В эпицентре бури - Патрик Кордингли

остальной части дивизии мы с командирами потратили некоторое время на решение сложного вопроса о том, как разгромить иракскую бригаду на хорошо укрепленной позиции. Общепринятая точка зрения гласит, что против окопавшихся войск необходимо превосходство как минимум три к одному, поэтому теоретически требуется дивизия, состоящая из трех бригад, чтобы уничтожить бригаду численностью, возможно, в пять тысяч человек и сотню танков.

— Как выглядит окопавшаяся иракская бригада? — спросил Чарльз Роджерс во время одной из многочисленных наших дискуссий. — Мы все видели снимки с воздуха и знаем, как выглядят его танки, но как они на самом деле это делают? Что нам нужно знать, так это то, какую опасность представляют окопавшиеся Т-55 или БМП. Сможем ли мы поразить их, как мы планируем, с расстояния в три тысячи метров?

— У меня есть идея, — сказал Юэн, который, как обычно, делал подробные заметки о наших дискуссиях.

— Вот куда мы направляемся, — сказал он, указывая на область на карте примерно в десяти милях к востоку от нас, — к египтянам.

Нашими соседями на востоке, прибывшими за последние несколько дней, была египетская пехотная дивизия. Они окопали все свои танки и, без сомнения, были хорошо знакомы с тактикой Ирака, поскольку их также обучали русские.

Мы послали офицера связи, который позже сказал нам, что ближайшая египетская бригада будет рада показать нам окрестности на следующий день. Итак, мы приземлились в указанном месте и были встречены командиром бригады. Мы подошли к тому, что, очевидно, было командным центром, который был в основном оборудован грузовиками, но с огромными палатками, похожими на палатки бедуинов, расставленными вокруг. Люди казались удивительно расслабленными.

Командир, серьезный человек, который явно гордился своей бригадой, провел нас в свою палатку. Это было чудесное место, стены которого были занавешены яркими занавесками, а пол устлан чудесными коврами. На маленьком столике даже стояла ваза с фруктами.

— Садитесь, пожалуйста. Хотите чаю? — спросил он низким голосом с сильным акцентом.

Он громко крикнул, и появился солдат в чистой оливково-зеленой форме с огромным, словно самовар, чайником и начал разливать по чашкам ароматный чай. Мы проговорили около часа. Бригадир сказал, что у него нет намерения вступать в бой с окопавшимися бронетанковыми войсками. И никто не мог его за это винить. Однако он был хорошо знаком с иракской тактикой и мог дать нам много советов.

— У вас много противотанковых ракет, да? — спросил он.

— У нас есть "Миланы".

— Ах да, "Милан". Будьте осторожны. Обычная уловка заключается в установке противоракетных экранов перед каждой машиной. Очень тонкая проволока. Вы их не увидите, но они остановят ваши ракеты. А иракцы очень хорошо умеют маскироваться, знаете ли, обманывать. Мы слушали по радио сообщения об успешных американских бомбардировках. Конечно, у них все хорошо, но не так хорошо, как они думают. Большая часть того, на что они нападают, это приманки и макеты.

— Но я слышал, что пилоты сообщают об попаданиях, — сказал Джон Шарплз.

— Мы делали то же самое против израильтян. Они ждут попаданий, дайте им попаданий. Несколько бочек бензина внутри вашей приманки — и получается очень красивый взрыв.

Выпив еще чаю, мы отправились на ожидавших нас джипах осматривать вкопанные танки. Как и у иракцев, у египтян были противоракетные экраны, и они соорудили несколько ложных позиций, что нам еще предстояло сделать. После тщательного осмотра танкового капонира и его общей компоновки мы отъехали примерно на три тысячи ярдов и оглянулись назад. Башня все еще была хорошо видна. Испытав облегчение, мы вернулись к нашим войскам. Поездка того стоила.

Интересно было прочитать первую сводку разведки от 28 января. В ней говорилось, что 16-я, 20-я, 21-я и 25-я иракские пехотные дивизии были обнаружены недалеко от границы, к северу от нас, и что за ними находилась первая линия резервов. Эти резервы состояли из 26-й и 36-й пехотных дивизий, 12-й и 17-й бронетанковых дивизий и пехотной дивизии "Тавалкана" Республиканской гвардии. Очевидно, что большинство пехотных дивизий, находившихся на передовой, не имели укреплений или прикрытия с воздуха и поэтому были очень уязвимы для воздушных атак.

Далее говорилось, что мин для этих подразделений не хватало, и в результате некоторые из них были выведены с юго-востока Кувейта и переброшены на запад.

Что касается воздушной войны, то был сбит тридцать один иракский самолет и, как сообщалось, более двадцати улетели в Иран; значение этого шага не было известно.

Но, пожалуй, наибольший интерес для нас вызвал последний абзац:

"Моральный дух противника: очень низкий. Генерал, командующий 18-й дивизией, снят со своего поста и предположительно казнен. По оценкам, Ирак получает менее десяти процентов основных боевых припасов для войск на передовой".

Каждый день мы получали по две такие сводки разведывательных данных; их ждали с нетерпением.

29 января, которое началось холодным, почти морозным утром, нам был представлен окончательный план наступления VII корпуса в Ираке. Штаб дивизии переехал 24-го. Они окопались примерно в сорока минутах езды отсюда, и мы вчетвером — Рори Клейтон, Юэн, Робби и я — отправились в путь на наших "лендроверах".

Их штаб был организована по типичной схеме, командирские машины были расположены группами, называемыми "ромбами", их брезентовые "пентхаусы" — похожие на туннели палатки, прикрепленные к задней части каждой машины, соединялись, образуя замкнутое пространство, в котором занимались своим делом многочисленные штабные офицеры. Это было почти то же самое, что и мой собственный штаб, просто больше по размеру и с гораздо большим количеством людей.

Для проведения брифинга была отведена открытая площадка, удаленная от командирских машин. Для всех были установлены стулья или скамейки. "Все" состояли из командиров полков и батальонов и старших офицеров штаба дивизии и бригады; это было довольно многочисленное собрание. Перед нами было что-то вроде трибуны для оратора, а за ней на досках были прикреплены различные карты, накладки и рисунки. На доске, прикрепленной к трибуне, было написано красным слово "СЕКРЕТ". Вскоре солнце начало немного припекать, и когда мы сели, я почувствовал его тепло у себя на затылке.

Руперт Смит, одетый в зеленый пуловер поверх пустынной униформы, сидел лицом к нам на маленьком парусиновом стуле в передней части зала, изучая свои записи. Он оставался там, пока мы все входили, а затем, без предисловий, начал отдавать самые важные приказы в своей жизни.

— Наземная фаза операции "Буря в пустыне", которая будет известна как "Сабля пустыни", будет проходить в два этапа. В день "Д" экспедиционный корпус морской пехоты и Объединенное командование арабских сил вторгнутся в Кувейт через наиболее хорошо защищенный участок иракской обороны, расположенный здесь.

Он