Война как искусство. Беседы с мастером: как применить стратегии в реальной жизни - Сунь-цзы

В.Б.: Так вот это надо понять.

А.С.: Я боюсь, что мы, может быть, даже за сегодня с тобой это не осилим. Ты залезешь когда в свое открытие, тебе, может быть, станет более явным[72]. Но я вот эти вещи увидел на русском языке. Мне кажется, на китайском они будут более очевидны сейчас. Твоя задача была перевести, а сейчас мы с тобой ищем смыслы. Поэтому мы видим сначала местность, местность, местность. Потом у тебя пошли переходы: тропы, армии, крепости, приказы. Давай приказы посмотрим. «Потому что приказы, не дошедшие до правителей» – меня все время возвращает туда, где «знамена, бунчуки, вымпелы, горны, барабаны». Если приказ правителей не дошел до адресата, значит, должен быть дубляж, повтор. «Поэтому полководец, постигший выгоду девяти изменений, знает, как применять войска». Да, но имеется в виду, что у тебя есть гонцы, которые передают приказы. Причем, например, мы знаем с тобой, что гонца могут перехватить. Вспоминаются китайские гонцы, которых могли поймать, пытать, мучить. Он порой даже не знал, что у него, потому что приказ заваривали в парафиновый шарик, а этот шарик ему внедряли под кожу. И гонец просто приходил. И это его работа была. Ему вырезали потом этот парафин и доставали приказ. Но, допустим, когда его захватывали, то ему даже не было что сказать, а шрам у воина – он не вызывает никакого вопроса. Такое бывало.

В.Б.: Прятали в человека.

А.С.: Да-да, прятали в человека, именно так. Это было в Китае. Я не помню, где, когда я читал, но эти вещи видел. Потом глашатаи – это те, кто провозглашает приказ, но, как правило, он доходит до ближайших. Затем, у тебя есть вымпелы, которые воспринимаются визуально. И после, у тебя есть горные барабаны, звук которых можно передать за пределы гор, за холмы, глубоко в лес. И сразу здесь вспоминается мое первое пребывание в Чжуаняньсы. Когда дежурный монах выходил звать других монахов к трапезе, он сначала стучал в деревянные плашки, и это лучше всего было слышно внутри монастыря. Затем он шел и бил в металлический гонг. И этот металлический звук долго вибрировал, и он попадал внутрь помещения, лучше расходился за пределы монастыря и т. д. А третий – это вот рыба-дракон, стук по которой вообще никакого звука не издавал, и я, допустим, из своей кельи даже не слышал его. Или так, краем уха. Но те монахи, которые ушли в лес, удар по рыбе-дракону слышали, потому что этот звук резонировал с деревьями, а они уходили на два-три километра. Ты видел ее, когда сам там был. Просто она уже была сильно расщеплена, а когда я видел, она еще была совсем новая, ну, не совсем, но такая – более свежая. Когда вы уже приезжали в Чжуанянь, то ее уже «колотухами» побили достаточно. Но это как раз и говорит о том, что это дерево резонировало, поэтому оно расщепилось. Его не били, чтобы расколоть. Молоточком в центр, где отмечено, куда надо бить, – туда бьют, а расслоилась-то она вся. Потому что вибрировали волокна и резонировали с живым деревом. Такой вот любопытный момент.

И полководец, постигший выгоду девяти изменений, понимает, что одного приказа недостаточно.

В.Б.: Вот и получается, что я просто сопоставил про плотность ци. То есть в нормальной ситуации ты по тропам пройдешь, у тебя не будет застав. Армия противника будет поражена успешно там, где твоя атака. Крепость, опять же, победишь.

А.С.: Да, осаду организуешь, захватишь.

В.Б.: И ты обычно воюешь за ценную какую-то территорию. И твои приказы доходят. То есть в норме твоя структура связана.

А.С.: А вот это прекрасно сказано.

В.Б.: Может быть, не надо сейчас подробно останавливаться на этом, но как-то вы заявляли, отмечали, что в бытность в бизнесе вычленяли недостатки. И вот это как раз: знай о том, что бывает иначе.

А.С.: Например, если ты вспомнишь, у нас среди учеников был Давид, армянин. Его основная задача была, когда он стал программистом, искать баги. То есть его задача была не попользоваться программой, а загнать программу в самые тупиковые ситуации, чтобы посмотреть, справится она или нет, то есть очевидное движение программы. Я имею в виду, такие вот конфликтологи, но не те, которые разбирают конфликт, а те, которые создают конфликтные ситуации, которые отслеживают отрицательные моменты. Они пытаются вывернуть ситуацию таким образом, что мы молодцы, мы все решили, все у нас хорошо, все получится – а если нет? А если это будет так, а это – так, а это – так? Если тропы непроходимые, армии – неуязвимые и т. д. И приказы не дошли. Как действовать в этой ситуации? Это ты очень правильно заметил, поэтому то, что иероглиф бу 不 здесь поставлен отрицанием, как раз об этом говорит, и мне сразу вспомнилась секретная техника, про которую мы никому не будем говорить. Потому что она действительно секретная. Есть три мартышки, из которых одна ничего не видит, вторая ничего не слышит, третья ничего не говорит. Меня учили, как с этими мартышками общаться так, чтобы это была некая форма медитации: не глазами, но вижу; не ушами, но слышу; не устами, но говорю. И тогда получается как раз форма, которую мы с тобой сейчас разбираем. А вот обратим внимание еще на эти нюансы. Как бы убери иероглиф бу 不 – и будет все позитивно, верни его – и будет негативно. Тогда мы понимаем, что в позитиве есть негатив, в негативе есть позитив. И то, что мы закрываем глаза, это не про «ничего не вижу», а что есть и другое зрение. Да не глазами, но вижу. Не ушами, но слышу. Не устами, но говорю. Ведь можно сказать и глазами. Можно сказать позой, можно сказать действием – это будет более внятно и четко. Особенно хорошо мы это понимаем во время наших безмолвных ретритов, когда старшие могут делать замечания младшим, но только в точке контакта, не открывая рта. Но разве вы не общаетесь в этот момент? Общаетесь, говорите. Вы говорите, а младшие должны слышать то, что вы им говорите. А звука нет. Как нет? Есть ли звук от сосны, падающей в лесу, если его никто не слышит?

В.Б.: Дальше тогда это встает на место – смотрите: «Полководец, постигший выгоду девяти изменений, знает, как применять войска». Именно знает!

А.С.: Да, знает! Это и есть резюме.

В.Б.: Если ты не постиг, то, даже зная внешнюю форму,