Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

я правду поведал⁈ — в молодом аскере, подхваченном под мышки двумя широкоплечими гвардейцами, внезапно вспыхнула неконтролируемая волна гнева. — Да будь ты проклят, шакал самолюбивый!.. Гори в преисподней вместе со своим свинорылым божком!.. Тварь злобливая!..

— Что⁈ Так! — Эдиз в бешенстве вскочил на ноги. — Зубы все ему ещё вырвать! Медленно! А также всей его родне! И затем шкуры с них содрать! Живьём! А после спалить дотла хату ентой нахальной букашки! Со всеми родичами и любимым попугаем! Последнему загодя клюв оттяпать и перья выщипать, пущай тоже мучается! Во славу Ахримана!

«Лучше бы ты молчал, парнишка, — тоскливо подумал про себя Геркант, со скрытой печалью глядя на то, как уволакивают из зала упирающегося, в ужасе истошно верещащего молодого воина. — Так бы только тебя, как свинью, разделали. А теперича та же участь ждёт и твоих домочадцев».

— А ну, цыпа-цыпа, иди-ка сюда! — правитель Ослямбской империи, проводив яростным взглядом несчастного пленника, коего силком уволокли из тронного зала, затем грозно вперился в посеревшую физиономию родного брата. На негнущихся ногах тот медленно прошествовал к пьедесталу, после чего Эдиз жёстко схватил Джушукана за горло и со словами «Жри, малой, жри!» с усердием начал запихивать тому в рот весточку из Мирграда. Страшно кашляя и давясь волокнистым пергаментом, тот с большим трудом, но покорно принялся жевать и глотать столь не понравившееся хозяину Кулхидора письмецо, явно боясь непослушанием разозлить взбеленившегося старшего брата ещё пуще.

— Ента твоя вина, Джуш, что рыжий варвар бежал! — свирепо процедил Эдиз, одновременно отталкивая от себя поперхнувшегося бумагой младшего братика в толпу придворных, что кучковались чуть далее, по обе стороны пурпурной ковровой дорожки, ведущей через весь зал к трону. — Твоя, а также ентого чванливого дурака Зелима из дома Тупсов да Байбариана! И если городничего Дулмаса я всё равно в скором времени велю бросить в подземные казематы и замучить до смерти, несмотря на твои вялые потуги его отмазать, а Зелим сам сдох от меча рыжезадого дикаря, то ты, мой любимый братишка, жив-здоров и до сих пор не под ударом, прошу заметить! Хотя явно не ценишь моей доброты, ибо заслужил страшную кару точно так же!..

Эдиз недовольно сплюнул под ноги, на дорогущий лидийский ковёр, распростёртый прямо перед престолом, после чего сел назад, на трон, потеряв всякий интерес к виновато понурившему моську Джушукану, поспешно отошедшему в сторону и слившемуся с кучкой вельмож. Далее император сцапал с подноса моментально поданный ему очередной кубок с вином, добро из него отхлебнул, а затем, слегка повернув голову направо, раздражённо прошипел:

— Всё так, как ты и протрещала мне давеча, Урсула. Ну и долго ты ещё на спинке моей сидушки бушь навозницей копошиться? Давай уже, оборачивайся в человека, пока не прихлопнул ненароком! Или ты считаешь, я владею языком насекомых⁈ Как минимум не хуже брата ты обделалась, старая кикимора! Как и твой ученик Зоривес! Тоже мне, колдуны выискались! Не смогли умертвить всего одного тупоумного варвара! Всего одного! Да что с вами не так, а⁈

Сидевшая на изголовье трона крупная зелёная муха тут же послушно слетела и спустя секунду, после едва заметной человеческому взгляду световой вспышки, под еле слышные охи и ахи сановников предстала перед Эдизом в своём старом виде, в каком её знали и сам император, и его подданные. Похоже, неудача в противостоянии с Благаной и Ратибором, а также последующий, крайне нелёгкий перелёт мошкой в Кулхидор через полмира значительно подорвали силы иберийской ведьмы, лишив её молодости и вернув прежнее обличье пожилой каркалыги.

Обратившись в человека, Урсула, одетая в чёрный, до пят, балахон жреца Ахримана, отклячила ещё больше огромный горб и покорно склонилась в низком поклоне перед троном правителя Ослямбии, что, в общем-то, было для неё не характерно; ранее с императором она разговаривала практически на равных. Но нынче времена изменились; громкий провал безумной иберийки в Мирграде очень болезненно ударил как по самолюбию тёмной чародейки, так и по её положению при дворе Эдиза. А в первую очередь поражение Урсулы сказалось на отношении к ней самого императора; того явно порядочно расстроило, удивило и вместе с тем разозлило фиаско, которое потерпела его придворная волшебница, до сего момента неудач не ведавшая.

— А тебе идёт твоя новая одежонка, — довольно хмыкнул правитель Нурязима. — Признаться, терпеть я не мог ентот твой наряд хамелеона!..

— Ваш последний вопрос не совсем верен, владыка, — между тем проскрипела иберийская ведьма. — И его стоит немного перефразировать: что не так с ним! То бишь с варваром!

— И что же с ним не так? — сердито бросил Эдиз. — Ну, окромя того, что дикарь здоров аки бык и посему надирает задницу всем, с кем лбами сталкивается!

— Полагаю, — Урсула разогнулась и задумчиво пожевала губами, — дело в том, что славянскими богами он отмечен. Сила духа, телесная мощь, боевая удаль, невероятное везение — всё с Ратибором! Так бывает лишь в тех редких случаях, когда человеку благоволят свыше!.. Огневолосый великан избран небожителями… Только вот для чего, для какой миссии, покамест неясно. Единственно, могу предположить, что для противостояния нам, слугам Ахримана! Но ежели так, то выбор Перуна, Велеса и Сварога очень необычен… Варвар всё-таки не маг! Соответственно, и в колдовстве ничего не смыслит. Правда, при последней нашей встрече я заметила в нём какие-то странные изменения, но времени у меня не было повнимательнее приглядеться; пришлось срочно тика́ть из Мирграда. Но его подружка ворона меня в любом случае заботит куда больше.

— Справишься с ней, если снова встретитесь? — Эдиз вопросительно зыркнул на свою придворную волшебницу.

— Без сомнения, — чуть грустно прошамкала старая колдунья. — Хотя бы просто потому, что при нашем следующем пересечении я буду опять не одинока. Правда, на этот раз помогать мне будет отнюдь не несмышлёная ученица, впервые в жизни участвовавшая в магическом поединке.