От любви не убежишь - Мэйв Хэрэн

— Согласна. Но я считаю, что это может быть крик о помощи.

— Избавь меня от всей этой ерунды. Ты всегда потакаешь ему. Слушай, если ты так уверена, что правильно воспитываешь его, чудесно. Справляйся сама. Не буду вмешиваться.

Лежа в кровати, она вспомнила о трех вещах, которые являются причинами разводов: секс, деньги и дети. Три из трех. Прекрасно!

Когда на следующее утро Стивен спустился вниз приготовить кофе, Люк лежал на диване и смотрел телевизор, как и всегда в субботу.

Стивен сел на краешек дивана.

— Ну как, — осторожно спросил он, его вчерашний гнев испарился, — ты отнес игрушку в магазин?

Люк ответил не взглянув на него:

— Да, папа.

— Они вернули тебе деньги?

— Да, папа, они в конверте на буфете.

У Стивена хватило такта не спрашивать, объяснил ли Люк причину возврата.

— Почему ты так поступил, Люк? — Он обнял сына. Люк прижался к нему, как маленький:

— Я не знаю пап, я, правда, не знаю. Мне хотелось, чтобы вы обратили на меня внимание. Может быть, я испугался. Мне кажется, мы уже больше не такая семья, как были. — Он с тревогой взглянул на отца. — Ты думаешь, я оправдываюсь?

Стивен погладил его по темной голове, вздрогнув от боли. Люк не заслужил этого. Единственное, что нужно от родителей, — это стабильность, и именно в этом они ему отказывают. Но как можно дать другому ощущение безопасности, если сам не чувствуешь ее?

Тесс быстро оделась, подавляя раздражение: Стивен так и не принес чай. Может быть, он увлекся, зачитался какой-нибудь статьей в газете? Иногда она думала, что газеты — враги семейной жизни. Ей даже была известна одна супружеская чета, которая перестала выписывать газеты, потому что из-за них не успевала общаться с детьми.

Внизу, на кухне, она потрогала чайник — холодный. Стивен даже не вскипятил его. Рядом, в гостиной, она услышала звук телевизора и открыла дверь, чтобы высказать ему свое возмущение. Но вид Стивена и Люка, их головы рядом, остановил его. Ее сердце сжалось. Как сложна любовь: то совершенна, то через минуту полна изъянов.

— Всем привет. Давайте-ка одевайтесь, а я пока приготовлю завтрак. — Потом интуитивно добавила: — Люк, милый, как ты смотришь на то, чтобы сходить куда-нибудь со мной и с папой?

— Частный просмотр в следующую пятницу. — Джозефина облокотилась на дверь офиса Стивена, демонстрируя ему свои длинные ноги. — Хьюго не может, а ты получишь представление, как организуется выставка.

Стивен сидел за столом, стараясь сосредоточиться на своем маркетинговом плане. Перед ним до сих пор стояло встревоженное лицо Люка, обращенное к нему. По крайней мере, суббота прошла неплохо. Так трогательно: совместное поедание «Биг Мака» и просмотр какого-то посредственного фильма, очевидно, много значили для него.

Джозефина ждала его ответа. Иногда Стивену казалось, что она прилетела с далекой планеты, где все хорошо одеты и воспитаны, где все блистательно и невозмутимо. Деньги не все объясняют — тут должен быть особый склад ума.

— Звучит интересно. Но я должен посоветоваться с Тесс. — Тень раздражения омрачила утонченные черты Джозефины. Тесс, всегда эта чертова Тесс.

— Почему бы тебе и ее не пригласить? — предложила Джозефина. Она была уверена, что Тесс будет чувствовать себя не в своей тарелке на этом полном знаменитостей просмотре. — Я уверена, она будет в восторге.

— Хорошо, может быть, так я и сделаю.

— А что за художник этот Гроджик? — спросила Тесс, отпивая кофе.

Первым ее побуждением было сказать «нет», но она расценила это как проявление трусости. Кроме того, она понимала, что приглашение — что-то вроде оливковой ветви, протянутой Стивеном, и он совершает вполне осознанные усилия вовлечь Тесс в свою жизнь. Только ради этого стоит пойти.

— Я не слишком много знаю о нем. Только то, что он внесен в список претендентов на «Тернер прайз».

— Что это значит?

— Что он молод. Они должны быть не старше пятидесяти лет, кажется.

Тесс улыбнулась от такого определения молодого возраста. Элли считает, что человек становится старым уже в двадцать один год.

— Экспериментатор, акулы на крыше и все такое. Кусочки старинных зданий, законсервированные внутренности.

— Я читала об одной художнице, — вставила Элли, — которая хранила свои экскременты.

— Спасибо, Элеонор, — строго сказала Тесс, — не за столом.

— Ну, не до такой степени, — успокоил ее Стивен. Тесс поднялась:

— Прямо не могу дождаться. Где и когда?

— С шести до девяти. Галерея Семприни, улица Корк.

— О мам, — заметила Элли, — это же эпицентр художественного мира. Может, купите там что-нибудь?

— Я не могу себе этого позволить. Хотя акула, вставленная в нашу крышу, была бы очень кстати: у нас там как раз дырка для нее.

Тесс взглянула на часы, спускаясь по улице Корк в полседьмого. Поскольку она почти ни с кем не была знакома, ей не хотелось приходить слишком рано. Наконец она набралась смелости и вошла. У двери ее приветствовали две тонкие блондинки, похожие на сестер из аристократического семейства. Конечно, работа в художественных галереях была тем самым теплым местечком для девушек из высшего общества, которым еще не посчастливилось встретить своего принца. Одна из них поискала ее имя в списке приглашенных.

— Как, вы сказали, ваше имя?

— Тесс Брин… — Господи, неужели Стивен не сказал, что она придет? — Или, может, Джилфилан.

Девушка с подозрением посмотрела на нее.

— У вас, случайно, нет с собой приглашения?

— Тесс, дорогая! Как я рада тебя видеть! — Она обернулась и увидела свою свекровь, Стеллу, в необычайно веселом настроении. — Идем к нам. — Она наградила девушек у двери покровительственной улыбкой. Потом взяла с подноса шампанское и передала Тесс.

— Я и не знала, что вы в Лондоне, — сказала Тесс, устраиваясь в уголке немного в стороне от толпы, которая набилась в крошечную галерею. — Джулиус здесь?

— Нет, он остался дома. Я приехала потому, что моя старая школьная подруга больна. В нашем возрасте читаешь колонки с объявлениями о смерти, словно перелистываешь свою записную книжку с телефонами. Поэтому решила приехать, так, на всякий случай. Но совершенно случайно наткнулась на дорогого Дункана в «Браунсе», — она указала на немолодого джентльмена, — и он уговорил меня прийти сюда. Теперь позволь представить тебя нескольким лицам. — Она повернулась к разношерстной группе художников и скульпторов и назвала их имена. Тесс смутно помнила одно или два. — Мы только что обсуждали абсурдные правила этого «Тернер прайза» — до пятидесяти лет, только подумайте, как будто талант пропадает с возрастом. Посмотрите хотя бы на Джулиуса.