Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

Брадигост, на несколько мгновений остановив атаку и тем самым дав небольшую передышку как себе, так и противнику. — Бесценную настойку из этого флакончика я осушил аккурат пред тем, как твои пятеро дурошлёпов на меня попёрли! Напиток сей магический, утраивающий силу, выносливость и скорость, мне Лютега сварганила как раз на тот случай, ежели с тобой придётся схлестнуться! И как видишь, он прекрасно работает! — телохранитель княгини мерзко ощерился. — Сейчас я сниму твою башку с плеч и подарю своей государыне! Обещал как-никак! А ты знаешь, мохнатый пень, слово я держу, ха-ха! — тут некогда лучший воин Змейграда явно намекнул на то, как пару лет назад «сдержал» своё обещание Ратибору, отпустив одну его пожилую знакомую в Соловьином переулке на мостовую. Предварительно вспоров безобидной старушке горло.

— Ты зря напомнил мне об этом, сын змеюки и шакала! — в бешенстве выдохнул Ратибор. Глаза его мгновенно налились тёмной синевой, а мощь словно удесятерилась. И рыжебородый исполин с громоподобным рыком яростно ринулся в атаку. Двуручные мечи замелькали с новой силой, причудливыми нитями переплетаясь, будто в необузданном страстном танце.

Сколько длилась эта свистопляска, минуту или вечность, затруднился бы сказать любой из бойцов. Но вот палаши, в очередной раз скрестившись, по широкой боковой дуге, точно сиамские близнецы, скользнули по настенному камню и засели в висевшем рядом безвкусном массивном канделябре из вифирийского железа, подаренном военачальником аскеров Кюбартом Лютеге по случаю годовщины её правления. Застряли клинки крепко, и воины предпочли не тратить силы и время на их извлечение; Брадигост разжал левую руку и тут же освободившейся ладонью со всей силы саданул по правому боку Ратибора, с хлюпающим звуком вгоняя тому обломок арбалетного болта ещё глубже в рёбра. Впрочем, радостная улыбка чемпиона Змейграда быстро поблекла, ибо рыжекудрый витязь также отпустил эфес своего меча; только левая длань огневолосого богатыря метнулась к поясу, со скоростью молнии извлекла из ножен добрый тесак и тут же всадила волнистый булат в горло Брадигосту.

— Это тебе за Перенегу, гадёныш!.. — вспарывая оппоненту глотку, тяжело прохрипел Ратибор, после невольно харкнув кровью ненавистному противнику в ошарашенную рожу, исказившуюся в предсмертной агонии. — Бессовестный змей, даже на честный поединок, без своего волшебного пойла оказался неспособен ты выйти! Так отправляйся же прямиком в нужник Ахримана! Ибо в чертогах Перуна ты своё место профукал!..

* * *

— Ну что, расщеколда старая, добалакалась⁈ — всаживая раз за разом ледяной поток в неприятельницу, довольно прогудела Урсула, удовлетворённо хрюкнув после того, как Благана рухнула на колени. Пожилая ведунья ещё держалась, но одновременно отражать две мощные магические атаки была уже практически не в силах.

— Сейчас мы её раздавим, наставница! — восторженно вторила с другого конца тронного зала Лютега, также продолжая прожигать дряхленькую ворожею огненным вихрем.

Зрители тем часом напряжённо взирали на магическое противостояние. Многие сокрушённо качали головами и разочарованно отводили взгляд; очевидно, за свою правительницу болели, мягко говоря, далеко не все из присутствующих вельмож.

— Пусть славится в веках наша неподражаемая княгиня и её могущественная покровительница! — неожиданно проблеял один из верных Лютеге купцов, Козлокий, а затем упал на колени и подобострастно продолжил: — Да придёт царствие Ахримана на Русь, и будет тьма вечно царствовать над светом…

— Ты енто, говори, говори, да не заговаривайся, трутень! — Козлокию смачно плюнули на лысину. Сделавший это Володий, сын Демидия, за пару лет явно заматерел, разбогател и вес в обществе имел уже немалый. — А то с такими речами и в лоханке с помоями утопнуть не грех.

Яростно брызжа слюной, Козлокий в бешенстве вскочил, резво обернулся к молодому купцу и, спешно протирая рукавом свою заплёванную плешку, рассерженно выдохнул: — Мы с тобой ещё полопочем, щенок! Сразу после того, как Лютега с Урсулой одержат победу!..

— Или после того, как они проиграют, — спокойно парировал явно возмужавший Володий. — Но побалакаем обязательно, потный свин!.. Не сомневайся!

Между тем великолепный гобелен с изображением морды медведя во всю стену за троном едва заметно затрепыхался и слегка приподнялся; спустя пару секунд из-за спинки государева престола осторожно выглянул Тихомир, только что проникший в зал через один из потайных ходов, который находился позади княжеского седалища. Главный советник осмотрелся и, с облегчением убедившись, что его драгоценной персоне ничего не угрожает, на всякий случай пустил шептуна. Далее Тихомир злорадно воззрился на терпящую поражение седую ворожею, не преминув насладиться страданиями Благаны, а затем нервно просипел в спину Лютеги:

— Убей её, государыня! А после тика́ть нам надобно отсель! Смута в Мирграде, не ровён час зашибут!..

— Я⁈ Бежать⁈ — возмущённо взвизгнула на весь зал княгиня. — Да ты совсем ополоумел, Тихоня⁈ Ента мой город! Я тут властвую! Сейчас поджарим нашу дряхлую мымру и далее займёмся бунтовщиками; ох и вознесутся же вечером до небес костры Ахримана!..

В этот миг от мощного пинка извне двери в тронный зал сорвало с петель и внутрь влетел окровавленный Ратибор; в одной руке у него было массивное копьё, только что подобранное в коридоре и принадлежавшее одному из павших витязей, другая же длань крепко сжимала за пучок волос голову Брадигоста. Верный двуручный меч, спешно извлечённый из настенного канделябра сразу же после поединка с чемпионом Змейграда, покоился в ножнах у бедра. Из-за пояса торчала и пара чеканов.

— Так, что тут у нас⁈ А ну, пошла с дороги, нечисть поганая! — Ратибор, живо оценив обстановку, хотел было пнуть под зад стоявшую к нему спиной недалече Урсулу, дабы как можно быстрее прервать её магическую атаку на Благану, но иберийская чародейка, копчиком почуяв неладное, за долю секунды до этого мгновенно, как умела только она, схлопнулась в муху и тут же стрелой метнулась к окну.

— Костры Ахримана к вечеру вознесутся, да⁈ —