Из Яви в Навь - Евгения Владимировна Потапова

остались. Но я всё равно всё, что ты привезла, сейчас соберу, ну и своё кое-что добавлю. Огород она в этом году не засаживала, так что с землей у тебя проблем не будет. В сарайке у неё несколько пёструшек водится. Они хоть и старенькие, но всё равно иногда несутся, так что яйца у тебя будут.

Оксана допила взвар, смакуя каждый глоток терпкого ягодного напитка. Баба Надя тем временем собрала ей целую корзину припасов: банки с соленьями, свежий хлеб, горшок топлёного масла и даже кусок домашней колбасы.

— Ты уж там не стесняйся, если что нужно — приходи, — сказала бабушка, завязывая узелок с травами. — А то дом-то стоит особняком, соседей близко нет.

Оксана кивнула, разглядывая старый ключ, который баба Надя ей вручила. Он был массивный, железный, с причудливыми узорами — точно такой, какими открывали двери в сказках.

Дорога до дома заняла не больше получаса. Баба Надя вызвалась её проводить. По дороге особо не разговаривали, только перекинулись парой фраз. Оксана все думала о своем.

Избушка действительно стояла на отшибе, окружённая вековыми соснами. Скрип калитки прозвучал как приветствие из прошлого. Оксана замерла на пороге, вдыхая запах старых брёвен и сушёных трав.

— Ну что, встречай новую хозяйку, — пробормотала она, вставляя ключ в замок.

Дверь открылась с характерным скрипом. Внутри пахло яблоками и воском. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь пыльные стёкла, освещали аккуратно прибранную горницу: выскобленный до тёмного дерева пол, вышитые занавески на окнах, массивный дубовый стол.

— Как будто бабушка просто куда-то вышла, — подумала Оксана, проводя пальцем по столу. На нём не было ни пылинки.

— Тебе чем помочь? — прервала её мысли баба Надя, складывая пожитки на лавку.

— Нет, благодарю, дальше я сама, — махнула рукой Оксана.

— Ну смотри, а то давай помогу. Там в сенях бак стоит с водой, почти полный. В дровнице дрова имеются.

— Да-да, — рассеянно ответила она. — Я разберусь.

— Тогда пошла я, мешать тебе не буду. Если чего, то звони — мигом прибегу или пошлю к тебе кого-нибудь.

— Обязательно.

Баба Надя ушла, оставив Оксану одну в старом доме.

Вдруг за спиной раздался шорох. Оксана резко обернулась. В дверях стоял... нет, не стоял, а скорее висел в воздухе маленький старичок в выцветшей рубахе. Его седая борода почти касалась пола, а глаза светились добродушным любопытством.

— Здорово, хозяйка, — хрипловато проговорил он. — Я — Степаныч. Домовой здешний.

Оксана, к собственному удивлению, не испугалась.

— Здравствуйте, Степаныч. Афоня вас предупреждал?

— Как же, как же, — закивал старичок, усаживаясь на спинку стула. — Говорил, мол, новая барышня приедет. Так я ужо тебя тут видел. Ночевала ты здесь. Это я тебе те ножницы подсунул, чтобы ты нечисть смогла прогнать. Я тебя помню, ты же бабушкина внучка. Да уж больно ты худая... — он с сомнением оглядел Оксану. — Небось, нормально не питаешься. Ну да ладно, откормим.

Оксана рассмеялась. В этот момент где-то на чердаке что-то грохнуло, потом раздалось довольное кудахтанье.

— Это бабушкины пёструшки, опять везде лазают, — пояснил Степаныч. — Хоть и старые, а яйца ещё несут. Пойдём, покажу, где что лежит.

Он ловко скользнул в коридор, и Оксана последовала за ним, чувствуя, как тревога и бессонница последних дней потихоньку отпускают её. Казалось, сам дом обнимал её, шепча: «Отдыхай, родная. Теперь ты дома».

Глава 39 Вот так гость

Оксана выкатила свою коляску во двор, но по участку проехать не смогла – всё заросло травой. Домовой прогнал с чердака кур, и они с квохтанием попадали вниз и быстро побежали в сторону сарая.

– Совсем скотник за ними не смотрит. Обленился, как бабушка стала плохо ходить, так и он про свои обязанности забыл, — пожаловался домовой, положив ей на колени три яйца. — Медом, что ли, там курам намазано, так и лезут на чердак всей толпой. Старые стали, совсем ум потеряли, — ворчал он.

Оксана с изумлением смотрела на происходящее.

— Вон там у нас баня, там летний душ, здесь летняя кухня, — махал руками в разные стороны Степаныч. — Всё ещё крепкое, ничего чинить не надо. Пять лет назад Миша нам новый забор поставил. Новый печник печку подлатал по весне в бане и в избе её почистил. Жаль, уехал, так неплохой мужичок, тебе, может, и в женихи подошёл.

— Не надо мне ни женихов, ни мужей, — отмахнулась она от него.

— Его можно было бы взять, он рукастый, — покачал головой домовой.

Она не стала с ним спорить.

— Не знаю, как я с курами буду справляться, — вздохнула она.

— Да не надо с ними ничего делать. Пока они вон едят всё, что найдут в огороде. Все яблоки, заразы такие, поклевали. А до зимы, глядишь, и на ноги встанешь. Всё посмотрела?

— Да так, — пожала она плечами.

— Тогда идём в избу. Тебе ещё нужно свои вещи разобрать, да и не только свои, — тяжело вздохнул он. — Кстати, в сенях стоит ларь с мукой, а в холодильнике закваска на хлеб. У бабушки в буфете лежит тетрадка с разными рецептами. Там есть, как тесто поставить.

— С моими способностями только тесто ставить, — усмехнулась она.

Он помог ей въехать в избу. Оксана принялась медленно складывать продукты в холодильник, попутно в голове всплывали воспоминания из прошлого.

— Бабушка корову держала? — прервала она болтовню домового.

— Да, держала, когда ты маленькой была, — кивнул он. — Потом, когда ты совсем уехала отсюда, с коровой распрощалась.

В памяти всплыли детские воспоминания — как она, маленькая, помогала бабушке доить рыжую Бурёнку, как та лизала ей ладони своим шершавым языком. Оксана задумчиво глянула в окно и продолжила раскладывать продукты. Вдруг её внимание привлек старый буфет в углу. Дверца слегка приоткрылась, и оттуда выглядывала потрёпанная тетрадка в клеточку.

— Это та самая книга рецептов? — потянулась она за тетрадью.

— Она самая, — подтвердил домовой. — Там не только про хлеб, но и про травяные сборы, настойки... Бабушка твоя много что умела.

Оксана осторожно открыла пожелтевшие страницы. На первой было крупно выведено: «Рецепты», а дальше шло содержание, где на какой странице находится тот или иной рецепт. Почерк местами дрожал, будто писалось это уже немолодой рукой. Вдруг из тетрадки выпал