Выжить для любви - Светлана Михайловна Чудова

Кирилл признал, что Круглов прав. Но держаться от Вероники подальше он не собирался. Ему предстояло вновь навести разрушенные мосты, не дожидаясь, когда все будет потеряно. Ему не давали покоя слезы Ники, ее растерянность, слова о том, что он нужен ей. Сегодня утром она прошла через ад, вновь пережила все, что испытала после смерти Виленского. Она чудом сохранила рассудок, а он даже не попытался поддержать ее. Весь день она просидела одна, тоскливо раскачиваясь из стороны в сторону, обхватив себя обеими руками. Но хуже всего было другое: она поняла, что он обвиняет ее в убийстве.

Предательство было таким вопиющим, что он не знал, сумеет ли когда-нибудь вновь завоевать ее доверие. Но ради этого он был готов на все. Если ему придется ползать на коленях как в прямом, так и в переносном смысле, чтобы вымолить ее прощение, он готов ползать, пока у него есть колени.

Кирилл видел, в каком состоянии находится сейчас Вероника. Он помнил, как после убийства Виленского она долго не могла взять в рот ни крошки. Вот и сегодня она ничего не ела после завтрака, случившегося целую вечность назад. Ей предлагали перекусить, но она лишь молча качала головой. Обычно в кризисных ситуациях она оставалась сильной и деятельной. Но сейчас настоятельно нуждалась в утешении и заботе.

Прежде всего требовалось забрать ее вещи из бунгало. Потом поселить ее в гостинице – под вымышленным именем, чтобы никто не беспокоил. Эту задачу взял на себя Бугров.

Но Кирилл не собирался отпускать Веронику, не извинившись перед ней, – даже если из этой затеи ничего не выйдет.

Пройдя по коридору, он открыл дверь в комнату, где допрашивали Нику. Она вскинула голову, узнала его и быстро отвела глаза. Кирилл отметил, что она по-прежнему бледна, ее лицо осунулось, а глаза стали тоскливыми. Новая трагедия подкосила ее.

Он шагнул за порог и закрыл дверь. Камера под потолком была отключена, за ними никто не следил. Если Веронике вздумается дать ему пощечину, он к этому готов. Если она сочтет нужным двинуть его ногой – он и это стерпит. От нее он готов вытерпеть все, лишь бы она его простила. Но Вероника не шевельнулась, даже когда он присел на корточки и снизу заглянул ей в лицо.

– Бугров отвезет тебя в гостиницу, чтобы ты отдохнула, – тихо сообщил он. – Мы соберем твои вещи и привезем. В гостинице тебя зарегистрируют под вымышленным именем, чтобы не беспокоили журналисты.

– Меня не арестовали? – бесцветным глухим голосом спросила она.

– Ника… мы знаем, что ты ни в чем не виновата.

– Почему? Нашлись доказательства? Еще утром ты считал меня преступницей. – Она не упрекала его, не злилась – просто констатировала факт. Кириллу показалось, что она вдруг отдалилась не только от него, но и от всего мира. Только так она могла справиться с шоком.

– Я ошибся, – коротко объяснил он. – Мне очень жаль. Ты представить себе не можешь, как я сожалею. Совпадение бросилось мне в глаза, я ни о чем не мог думать, кроме как о том, что вчера в мое отсутствие ты куда-то уезжала.

– Понимаю.

От ее бесстрастного тона он поморщился:

– И прощаешь меня?

– Нет.

– Ника… – Он протянул руку, но она испуганно отшатнулась:

– Не прикасайся!

Он отпустил ее руку.

– Ладно. Пока не буду. Знаю, я очень виноват перед тобой, но я исправлюсь. Мы подумаем, что можно сделать, и…

– Это не тебе решать, – перебила она.

– Что? Что не мне решать?

– Как мне поступить. У тебя нет выбора.

Перед ним разверзлась черная пропасть, затягивающая его вниз. Если он потеряет ее… Нет! Это немыслимо! На такое он не согласен. Как только пройдет первое потрясение, она согласится выслушать его. Вероника – рассудительная женщина. А если она откажется разговаривать с ним – он найдет другой способ восстановить отношения. Он сделает все, лишь бы она осталась с ним.

– Поговорим потом, – решил он и отступил, не желая осложнять положение.

– Это ни к чему.

– Напротив! Пока отдохни, подумай. Но не надейся, что я сдамся.

– Тебе придется, – коротко отозвалась она и уставилась в стену.

Через пятнадцать минут Бугров вывел ее на служебную стоянку. Перед дверями отделения толпились репортеры и операторы, поэтому Веронику решили увезти тайно. Заметив отъезжающую машину, один предприимчивый журналист попытался догнать ее, но перед ним на дорогу вдруг вывернул белоснежный «Ягуар». И через несколько секунд и неприметная полицейская машина, и белый «Ягуар» затерялись в потоке транспорта.

Глава 25

Петр Викентьевич Щуров испытал самое сильное потрясение в жизни, узнав, что Веронику задержали по подозрению в убийстве.

Это невероятно.

Как?

Почему?!

Против нее нет никаких доказательств. Ни единого! Как такое могло случиться? Прошлой ночью он забыл подобрать гильзы, но они никак не могли стать уликами против Вероники. От пистолета можно будет избавиться в любой момент. Серийный номер на нем он затер собственноручно.

Теперь осталось убедиться, что с Вероникой все в порядке. В репортаже, который передали в новостях, она была слишком бледной. Это она обнаружила трупы – и Виленского, своего прежнего хозяина, и супругов Сапруновых. Именно поэтому ее заподозрили в причастности к преступлению: иногда убийцы сами вызывают полицию, чтобы отвести от себя подозрения. Полицейские, разумеется, знали о подобных уловках и поэтому решили пойти по горячим следам. Щуров в ужасе сообразил, что подложил Веронике большую свинью.

Он никак не мог предвидеть, что именно она обнаружит трупы. Такое ему и в голову не приходило.

И напрасно!

Можно было бы догадаться, что первой после него в дом войдет именно Вероника. Привычки опаздывать на работу она не имела. Щуров с ужасом представил себе, через что ей пришлось пройти по его вине. Конечно, избавиться от трупов он просто не сумел бы, зато мог прикрыть их каким-нибудь покрывалом. Сейчас люди повсюду разбрасывают шали, шкуры, покрывала, он сам видел это в доме Сапруновых. Да, надо было пощадить Веронику, избавить ее от отвратительного зрелища.

Собственная непредусмотрительность так расстроила его, что он поручил секретарше отменить все встречи и пораньше уехал из офиса.

Как же быть?

Первым делом требовалось добиться освобождения Вероники.

Но как?

Он не мог просто позвонить в полицию и потребовать отпустить ее, не объясняя причин. Внезапно его посетила блестящая мысль. Шаг был рискованный, но ради Вероники Щуров был готов на все.

Несмотря на всю свою организованность, он потратил на приготовления несколько часов. Потом, не зная, как убить время, отправился к зданию райотдела