Грим - Анастасия Худякова

Сонный городок с его белыми деревянными домами и каменными улочками остался позади. Теодора смотрела в окно, как будто хотела запомнить каждый из этих домов.

– Что с тобой? – услышала она и рассеянно заморгала, не понимая, с чего бы Баглеру задавать такой вопрос. – Лицо как будто горит. Ты себя хорошо чувствуешь?

Теодора снова быстро коснулась щеки и побоялась, что такой вопрос только добавит ей краски. Она не нашла что ответить, но ей захотелось рассмеяться. После звонка Баглера Теодора разбудила Романа и сказала ему, что ей нужно уехать. Он казался разочарованным, неприятно удивленным, но согласился. Разумеется, если это важно для нее. Он наблюдал, как она собирала вещи и приводила себя в порядок. А потом, когда Теодора подошла к нему, чтобы попрощаться, выхватил сумку, посадил к себе на колени и устроил прощание, от которого ее лицо горело до сих пор, и стоило ей представить, как она честно отвечает на вопрос Баглера и какое выражение принимает его лицо, Теодора с трудом подавила смех.

– Чувствую себя глубоко возмущенной. – Баглер не смотрел на нее и ничего не сказал. – Меня пригласили в Мандал на свадьбу.

– О. Но ведь…

– Да, она уже была.

– Хорошо.

– Не думаешь, что должен извиниться?

– Это твоя работа.

– Я говорю не об этом.

– Да.

У нее было действительно хорошее настроение, и это то единственное, что еще позволяло Баглеру удерживаться на плаву. Теодоре не хотелось признаваться, что она говорила с Авророй и знакома с трагичной историей о его прошлом напарнике. Это бы наверняка привело начальника следственного отдела в бешенство, хотя на самом деле он и сам хотел бы поделиться с ней этой историей, хотел быть понятым.

– Мне не следовало срываться, – наконец пробормотал он. – Но от дела я отстранил тебя совершенно справедливо.

– Меня не это обидело. Я умею признавать свои ошибки, Стиг.

Баглер снова замолчал. Теодора не могла понять, принципиально ли он не хотел признавать ее своим другом? Она размышляла над всей ситуацией и его жестокими словами, глядя на проплывающий мимо туман, из-за которого были плохо видны дорожные знаки, и понемногу пришла к выводу, что, вероятно, не считать друг друга друзьями – к лучшему. Она задала себе вопрос: не связано ли это с тем, что ее отношения с Романом так резко изменились? И решила, что если Стиг Баглер стремится к соблюдению строгой иерархии, он это получит.

– Расскажите мне о деле. Я должна быть в курсе того, что известно на данный момент, чтобы лучше понимать картину, герр Баглер.

– Что ты?..

– Все детали, пожалуйста.

И пока он говорил, она чувствовала, как легкость и воодушевление, с которыми она садилась в эту машину, угасали с каждым словом Баглера.

– Пока это все. Послушай, Теодора…

Она подняла голову и посмотрела на него. Машина замерла на светофоре. Вокруг почти никого не было. Слегка ржавый «Вольво» затормозил рядом, заскрипев тормозами. Теодора видела, что ее новое поведение поставило Баглера в тупик. Вероятно, это не то, чего он ожидал от этой поездки. Но как ей понять его ожидания, если он упрямо молчит о них и теперь лишь сверлит ее своими холодными глазами? Он немного отпустил бороду, и это придало его облику еще большую суровость. Теодора выдержала его взгляд, но за ту минуту, что они ждали зеленого света, он не произнес ни слова, а потом вдавил газ и за весь остаток пути даже не взглянул на нее.

* * *

Позавтракав двумя сдобными булочками с корицей и чашкой черного кофе, Роман проверил собранные вещи, запер комнату и спустился вниз. Пора было отыскать Ульфа и отправляться домой. У стойки регистрации Роман задержался, чтобы просмотреть буклеты для туристов с перечисленными достопримечательностями и экскурсиями. Он улыбнулся женщине за стойкой с пучком русых волос и слегка желтыми зубами и поддержал светскую беседу о красотах Мандала. Оказавшись на улице, Роман постоял на крыльце, глядя в разные стороны. Потом прошел до газетного киоска, взглянул на передовицу, но, так ничего и не купив, побрел дальше, заложив руки в карманы. Он чувствовал себя так, будто вся жизнь принадлежит ему, и это было самое правильное чувство из всех возможных. Свернув в небольшой сад позади гостиницы, Роман снова остановился, наблюдая за тем, как подтаивает иней в тени под кустами, и нехотя признался себе в том, что оттягивает встречу с Ульфом любым способом.

В саду были установлены качели, и дети уже бегали друг за другом, не обращая внимания на холодный воздух, свои расстегнутые куртки и спавшие шарфы. Некоторых Роман смутно помнил со свадьбы. В следующую секунду он обернулся на крик. Девочка лет тринадцати с длинными светлыми волосами, заплетенными в рыхлую косу, вскочила со скамейки и побежала к мальчику, который, хохоча, забрался на самый верх сетки для лазанья, предназначенной явно для детей постарше, и едва держался своими неловкими ручками. Книга в темном твердом переплете, которую читала его сестра, глухо упала на землю. Роман подошел и поднял ее. Страница, которую она читала, была отмечена закладкой-ленточкой, и, прежде чем вернуть книгу на скамейку, Роман взглянул на текст.

Это снова была легенда о большом черном волке. Не ощущая земли под ногами, Роман присел. Лишь позже он мог бы признаться, что почувствовал себя так, словно кто-то подкрался к нему сзади и схватил за затылок, со всей силы сжав пальцы. Текст полностью захватил его.

…и при том достигал двух метров в стойке на задних лапах. Появление Шака реально задокументировано в 1577 году, когда… исполинских размеров черный пес ворвался в церковь в Блитбурге, загрыз мужчину и ребенка и скрылся. Некоторые источники утверждают, что он же обрушил шпиль, прежде чем исчезнуть, что расценивалось как самый дурной знак. По словам очевидцев, земля вокруг церкви была выжжена после появления Шака. Существу довольно часто приписывали стихию огня. Считалось, что он может выжигать землю или вызывать огненный столб.

– Эй! – раздался сердитый голосок прямо над ухом. – Это, кажется, мое. Вы не можете брать мою книгу без разрешения!

Хорошенькая светловолосая девочка выглядела взбешенной тем, что какой-то незнакомец, очевидно, пытался украсть ее книгу. Роман моргнул, взглянул на нее снизу вверх, затем снова на книгу и осторожно закрыл ее. Он отметил, что обложка выглядит совсем новой, хотя закладка отмечала страницы уже в самом конце.

– Ты уронила ее, когда побежала за братом. Держи. – Он протянул ей книгу и подвинулся на край скамейки. Девочка долго рассматривала его, но все же приняла решение в