Гусси. Защитница с огненной скрипкой - Джимми Каджолеас

– Не уходи! – крикнула она. – Я сейчас спущусь!

Лулу вылезла прямо из окна и спустилась по узорной лепнине, причём сделала это так ловко и бесшумно, что невольно возникала мысль: она это проделывает далеко не в первый раз. Только опал в кольце посверкивал во мраке, как кошачий глаз. Наконец Лулу со стуком спрыгнула на землю и побежала к нам.

– Мне уже надоело ждать, пока ты до меня доберёшься, – заявила она с ходу.

– И зачем ты мне сдалась? – удивилась я.

– Да потому что это я виновата! Во всём. Это всё из-за меня.

– Тогда давай выкладывай всю историю, и быстро, – сказала я. – Но сначала надо где-то укрыться, а до Приюта слишком далеко.

– Может, у Старой Эсмерельды? – предложила Ангелина.

Пожалуй, это место было достаточно безопасным, и что важнее, Эсмерельда нас обязательно пустит. Ещё никому не отказывали в приёме у Старой Эсмерельды – разве что ты кого-то умудрился убить прямо у неё в гостиной. Но и тут была возможность доказать, что это была самооборона. Главное – нас бы не оставили за дверью, особенно в такую ночь, как эта.

– Идём, – решила я, и мы пошли через площадь.

У Старой Эсмерельды было практически пусто, только растерянные приезжие коротали вечер в главном зале. Я подошла к старушке с седыми буклями и лысому мужчине в больших очках. Они держались за руки и тряслись от страха, сидя за маленьким круглым столиком.

– Ничего не бойтесь, – сказала я, – я собираюсь как можно быстрее очистить это место.

Они посмотрели на меня как на ненормальную. Как всегда, взрослые не доверяли способностям какой-то малявки. Я привыкла. Они ещё увидят, что я настоящая Защитница. Ну как только я их всех тут спасу. Эта часть плана по-прежнему требовала доработки.

Из задней двери за стойкой вышла Старая Эсмерельда. Она выглядела усталой, обычно идеальная причёска растрепалась, а макияж поплыл, как будто она плакала.

– А, это ты, Гусси, – только и сказала она.

– Я всё исправлю, мэм.

– А мы ей поможем, – подхватил Коннор.

– Какое облегчение, – машинально ответила Эсмерельда, но я видела, что она нам не верит. – Я уже выжгла калёным железом все Клейма раздора и избавилась от заражённой мебели, но не думаю, что этого хватит надолго.

– В гостиную, – обратилась я к своей команде, – быстро.

Мы протопали сквозь качающиеся двери в личную гостиную Старой Эсмерельды с таким видом, будто это был наш собственный клуб. Мы расселись за большим круглым столом посередине, где горела единственная свеча. За спиной фортепиано играло заунывную мелодию: щупальца Погибели проникали даже сюда.

– Надо спешить, – сказала я. – Это место тоже вот-вот поддастся заразе. Лулу, что там у тебя?

– В общем, посёлок заразился из-за меня, – начала Лулу. – Всё из-за меня. Тени, темнота и эти жёлтые глазищи, которые пялятся на тебя отовсюду. Кажется, я даже видела на крыше нашего дома здоровенную чёрную птицу. Страшную, как крылатый демон, просто кошмар. И всё из-за тех глупостей, которые я натворила.

– Спокойно. Здесь ты в безопасности, – сказала я. Словно в ответ стены гостиной задрожали и с потолка посыпались щепки. – Какое-то время.

– Не вижу, какой в этом прок, – сокрушалась Лулу. – Ведь теперь весь посёлок поддался заразе.

– Ты знала про Копчёную Люсинду? – спросила я.

– Та жуткая ведьма? – вздрогнула Лулу. – Она тоже здесь?

Вот так неожиданность! До сих пор мне казалось, что это я не знаю и половины того, что здесь творится.

– Неважно, – сказала я. – Рассказывай дальше.

Мы с Коннором, Ангелиной и Сверчком склонились ближе, чтобы слушать. Старая Эсмерельда стояло тихо и неподвижно, и только клавиши на фортепиано выводили жуткую мелодию. Я пока не имела представления о том, что собралась рассказать мне Лулу, но очень надеялась, что это окажется тот самый недостающий кусок пазла, из-за которого я никак не могла сложить головоломку, одолевавшую меня с самого отъезда дедушки Вдовы.

– Ну я не знаю, обратили ли вы внимание на то, – сказала Лулу, – что мой брат Чаппи пропал из виду. Дело в том, что он тяжело болен – он болеет с самого рождения. Но мы никогда об этом не говорили, держали в тайне. Знали только мы и дедушка Вдова. Вы знаете, что за люди всё время приезжали к нам в закрытых каретах и встречались с папой? Это всё ювелиры. Примерно раз в месяц папа откалывал по куску от Сердца Долины, чтобы продать его и взамен купить специальные лекарства для Чаппи. Давным-давно это всё устроил дедушка Вдова. Он даже сам нашёл те травы, которые помогают Чаппи выживать. Но вы же понимаете, что у Чаппи не просто обычная болезнь? Это совсем другое, это волшебный недуг, скорее даже проклятье. По крайней мере, так сказал папа.

– Проклятье? – удивилась я. – Но с какой стати кому-то проклинать Чаппи?

– Заткнись на минуту и дай мне сказать, – выдала Лулу.

Да уж, как бы она ни старалась помочь, лучше от этого не стала.

– Прости, – смешалась я. – Рассказывай.

– Ну так вот. Несколько недель назад даже эти особенные травы перестали помогать, – продолжала Лулу, – и Чаппи становилось всё хуже и хуже. Вот почему явился тот мужчина в твидовом костюме. Он забрал на продажу кусок Сердца больше, чем обычно. Однажды ночью мне приснился сон. Ко мне явилась милая женщина с длинными каштановыми волосами. Она сказала, что она добрая колдунья и знает всё о болезни моего брата, потому что ей было видение. И что единственный способ ему помочь – это впустить Погибель в посёлок. Дескать, только у Погибели хватит силы, чтобы исцелить моего брата, и что она будет к нам добра. Вот я и выкопала куриную лапку и нарушила все твои Ритуалы. Я даже сорвала Книгу имён со столба. Если тебе интересно, я накинула на него лассо.

– И дай-ка я угадаю: Чаппи не стало лучше, так? – спросила я.

– Нет, не стало, – призналась она. – На самом деле стало ещё хуже. Вот почему я вылезла из окна. Родители думают, что я легла спать. Они в таком ужасе из-за Чаппи, что вряд ли заметят, что я сбежала.

И тут Лулу Беннингсли ударилась в слёзы, рухнув лицом на стол. Сверчок поставил на стол лапы и попытался лизнуть Лулу в лицо.

– Перестань! – возмутилась Лулу, а сама только крепче обхватила его за шею и разрыдалась ещё пуще. Иногда это здорово помогает: обнять кого-то тёплого и пушистого. Вы уж мне поверьте, пусть даже это звучит странно.

– Ты не виновата, – решила я. – Конечно, это было отвратительно – взять