Выжить для любви - Светлана Михайловна Чудова

обстоятельства в тот раз были другими. А что касается Щурова, то этот пустой, стерильный дом не соответствовал первому впечатлению, которое создалось у Ники о его хозяине. Казалось, его деловая жизнь никак не пересекается с частной. А личной жизни у него попросту нет. Во время экскурсии по дому Вероника не заметила ни единой семейной фотографии, ни одной личной вещицы, свидетельствующей о вкусах адвоката.

Нет, работать здесь она не сможет. Но тут в ее услугах и не нуждаются – во всяком случае, успешно справляются и без нее.

Усталость и отчаяние сыграли с ней злую шутку.

– Вот так… – повторил Щуров, перенося поднос с чайной посудой на стол. Он сам поставил перед Никой чашку с блюдцем. – Надеюсь, чай вам понравится – я получаю его из Англии. Вкус необычный, но изумительный.

Вероника отпила чаю. Вкус и вправду оказался странным, но довольно приятным. Правда, слегка горьковатым. Ника добавила в чай тонкий ломтик лимона.

Щуров так пристально и выжидательно наблюдал за ней, что ей пришлось сказать:

– Чай замечательный.

Он просиял:

– Я знал, что вам понравится! – Он взялся за свою чашку, и Ника отпила еще глоток, размышляя, что еще сказать.

Через несколько минут она поняла, что придется поговорить начистоту.

– Петр Викентьевич, я совершила ошибку.

Он отставил чашку и недоуменно заморгал:

– Что это значит, дорогая?

Нику передернуло от такого обращения.

– Мне не следовало принимать ваше предложение. Я чрезвычайно признательна вам, но решение было принято поспешно, без учета нескольких важных обстоятельств. Не могу высказать, как мне жаль, но работать у вас я не в состоянии.

– Но вы же привезли вещи… – еще быстрее заморгал он.

– Да, и сожалею об этом, – подтвердила она. – Если я доставила вам какие-либо неудобства, нарушила ваши планы, я постараюсь помочь вам осуществить их, разумеется, не требуя оплаты услуг. У меня путались мысли, поэтому я и приняла необдуманное решение.

Он молча пил чай, склонив голову, потом вздохнул:

– Не расстраивайтесь: всем свойственно ошибаться. К сожалению, на выходные у меня уже есть планы. Не могли бы вы пробыть здесь до следующей недели и помочь мне?

– Разумеется. Намечается вечеринка?

– Да, что-то в этом роде – ответ на приглашения, которые я недавно принял. Соберется человек пятьдесят.

Вероника воспрянула духом. Среда уже заканчивалась. Значит, придется как следует потрудиться, чтобы подготовиться к встрече гостей. Организатор застолий наверняка привезет своих официантов. Только бы удалось найти фирму, которая примет заказ.

– Я обо всем позабочусь, – пообещала она.

– Жаль, что все складывается именно так, – вздохнул Щуров.

Глава 28

Вероника разочаровала его, но он понимал, как она измучена – отчасти и по его вине. Просто он не ожидал, что она окажется такой… непостоянной, хотя это слово здесь неуместно. Нерешительной. Да, вот так лучше.

Сердиться на нее он не мог, помня о недавней трагедии, которую она пережила.

Но был очень недоволен.

Как ей пришло в голову отказываться от такого предложения? Неужели она не видит, что этот дом создан для нее, что они оба – совершенство в своем роде? Никуда она не уедет, этого он не допустит. Он уже давно мечтал, как Вероника будет заботиться о нем. Что ж, сначала ему придется позаботиться о ней.

Скорее всего у нее сильный стресс. Она не в себе. Она слишком бледна, ее мягкое сияние, которое так нравилось ему, исчезло. Надо удержать ее здесь, помочь оправиться, а когда ей станет лучше, она сама поймет, что должна остаться.

К счастью, он был готов ко всему. Нет, не случайно, а потому что привык продумывать все до мелочей. Это и есть ключ к успеху, будь то в бизнесе или в личной жизни. Ему и в голову не приходило, что Веронике может не понравиться его дом, но такая вероятность существовала. И потому он не был застигнут врасплох. Еще вчера он видел, как потрясена Вероника, как она несчастна и растеряна. Вскоре ей станет гораздо лучше, и она перестанет болтать чепуху.

* * *

В распечатках, доставленных из телефонной компании, обнаружились три звонка Сапруновым, сделанных воскресным вечером из той же самой телефонной будки возле торгово-развлекательного центра. В четвертый раз им позвонили в понедельник вечером, примерно в то же время, когда были совершены убийства. Но, судя по всему, убийца собирался побывать у Сапруновых вечером в воскресенье. По словам младшей дочери погибших, ее родители в воскресенье приезжали в Москву поужинать с ней. Расстались только в одиннадцать вечера, плюс два-три часа обратной дороги. Значит, Сапруновы домой попали около двух часов ночи. Это продлило им жизнь почти на сутки и позволило дочери в последний раз увидеться с родителями.

Кирилл отчаянно жалел, что эти распечатки не попали к нему во вторник: Вероника никак не могла сделать этих телефонных звонков, поскольку в воскресенье они не расставались ни на минуту. Он вообще жалел о многом – и о том, что познакомился с бывшей женой, и о том, что стал недоверчивым. Он уже понял, что попался в ловушку прошлого. Но больше такого не повторится! Чтобы ни случилось, он будет думать о Веронике, а не пропускать недавние события сквозь призму воспоминаний о Шурочке. Два года назад он освободился от нее эмоционально, а теперь – полностью. Бывшая жена потеряла всякую власть над ним.

Эти многочисленные звонки навели его на удачную мысль… Съездив к торгово-развлекательному центру, Кирилл нашел наиболее удобно расположенную камеру и взял запись, отснятую вечером в воскресенье и понедельник. Качество видео по-прежнему было дрянным, но Кирилл увидел того самого таинственного незнакомца. Тот же стиль одежды, прическа, телосложение.

Вот он, убийца! Мерзавец!

Сообщение Кирилла привело в негодование весь отдел.

Но преступника по-прежнему никто не узнал. Несколько кадров было увеличено, и выяснилось, что он старательно прятал лицо от камер. Поэтому полиции требовался прорыв, слепой случай, чудо.

Жена Подольского не узнала убийцу, но ее так напичкали транквилизаторами, что она не узнала бы и родную мать. Никто из детей супругов не был знаком с таинственным незнакомцем – значит, другом семьи он не считался. Дочери Сапруновых тоже не знали, кто он такой. Оставалось последнее предположение – коллега по работе или деловой партнер.

Но кто-то же должен был знать его!

В дверь просунул голову Игорек, компьютерный гений отдела. Его глаза были широко раскрыты от возбуждения, волосы взлохмачены.

– Шеф, слушай, кажется, я поймал этого ублюдка!

Все присутствующие толпой повалили к нему в кабинет.

– Видите, на телефоне Майи Сапруновой есть кнопка мгновенной