Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

— И не дерзи князю!

— Что ты, что ты, и в мыслях не было, Ратик! Хотя… ента я сейчас, конечно, набрехал, честно признаюсь… А ты чего в такого бобыню вдруг обратился? Пять минут назад только корону надел и уже зазнался, да?

— Емеля, я ща ведь встану!..

— Уразумел, затыкаюсь!

— Так бы и сразу, губошлёп!

— Вы закончили дурака валять? — к Ратибору подошла Благана. — Давай я теперь рану твою осмотрю. Зацепили тебя на этот раз не по-ребячески.

— На себя посмотри, уважаемая!

— Обязательно! Но только после того, как вытащу из твоей бочины енту треклятую палку с булатным наконечником. Рёбра ещё надобно залечить… Так что не дёргайся, — уже шёпотом, так, чтобы никто, кроме Ратибора и Емели, не слышал, прогундосила на ухо «рыжему медведю» пожилая ворожея, — а то посохом ща по темечку тресну, корона с макушки сползёт! А ты ведь не хочешь так осрамиться в первый же день своего правления, топтыжка? Нет? Вот и не рыпайся!..

— Аха-хах, — прыснул в кулак Емельян, — ой, не могу!..

— Писарчук, да чтоб тебе Велес на мозольку наступил!

— Усё, Ратик! Рот на щеколду… Замолкаю! Хи-хи…

— Вот же зараза-то, а!

— Кто⁈

— Конь в исподнем!

— Ни в склад, ни в лад, Ратиборушка!

Глава 18

На третий день…

Мирград

— Слава рыжему медведю! Да здравствует князь Ратибор! — раздавалось чуть ли не из каждого домишки. Здравицы в Мирграде в честь нового государя не утихали вот уже третьи сутки, лишь, казалось, ещё пуще набирая обороты; кабаки были забиты под завязку денно и нощно. Бурные празднования охватили как столицу, так и её окрестности; честной люд гулял с размахом, одновременно отмечая как освобождение Медвежьего княжества от ослямбского ига, так и воцарение на престоле рыжебородого богатыря, в народе, прямо скажем, любимого, почитаемого и безмерно уважаемого.

— Ты отправил весточку моим в Орёлград? — Ратибор, только что добро отобедавший, смачно рыгнул, отодвинул от себя пустой поднос с обглоданными оленьими костями и вопросительно уставился на сидевшего рядом по правую руку Емельяна, с аппетитом налегающего на копчёные утиные бёдрышки.

— А как же! — с набитым ртом немедленно хрюкнул в ответ белобрысый непоседа, как уже упоминалось, занявший при новоиспечённом князе Мирграда должности писаря и главного советника. — Ещё утром!..

— Хорошо, — Ратибор довольно икнул. — Значит, ежели сегодня соберут пожитки да отчалят до нас… Примерно дней через десять можно уже ждать.

— Ента если спешить сильно, — с сомнением покачал головой расположившийся справа Мирослав, неторопливо потягивавший пиво. — Но полагаю, сегодня не выйдут они. В путь-дорогу неблизкую так шустро не собираются, а на ночь глядя выдвигаться, сам понимаешь, не вариант. Плюс Верея с ребятишками к ним присоединится, Жилька Емелина да десяток-другой орлов для охраны. В общем, в лучшем случае ранее, чем завтра утром, не ушлёпают из Орёлграда ни твои, ни мои. А то и вообще послезавтра. Это я тебе, Рат, сейчас очевидное разжёвываю, уж не обессудь.

— Да что там, Мир, ты ведь прав. Ента я так, мечтаю… Своих просто побыстрее увидеть хочу, соскучился… Люб! — Ратибор резко сменил тему, хмуро зыркнув на своего нового воеводу, третий день не просыхающего. — Я, конечно, всё понимаю, но у тебя медовуха уже из ноздрей льётся! А может, и из ушей аль ещё откуда, не при детях, то бишь не при Емельке будет сказано! Завязывай давай! Что там с Первой заставой? Когда думаешь отправлять воинов обратно, на юго-восточный рубеж?

— Эм-м-м, ик!.. — Любомир, восседавший следом за Мирославом, виновато икнул и отодвинул от себя очередной кувшинчик с душистым хмелем. — Прости, разошёлся на радостях… Пусть завтра утречком отбудут, государь! С сегодняшним как раз три дня отгуляют в честь твоего княжения да опосля отвалят назад.

— Лады, — Ратибор, который до сих пор не привык к обращению «государь» и «князь», рассеянно побарабанил пальцами по столешнице. — Кого предлагаешь вместо себя на должность главного по заставе?

— Хм… да Мстислава, кого же ещё! — спустя пару секунд уверенно прошелестел Любомир. — Моя правая лапа уж два года как! Ты его знаешь! Толковый, храбрый, пользуется уважением! Верный тебе, что немаловажно! Котелок на плечах варит получше моего! Относительно ещё молод и слегка горяч, да, но кто из нас не без греха… ик!..

Ратибор, не удержавшийся и почесавший свой правый бок, — тяжёлая рана на коем от мазей да заговоров Благаны заживала не по дням, а по часам, но вместе с тем безбожно зудела, — затем слегка скривился от кольнувшей под рёбрами острой боли и тут же отдёрнул руку. Наказ старой ворожеи: «Не трогать!» — он помнил очень хорошо. Только периодически всё равно его нарушал, когда терпеть неприятный зуд уже было невмоготу.

— Ладно, пусть будет Мстислав, — Ратибор лениво потянулся к здоровенному кубку с квасом и с довольным причмокиванием осушил сразу половину чаши с любимым напитком. — Помню парнишку ещё совсем юным. Уже тогда подавал надежды. Ну а насчёт молодости и гнева… Первый недостаток быстро проходит. А с ним зачастую и второй. В общем, добро! Атаманом Первой заставы, Любомир, назначен твой правый лапоть.