В эпицентре бури - Патрик Кордингли

— Юэн, мы должны дать им возможность прослушать брифинг, чтобы они могли понять, что происходит.

— Да, бригадир, — сказал он твердым голосом, явно понимая мою дилемму.

Тренировки с VII корпусом начались 30 января, и вместе с ними у нас появилось первое реальное представление о задаче, за которую мы собирались взяться. 1-я пехотная дивизия США, получившая прозвище "Большая красная единица" из-за отличительной эмблемы на рукаве, соорудила точную копию прорыва в минном поле и пересечения полос обороны во всех деталях. Там, где у иракцев была проволока, она была у них, там, где у иракцев были танковые рвы, они были у них. Командиры каждой машины в бригаде, от танков и "Уорриоров" до грузовиков, были погружены в восьмитонные грузовики с открытым верхом, чтобы увидеть зрелище и пройти инструктаж у американцев.

Здесь, перед нами, в безлюдной пустыне, был макет операции для целого корпуса. Куда бы вы ни посмотрели, везде были солдаты. Через минное поле было проложено восемнадцать подготовленных полос, каждая из которых была отмечена огромным восьмифутовым красным щитом с буквами. У каждого из них с разинутыми ртами стояли военные полицейские на "хаммерах", направляя и контролируя движение, на крышах которых были прикреплены ярко-оранжевые щиты с надписью "Следуйте за мной". Саперы на множестве машин были готовы ремонтировать маршруты, убирать с дороги вышедшие из строя машины или обезвреживать неразорвавшиеся мины. Там окопалась пехота, защищая этот район. Вдалеке я мог видеть M1, спрятанные в танковых капонирах, их башни медленно осматривали горизонт. И в центре всего этого находился генерал-майор Томас Рейм, командир Первой пехотной дивизии США, не выпускавший изо рта сигару.

Затем мы отрепетировали план, согласно которому бригада должна была перебазироваться на четыре плацдарма, по одной боевой группе на каждый, плюс один для штаба бригады. На каждом плацдарме было четыре полосы движения, ведущие через брешь: две для гусеничных машин и две для колесных. Американцы настояли на том, чтобы сопровождать каждую машину при прохождении бреши, и учения, которые должны были занять несколько часов, растянулись на вторую половину дня и вечер. Я проехал во главе своей колонны, как и в обычный день, а затем вернулся в штаб. Юэн встретил меня, когда я подъезжал. Я сразу понял, что не все в порядке.

— Бригадир, у нас проблема. Иракцы что-то замышляют. Ситуация запутанная, но дивизия подозревает, что они, возможно, планируют организовать какую-то атаку, возможно, силами бригады или даже дивизии, вниз по Вади Аль-Батин в направлении тыловой базы "Альфа".

Я прошел через брезентовый занавес в тускло освещенный комплекс штаб-квартиры. Все вокруг гудело. Мы по-прежнему соблюдали режим радиомолчания, но я слышал, как треск помех в динамиках стал громче. Группы офицеров сгрудились вокруг детализированных карт в кормовых отсеках командирских машин, пытаясь предугадать действия иракцев.

В рамках плана противодействия внезапности мы вырыли целую бригадную оборонительную позицию с пехотными траншеями и танковыми укрытиями. Я думал, мы были готовы к любым неожиданностям. То есть ко всем возможным, кроме одной.

Все командиры и водители машин бригады в этот самый момент сидели в кузове какого-то грузовика, который ехал по песчаной дороге через учебное минное поле в нескольких милях от нас. У меня не было войск, с которыми я мог бы сражаться.

Перед нами была одна американская бригада, блокировавшая выход к Вади Аль-Батин, а неподалеку находилась египетская пехота. Если иракцам удавалось встать между американцами и египтянами, то у нас возникали проблемы. Тыловая база "Альфа" стояла в конце вади, и решительные и сильный отряд противника мог бы ее уничтожить.

Я слышал, как дежурный разговаривал со штабом дивизии по "Птармигану".

— Сэр, — крикнул он мне, — американцы не видят никакой активности в секторе к северу от нас, но на всякий случай у них есть самолеты А-10 наготове.

Одинокие и никем не охраняемые, мы сидели и ждали.

Глава 11. Пятница, 1-е февраля — суббота 23 февраля 1991 года

Атака в вади так и не состоялась, мы подозревали, что это была просто переброска резервов. Тыловая база "Альфа" была в безопасности. В конце концов, мы снова стали полноценной бригадой, и все усилия были направлены на планирование, теперь, когда мы получили предварительные приказы о сражении дивизии и корпуса. Теперь от меня зависело, как я буду сражаться вместе с бригадой. Я вызвал всех командиров частей 1 февраля.

Совещание проходило в палатке для инструктажа с минимальным количеством участников: Юэн, Робби и я, три командира боевых групп, Рори Клейтон и Джон Мур-Бик.

— Мое предложение состоит в том, чтобы разделить три боевые группы на две части, — начал я. — Во-первых, во главе бригады должен стоять мощный, быстроходный, чисто танковый отряд численностью не менее трех танковых эскадронов. Они не должны увязать в атаках, но при необходимости обеспечат огневую поддержку любой атаке бригады.

Второй эщелон будет состоять из двух штурмовых боевых групп. Эти войска будут атаковать позиции противника и фактически очищать их от иракцев. Я не предусматриваю большого количества рукопашных боев в окопах. Завязнем в их окопах, и они впитают нас, как губка впитывает воду, поэтому мы хотим попытаться убедить их сдаться как можно быстрее. На начальном этапе это будет означать применение значительных сил.

— Я думаю, именно нам следует сформировать танковый отряд, — немедленно предложил Артур. — Джон?

Я посмотрел на Джона Шарплза, человека, чье спокойствие и вдумчивые советы так помогли мне в предыдущие месяцы.

— В этом есть смысл, — ответил он. — Мы работаем бок о бок со "Стаффордами" дольше, чем с ирландскими гусарами, и, вероятно, знаем их лучше.

Я уже принял решение о таком разделении, но был рад, что, похоже, это было сделано тремя командирами по соглашению, а не по моему приказу.

Артур Денаро взял три своих танковых эскадрона для формирования танкового отряда. Таким образом, у нас осталось пять эскадронов и три роты, которые нужно было разделить. После некоторого обсуждения было решено, что Чарльз возьмет один эскадрон гвардейских шотландских драгун и один оставшийся эскадрон ирландских гусар в дополнение к двум своим ротам. Одну роту он отдаст Джону.

— Вот как я хочу это разыграть, — сказал я. — Ваша ударная боевая группа, Артур, должна вступить в первый контакт с противником. Вы должны попытаться уничтожить их огнем прямой наводкой и артиллерией, но если это невозможно, удерживайте противника скованным, пока Джон и Чарльз будут обходить его для атаки, предпочтительно с тыла.

— Чарльз и Джон, я не хочу, чтобы ваши пехотинцы спешивались без крайней необходимости. Я