Выжить для любви - Светлана Михайловна Чудова

Кирилла. Осознав это, Вероника опять покачнулась, но заметила это, только когда Щуров поспешил поддержать ее.

– Дорогая, да вы на грани обморока! Пойдемте скорее. Как только вы перекусите, вам сразу станет легче.

Вероника охотно подчинилась ему. Сейчас она не смогла бы позаботиться о себе, поэтому с облегчением доверила другому человеку право принимать решения. Вскоре они уже сидели в ресторанчике. Щуров заказал горячий крепкий чай с лимоном и суп для нее. Не ждал ответов на сочувственные замечания, создавал вокруг нее нечто вроде буферной зоны, оберегал, избавлял от необходимости сосредотачиваться. Целый день в памяти у нее прокручивались одни и те же сцены. Ее преследовали пугающие мысли, а Щуров прогнал их. Слушая его, Вероника позволила себе забыть о недавней трагедии, пусть даже ненадолго.

Мягко, но неумолимо он убедил ее перекусить. Нике было приятно видеть, как кто-то волнуется за нее. Она сумела съесть полтарелки супа и выпить горячего сладкого чая. Немного согревшись, она отметила, что в голове у нее по-прежнему царит туман, и удивилась, когда из этого тумана вдруг всплыла фраза Щурова.

– Вы по-прежнему предлагаете мне работу? – изумленно уточнила она.

Он вспыхнул, завертел в руках ложку, принялся помешивать чай, сахар в котором давным-давно растворился, а потом аккуратно положил ложку на блюдечко.

– Понимаю, я не вовремя, – произнес он. – Прошу меня простить. Я не хотел вас обидеть…

– Нет-нет… – торопливо перебила Вероника, – это мне следует извиниться. Никак не могу сосредоточиться. Огромное вам спасибо за предложение, Петр Викентьевич, но… это слишком рискованно. Как видите, прежних моих работодателей… – Она осеклась, не в силах продолжать – у нее задрожали губы.

– Вы тут ни при чем, – решительно заявил он. – Произошло ужасное совпадение. Недавно в новостях сообщили про еще одно убийство – вот доказательство вашей непричастности.

«Сегодня журналисты демонстрируют похвальную оперативность, если даже о последнем убийстве уже сообщили в новостях», – устало подумала Ника. Погиб еще один человек. Ей следовало бы ужаснуться и посочувствовать его родным, но она испытывала лишь чувство признательности. И немного – облегчение.

– Мое предложение остается в силе, – продолжал Щуров с робкой улыбкой. – Ваши таланты произвели на меня неизгладимое впечатление, еще когда я впервые увидел вас по телевизору. И потом… в субботу… Прошу вас, подумайте как следует. У меня большой дом, я предпочитаю иметь дело с приходящей прислугой, но постоянный надзор гораздо лучше. Я веду уединенную жизнь. В доме прекрасная система сигнализации.

Нике казалось, что в голове у нее вата. Только одна мысль была отчетливой: предложения работы на дороге не валяются. На этот раз найти место будет гораздо труднее, чем после убийства Аркадия Юрьевича. После того, что случилось с Сапруновыми, многие в городе сочтут, что она приносит горе. Мало кто согласится жить с ней в одном доме. Наверное, и адвокат отказался бы от своих планов, если бы не познакомился с ней раньше и не понял, что она за человек.

Работа сама плыла к ней в руки, проще всего было принять предложение. У нее появится жилье и возможность хоть чем-нибудь занять себя. А когда она оправится от удара, станет прежней рассудительной Никой, тогда и решит, как быть дальше.

– Буду откровенна с вами, Петр Викентьевич. После всего случившегося мне не хотелось бы оставаться в городе. Я благодарна вам за предложение, и если вы согласитесь взять меня на работу временно…

– Конечно, – перебил он. – Я прекрасно понимаю вас. Но когда шумиха утихнет и вы увидите мой дом, то наверняка передумаете уезжать.

Вероника глубоко вздохнула:

– В таком случае я принимаю ваше предложение.

Глава 26

Убитый, пятидесятидвухлетний Подольский Семен Иванович, был хозяином сети цветочных магазинов. В тот день он был занят дома, был бодр и весел, когда подруга заехала за его женой после обеда. Они собирались прошвырнуться по бутикам и выпить потом по чашечке кофе. Семен Иванович помахал им с порога, его видела не только жена, но и ее подруга. А когда жена вернулась домой, она обнаружила мужа распростертым у камина, с простреленной головой.

Оперативная группа нашла гильзу, закатившуюся под диван, и сразу отправила ее на экспертизу, чтобы выяснить, совпадает ли она с гильзами из дома Сапруновых. Судя по отверстию, пуля была того же калибра. Но эксперт пока не дал официального заключения. Очевидно, выстрел произвели так же, как два предыдущих. Майе Сапруновой пуля угодила между глаз. У остальных же погибших раны находились ближе к левому виску – следовательно, убийца стоял слева от них и стрелял, держа пистолет в правой руке. Одинаковое относительное расположение преступника и его жертв могло быть чистой случайностью. А может, преступник – правша – умышленно становился слева от жертвы, чтобы выстрелить беспрепятственно. Если бы он стоял справа, при стрельбе ему пришлось бы повернуться, и тогда жертвы могли бы успеть среагировать и уклониться.

Но убийца не дал им ни единого шанса. Погибшие и глазом моргнуть не успели. Все – кроме Майи Сапруновой: она точно пыталась позвонить в полицию.

Подольский был пышущим здоровьем, атлетически сложенным мужчиной. Если кто и должен был оказать сопротивление убийце, так именно он. Но Подольский пал, как и остальные. В комнате не обнаружилось ни опрокинутых стульев, ни сбитых ламп – ничего.

Кроме свежего трупа.

Его убили, пока Вероника находилась в полиции. О ее причастности к последнему преступлению не могло быть и речи. И поскольку Подольского и Сапруновых явно убил один и тот же человек, журналисты на время забыли о Нике. Начальник отдела полиции сделал заявление, подчеркнув, что полиция заботилась о безопасности Тропаревой, но ни на минуту не подозревала ее. Это была откровенная ложь, но благодаря ей журналисты утратили всякий интерес к Веронике.

Бугров сообщил, что высадил Нику у гостиницы «Елена», посоветовав ей зарегистрироваться под именем его матери. Кирилл досадовал на то, что Юра не помог Нике устроиться в номере, но понимал, что ему было не до того. Когда жена Подольского в истерике позвонила в службу спасения, весь райотдел был поднят по тревоге, а его сотрудники заметались, как мыши в ванной перед поступающей в нее водой.

Они изнемогали, пытаясь одновременно заниматься текучкой и расследовать три убийства. Именно поэтому было решено не отстранять Кирилла от дела Сапруновых. Следователей в отделе было пять, и Круглов не мог пожертвовать ни одним из них. Что касается Кирилла, приказ держаться от Вероники подальше пришлось отменить, поскольку он не обращал на него ни малейшего внимания. И все-таки Кирилл обрадовался, зная, что теперь не