тогда пытался уверить ее, что это не он сломал игрушку другого малыша.

— Люк, скажи мне правду, ты вынимал деньги из моего кошелька? Ты использовал мою кредитку?

Сын с жалким видом мотал головой.

— Пожалуйста, Люк, скажи правду. Я же знаю, что не снимала деньги. Мне придется пойти и спросить папу и Элли, может, это они сняли?

— Я взял, прости меня. Я думал, ты не заметишь, — разрыдался Люк.

— Но это же нечестно. Это воровство, Люк.

— Что нечестно? — Стивен вошел в комнату в поисках Тесс.

— Люк брал деньги из моего кошелька, чтобы купить игру.

Стивен пришел в ужас.

— Люк, это правда?

— Всего несколько раз.

— Не важно, сколько раз, один или несколько, — сердито ответил Стивен. — Это нечестно.

— Но вы тоже виноваты в этом, — огрызнулся Люк, в его голосе звучала непокорность, которую им еще не приходилось слышать. — Вы оба заняты только своими проблемами, у вас не остаегся на нас времени. Вас вообще не волнует, что мы делаем, только бы не попадались вам на глаза.

Его слова ударили по больному. Она и без того раскаивалась, что оставила их одних, когда протекла крыша. Не понимая, что делает, она подошла к Люку обняла, и он прижался к ней.

— Ради бога, Тесс, ты же поощряешь его!

Но Тесс угадала страх и уязвимость за бравадой Люка, и ее сердце сжалось. То, что сказал сын, — правда. В последнее время все ее внимание было поглощено выяснением отношений со Стивеном.

— Не думай, что тебе все это сойдет с рук только потому, что твоя мама слишком мягка с тобой. Ты отнесешь игру назад в магазин и расскажешь там, как ты ее приобрел. Потом попросишь их вернуть деньги. Ясно? Пойдешь сегодня сразу после школы. И я запрещаю тебе ходить в гости к Тому и Бену в следующем месяце.

— Стивен, погоди. — Тесс положила руку ему на плечо. — Конечно, он должен отнести ее в магазин, но не должен объяснять им, почему.

Стивен стряхнул ее руку с плеча.

— Оставайся здесь до выхода в школу. Я хочу поговорить с твоей мамой.

В спальне Стивен раздраженно заговорил:

— Ты могла бы, по крайней мере, поддержать меня, Тесс. Это же серьезно. Ты не знаешь, чем это может кончиться.

— Согласна. Но я считаю, что это может быть крик о помощи.

— Избавь меня от всей этой ерунды. Ты всегда потакаешь ему. Слушай, если ты так уверена, что правильно воспитываешь его, чудесно. Справляйся сама. Не буду вмешиваться.