Из Яви в Навь - Евгения Владимировна Потапова

как по маслу, без происшествий, - покачала головой баба Надя. - Вот что значит, ребеночек пришел в этот мир с миром, и старушка ушла из него с миром. Ну что, Ксанка, потопали с тобой домой?

– Да уж потопали, - скривилась Оксана, выбираясь из избы, в которой поминали покойную.

Они отправились к бабе Наде.

– Все деревенские присутствовали на похоронах? – спросила Оксана.

– Нет, только те, кто знал бабушку, - покачала головой баба Надя.

– А разве в деревне кто-то кого-то не знает? – удивилась Оксана.

– Есть те, кто не знает, новенькие. Те, кто перед потопом к нам переселились.

– А Захар? Он ведь пришлый. Почему он присутствовал? - допытывалась Оксана.

– Ты, наверно, не заметила, но одной ритуал лучше не проводить, - усмехнулась баба Надя.

– А он все ритуалы знает?

– Откуда я знаю, меня это как-то не интересовало, - пожала плечами бабушка.

– Он умеет делать то, что делала Макаровна? - продолжила допытывать Оксана.

– А ты с какой целью интересуешься? – сузила глаза баба Надя и остановилась. - Бабку родную она не помнит толком, а Макаровну, значит, вспомнила?

– Так я же не первый год практикую, - хмыкнула Оксана. - И даже не второй. Всех местных и неместных ведьм знаю. Особенно таких.

– Какой у тебя богатый опыт, - покачала головой баба Надя.

Дошли-доехали они до крепкой избы бабы Нади. Она толкнула скрипучую калитку, и они вошли во двор, где пахло сушёной мятой и старыми досками.

— Садись, Ксанка, чайку попьём, — сказала баба Надя, раздувая самовар. — А про Захара ты зря. Он хоть и пришлый, да непростой.

Оксана подкатила коляску к небольшой беседке и устроилась за столом, подперев подбородок ладонью.

— А какой же он, по-твоему? Что он за человек?

Баба Надя бросила в заварник на самоваре щепоть чая, задумчиво помешала.

— Непростой он, — протянула баба Надя, разливая чай по толстым гранёным стаканам. — Из тех, кто знает, когда молчать, а когда языком трепать. Так-то он хороший мужик, зла мы от него не видели. На бабку свою не похож, но кто его знает, что со временем вылезет. А ты чего спрашиваешь? Понравился, что ли?

— Да вот еще, — фыркнула Оксана. — Я чисто с профессиональной стороны интересуюсь. Мало ли чего может понадобиться, есть кому вопрос задать.

— Ну если так, — баба Надя хитро улыбнулась.

Пар от чая стелился между ними, скрывая на мгновение морщины на лице старухи. Оксана осторожно пригубила обжигающий напиток.

– Он такой странный, - проговорила она задумчиво.

Во двор тихонько вошла маленькая сухонькая старушка в цветастом платье и ярких кедах.

– Доброго вечера, - улыбнулась она. - Чай пьете?

– Доброго здравия тебе, Василиса. Да, решили чайком побаловаться с оставшимися пирогами, - кивнула баба Надя. - А это вот Оксана.

– Та самая ведьма, которая чуть нашу Иринку на тот свет не отправила? - насупилась Василиса.

– Та самая, - хмыкнула Оксана.

– А чего это тебя Захар заинтересовал? – спросила Василиса, устраиваясь рядом за столом.

Она взяла себе чистую чашку и налила чай в кружку.

– А ты чего ревнуешь? – рассмеялась громко Оксана.

– Да так, тут до тебя тоже одна приезжала, типа Захаром интересовалась, а самой понадобились его тетради да бабкины записи, - фыркнула Василиса.

– И что ей за это было? – поинтересовалась Оксана.

– Гнали ее всей деревней до самой трассы.

– А она так просто и ушла?

– Нет, конечно, пришлось прогнать да напужать как следует, - довольным голосом ответила Василиса.

– А зачем ей тетрадки понадобились? - спросила Оксана.

– А я откуда знаю, - пожала плечами Василиса и отпила горячего чая.

Оксана задумчиво посмотрела куда-то вдаль.

– Я раньше тоже всякие разные чужие тетрадки да записи с ритуалами собирала. Иногда покупала, иногда просила клиентов принести или достать. За это всякие блага обещала, молодость вернуть или красоту навести.

– И велись на это клиенты? – поинтересовалась Василиса.

– Конечно, - хмыкнула Оксана. - Еще как велись, но чаще всего ничего интересного не приносили. Один, правда, принес мне черную икону, настоящую.

— Вот оно что! Значит, ты и есть та самая, что за тетрадями охотилась?

– И что? Я хотела найти способ, чтобы себя на ноги поставить, - ответила Оксана.

– И что же ты этой мымре пообещала? – прищурилась Василиса.

– Вечную молодость, - улыбнулась Оксана.

– И она тебе поверила?

– А разве я не внушаю доверия?

– С такой внешностью? – фыркнула Василиса.

– А ты в мою внешность пальцем не тыкай, - нахмурилась Оксана. - А то палец-то могу и обломать.

– Вот ты взбеленилась. Я это к тому, что сапожник без сапог.

– Так я же знаю, какая цена у всей этой красоты. Это же не только тетрадки и артефакты, но и кое-чем другим пожертвовать придется. Не бывает вечной молодости и вечной жизни. Если хочешь быть красивым и молодым до самой смерти, то и жизнь у тебя будет короткая и быстрая.

– У нас в деревне люди долго живут и болезни часто отступают, - деловито сказала Василиса, отрезая себе кусок пирога.

– Интересная у вас деревня, и место интересное, - проговорила задумчиво Оксана. - Баба Надя, я, наверно, обратно вернусь в тот дом, там пока поживу. Не хочу тебя обременять.

– Да ты меня и не обременяешь, - удивленно ответила бабушка.

– Хочу вспомнить свою прошлую жизнь, разобраться в себе.

– Так там же неудобно жить. Вода в колодце, удобства все на улице, похолодает, придется печку топить.

– Ну и что, разберусь со всем, и с туалетом, и с водой, и с печкой и с дровами, - отмахнулась от нее Оксана. - Мне надо побыть одной.

– Ты завтра или сегодня туда собралась? – спросила баба Надя.

– День уже к ночи двигается, так что завтра туда переберусь.

– Ага, вот и правильно. Завтра с утра и воду тебе натаскаем, и в избе приберемся и так, по мелочи поможем, - согласилась с ней баба Надя. – А теперь, девки, давайте по домам расходиться, а то день сегодня был долгий, суетный, тяжелый. Хочется уже на боковую уйти. Много я сил потратила на ритуал, и моральных, и