Гусси. Защитница с огненной скрипкой - Джимми Каджолеас

и выкопать куриную лапку, – но я понимаю, почему ты так поступила. Ты выкопала её, потому что любила брата, и в этом нет ничего неправильного. Но это не причина для всего остального.

– Нет? – Лулу подняла на меня красные глаза.

– Нет, – кивнула я. – Потому что во сне к тебе явилась Копчёная Люсинда. Она обманула тебя точно так же, как обманула нас с дедушкой Вдовой.

– Так ты не шутишь? – недоумевала Лулу. – Я действительно не виновата?

– Не больше, чем я, – подтвердила я. – Слезами горю не поможешь. Так что хватит разводить сырость. Нам придётся здорово потрудиться, если мы собираемся спасти посёлок заодно с твоим братом.

Лулу приосанилась и разгладила платье. Она даже сделала глубокий вдох и выдох, совсем как я, когда стараюсь взять себя в руки.

– Хорошо, – сказала она. – С чего начнём?

Я пристально посмотрела Лулу в глаза, в которых отражалась мерцающая свеча. За стенами гостиной ворочалась Погибель, и фортепиано по-прежнему пугало жуткими звуками.

– Я собираюсь с твоей помощью выкрасть Сердце Долины.

На миг Лулу выпучила глаза от испуга. Но тут же справилась с собой, и её взгляд стал полон решимости.

– Понятно, – сказала она. – Я могу помочь. По крайней мере, попытаюсь.

Должна воздать ей должное. Лулу Беннингсли та ещё задавака, но у неё есть характер.

– А потом что? – спросил Коннор. – Мы просто его вернём? Разве это помешает Погибели нас всех тут прикончить?

– Честно говоря, – призналась я, – я только работаю над этой частью плана.

Тут темнота снаружи разразилась гулким грохотом, от которого страх пробрал до самых костей. И все остальные почувствовали то же. Ангелина посмотрела на меня: её глаза покраснели и припухли от усталости, но всё же светились слабой надеждой.

– Гусси, – сказала она, – мы с тобой сегодня перечитали так много Ритуалов.

– И?

– И… в общем, я не думаю, что какой-то из них нам поможет. Слишком большая проблема.

Превосходная новость, лучше и быть не может. Именно то, что укрепит тебя для самой суровой и опасной схватки в жизни. Я вообще-то очень надеялась, что если кому и удастся найти ответ, то это будет Ангелина. Но нас подвели даже самые старые книги.

– И что ты предлагаешь? – спросила я. – Просто сдаться?

– Нет, – сказала Ангелина, – вовсе нет! Я думаю, нам просто надо придумать новый Ритуал.

– Новый Ритуал?!

– А почему и нет? Понимаешь, ведь когда-то все эти ритуалы кто-то придумал. Они не появились сами по себе.

– Ну да, но это были величайшие Защитники, древние учёные. А не такие сопляки, как мы, понимаешь?

– Разве до сих пор тебе это мешало? – возразила Ангелина. – Ты уже Защитница, Гусси, и не из последних. Ты всегда делала всё, что нужно для посёлка. И здесь и сейчас я тебе говорю, что старые Ритуалы это не остановят.

– Прекрасно, – выдохнула я. – Есть идеи?

– Вообще-то да, – сказала она. – Но на это мне нужно время. И кое-какие припасы.

– То есть нам придётся отсюда выйти? – испугалась Лулу.

– Нет, если тебе так страшно, – сказала я. – Думаю, я сама справлюсь.

– Даже не думай, – заявил Коннор. – Я тебя одну не отпущу.

– Как скажешь. – В душе я обрадовалась, что не пришлось его просить.

Сверчок взвизгнул.

– Конечно, ты с нами, Сверчок, – сказала я, – никто без тебя никуда не пойдёт!

– А как насчёт меня? – спросила Лулу.

– Может, ты с Ангелиной вернёшься в Приют, чтобы помогать ей работать? – предложила я.

– Всё же лучше, чем торчать здесь, – кивнула она.

– Вот список. – И Ангелина вручила мне обрывок бумаги. У неё оказался необычный почерк: как будто ураган пронёсся над бумагой и уронил капли дождя, из которых она создала свои буквы с прихотливыми завитушками. Он даже отчасти мне понравился – вот только читать было трудно.

Я сунула список в карман мантии, и обмахнула себя оберегом на Четыре Ветра, и плюнула на пол. На удачу я запаслась локтем святого, и кроличьей лапкой, и игральной костью Морована Пьютербелли, известного шулера, с которым дедушка Вдова однажды встретился в пустошах. Мой арсенал счастливых амулетов был полон.

– Тебе что-нибудь нужно? – предложила я Коннору.

– Ничего, – сказал он, сияя своей беззубой улыбкой. – Вся моя удача – вот здесь. – И он похлопал себя по груди над сердцем. Да, Коннор оказался не так-то прост! Как же хорошо, что он сейчас со мной.

Напоследок Ангелина побрызгала на нас святой водой из фляжки, и прошептала молитву, и спела гимн «Святая вечерняя звезда», один из моих любимых.

– Откуда ты его знаешь? – удивилась я.

– Да ты его то и дело наигрываешь. – Она пожала плечами.

– Верно. Никогда не могла удержаться, если что-то мне нравится.

– Вы там осторожнее, – попросила она и пожала мне руку. После чего мы с Коннором и Сверчком снова отправились во мрак, туда, где Погибель громоздила над нами тёмные тучи, как штормовой океан из моих снов.

Мы крались мимо заколоченных домов по задним дворам, по возможности избегая широких улиц. Жуткий смерч перед воротами светился по-прежнему, рассылая вокруг себя волны холода. Поражённые заразой жители посёлка собирались в толпу на площади у столба, всё больше их ковыляло по тёмным улицам: челюсти безвольно расслаблены, в глазах отражается голубое потустороннее пламя. Что выгнало их из домов, зачем они собираются? То и дело из домов слышались крики и грохот бьющейся посуды, разорение царило повсюду. Во что превратится посёлок, когда минует эта бесконечная ночь?

Но я пока не имела права над этим задумываться – у меня ещё имелось срочное дело.

– Э-э-э… Гусси, – окликнул Коннор, – ты только посмотри.

Я обернулась. Там стояла Синтия Синдерляйн, одна из прежних подпевал Лулу. Наверное, её можно было считать второй по вредности из детей в нашем посёлке. Хотя, если у нас с Лулу теперь что-то вроде перемирия, Синтия официально может претендовать на номер первый. Я уж было собралась её с этим поздравить, но обратила внимание на то, как неестественно она держит голову и странно блестят её глаза. Синтия оказалась заражённой.

– Ты новая Защитница, – сказала она. Слова давались ей с трудом, и голос гудел, как из колодца. Я догадалась, что она говорит голосом Погибели, наконец научившейся использовать людей и таким образом. – Теперь твоя задача – удержать меня снаружи.

– Это так, – подтвердила я.

– Ты не справилась, – сказала она. – У прежнего Защитника получалось лучше.

– Ну да, – сказала я, – но у меня есть план.

– Как и у меня, юная Защитница. Как и у меня.

Синтия оскалилась и на негнущихся ногах шагнула ко мне. Изо рта у неё потекла слюна, и она зарычала.