В эпицентре бури - Патрик Кордингли

настоящую тревогу. Около трех часов ночи в пятницу, 18-го, снова прозвучал сигнал тревоги, и мы натянули противогазы. И снова другой связист прибежал в мою палатку, чтобы предупредить меня, но на этот раз у него были другие новости.

— Сэр, майор Лаудон в машине планировщиков и говорит, что это важно.

Я с некоторым трудом добрался в темноте до штабного комплекса.

— Извините, что поднимаю вас с постели, — сказал Юэн, когда я забирался в кормовой отсек машины, — но я подумал, что вам следует взглянуть на это.

Он протянул мне журнал регистрации сообщений. В нем говорилось, что семь ракет "Скад" были запущены из западного Ирака по Израилю.

— Черт возьми, — сказал я, — это нехорошие новости. Интересно, что, черт возьми, произойдет дальше.

Возвращаясь в свою палатку, я размышлял о значении этого нападения. Саддам Хусейн угрожал уничтожить половину Израиля с помощью химического оружия. Неужели он только что это сделал? Даже если бы он этого не сделал, было бы немыслимо, чтобы израильтяне просто сидели сложа руки и позволяли ему обстреливать их. Они бы захотели атаковать, но если бы они это сделали, это раскололо бы Коалицию. Арабские вооруженные силы ни за что не смогли бы сражаться на одной стороне с израильтянами против своих братьев-арабов.

Я был рад, что я всего лишь полевой командир. В тылу, в Эр-Рияде, и особенно в Вашингтоне, мучились над тем, как удержать израильтян от участия в войне.

Мы прибыли в Кейс с опозданием на два дня, 19-го. Мы отправились в путь рано утром. Мои штабные машины были погружены на транспортеры, и я проделал двухсотмильное путешествие с капралом Маком на "лендровере" — и это было замечательное путешествие. Те, кто проехал по маршруту "Додж" и выжил, а некоторые, к сожалению, нет, никогда этого не забудут. Временами движение было едва ли более одной полосы шириной, и военные оказывались вплотную друг к другу. Казалось, что им пользовались почти все страны Коалиции, а также каждый грузовик в Саудовском королевстве. Было, казалось, бесконечное количество американских транспортеров тяжелой техники, каждый из которых кряхтел под тяжестью танка "Абрамс" или "Брэдли". Затем были разномастные транспортеры, перевозившие египетские и сирийские танки, или французские машины материально-технического обеспечения. Не раз мы проезжали мимо остовов сгоревшего автомобиля, лежащих на обочине дороги.

То, что когда-то было прекрасной дорогой, теперь местами напоминало гусеницу танка. Непрерывное движение оставило глубокие колеи на растрескавшемся асфальте. А местность была просто ошеломляющей. Если бы мы и жаловались на Аль-Фадили и стрельбища полигона Драгун Дьявольских псов, они были бы ничем по сравнению с лунным пейзажем, который мы пересекали. Миля за милей простиралась пустота. Казалось, что кто-то просто стер ландшафт с лица земли. Насколько хватало глаз, не было видно ни очертаний, ни деревьев, ни дюн, ничего, кроме пустого песка, и, конечно же, уходящего в эту пустоту маршрута "Додж" во всей его ужасающей опасности.

После бесконечной поездки мы с некоторым облегчением съехали с "Доджа" и направились по маршруту, ведущему к запасному командному пункту дивизии, где меня должны были проинформировать о дислокации других войск в этом районе и любых изменениях в наших будущих намерениях. Запасной дивизионный командный пункт был точной копией КП дивизии. Каждое формирование, от штаба армейского уровня до боевой группы, имело возможность разделяться на несколько частей. Подразделения материально-технического обеспечения формировали так называемый "тыл". Командный состав обычно разделялся на две части, одинаково оснащенные одинаковыми возможностями и одинаковой информацией, единственное различие между ними заключалось в их составе. В какой бы части ни находился командир, она была "основной", а другая автоматически становилась "запасной". Это позволяло командному пункту перемещаться без присутствия командира. Обычно сменяющие друг друга лица переезжали, а затем тратили некоторое время на установку, тестирование коммуникаций и рытье укреплений. Когда все было готово, командир и другие ключевые сотрудники штаба отправлялись на новый командный пункт на машине или вертолете. Как только они прибудут, он станет основным, и теперь уже запасной сможет собраться и переехать.

В бою штабу, вероятно, приходится перемещаться по нескольку раз в день. Поскольку каждый штаб вещает по многочисленным радиостанциям, их нетрудно обнаружить. Как только один из них обнаружен, он становится приоритетной целью для любого противника.

Запасной командный пункт, как было хорошо видно, находился посреди огромной пустынной равнины. Песок уступил место чему-то, больше похожему на гравий. С востока только что пришли дожди. Было холодно, туманно и очень сыро. Хотя пустыня вокруг Аль-Джубая была не слишком привлекательной, по сравнению с этим местом она казалась родным домом. А с возможностью провести одну-две ночи в лагере № 4 для солдат было покончено, как и с телефонными звонками домой раз в две недели, над чем посмеялись бы ветераны Второй мировой войны, но наши солдаты к этому привыкли.

Дивизионный КП, в основном состав второй команды из 4-й бригады, был хорошо скоординирован и смог точно проинформировать меня о том, куда должна была направляться бригада. Однако они были не настолько хорошо осведомлены о том, кто находился рядом с нами. Они повторили, что нашей первоочередной задачей после того, как мы разместим всех наших людей и технику на месте, было проведение рекогносцировки для осуществления плана противодействия внезапному нападению.

В ту ночь прибыли мои штабные машины, которые были установлены со ставшей уже привычной аккуратностью. Также прибыл мой танк под командованием Ричарда Кемпа — офицера Королевского английского полка, чья очередь была исполнять обязанности моего личного штабного офицера, Водитель тоже сменился, и им оказался капрал Стивли из гвардейских шотландских драгун. В течение ночи и нескольких последующих дней остальные части бригады собирались вместе. Но в ту первую ночь мы чувствовали себя очень одинокими. Мы находились всего в сорока милях от иракской границы, вне досягаемости артиллерии, но в пределах досягаемости ракет. В моем распоряжении было немного войск, и нас защищала очень тонкая линия американских войск прямо на границе. В час ночи мой сон был нарушен раскатом грома, который я сначала почувствовал сквозь землю. Я выглянул наружу и увидел на горизонте безошибочно узнаваемые взрывы бомб, падающих на иракские позиции. На самом деле мне было их жаль. Несмотря на то, что мы находились в нескольких милях от взрывов, это было страшно. Оказаться под ними было бы ужасно.

24 января была освобождена первая территория Кувейта. Был захвачен небольшой остров Карух, расположенный в двадцати двух милях от побережья Кувейта. Считалось, что он использовался Ираком в качестве наблюдательного пункта.

Как только бригада была полностью приведена в боевую готовность, в ожидании прибытия