В эпицентре бури - Патрик Кордингли

огромное количество припасов на базе материально-технического обеспечения. Но эта база, тыловая база "Альфа", как ее стали называть, должна была быть на месте до того, как мы двинемся дальше. Мы отправляли туда в первую очередь наши самые слабые и уязвимые части. Это также означало, что до тех пор, пока 4-я бригада не завершит свою подготовку, британская дивизия будет оставаться дивизией только по названию; две ее половины будут находиться на расстоянии двухсот миль друг от друга.

11 января мы получили приказ о нашем перемещении на запад, в район сосредоточения, который мы назвали "Кейс", в честь подполковника Джеффри Кейса, посмертно награжденного Крестом Виктории за руководство операцией против штаба Роммеля в Сиди-Рафе в Ливии в 1941 году; ему было всего двадцать четыре года. До 14 января не предполагалось никаких перемещений, за исключением рекогносцировочного отряда. Мартин Уайт взял Робби Бернса и нескольких человек из отдела материально-технического обеспечения бригады для обследования местности. Перед началом войны им необходимо было обеспечить запасы на тридцать дней. Это была грандиозная задача.

На следующий день поступили дополнительные приказы. Мы должны были выдвинуться в период с 17 по 21 января. После прибытия на место, нашей задачей было обеспечить защиту уязвимого центра материально-технического обеспечения. План зависел от времени возможного нападения Ирака. Если бы они атаковали, когда нас на месте было немного, мы бы затеяли затяжную битву за защиту тыловой базы "Альфа" в надежде выиграть достаточно времени, чтобы эвакуировать основные уничтожить оставшиеся запасы. Если бы иракцы атаковали, как только у нас появились бы какие-то войска, это вызвало бы массированную контратаку, и началась бы наземная война. В любом случае, из-за недостаточной подготовки на новой позиции мы могли понести значительные потери. Вероятно, это было тревожное время.

План перемещения и снабжения

По мере приближения крайнего срока, назначенного на 15 января, росло напряжение. Сотрудники разведки начали нервничать по мере распространения слухов о предстоящих атаках со стороны Ирака. У нас было "определенное" подтверждение нападения на базу материально-технического обеспечения в ночь с 13 на 14 января. Поскольку мы были за много миль отсюда, мы мало что могли с этим поделать, кроме как надеяться, что это было ошибкой. В то время единственной полноценной группировкой войск на западе был 2-й бронекавалерийский полк, соединение размером примерно с британскую бронетанковую дивизию, имевшее сто двадцать девять танков, сорок два артиллерийских орудия и около тридцати боевых вертолетов. Мы были бы следующей частью, которая присоединилась бы к ним, с нашими ста семнадцатью танками и двадцатью четырьмя орудиями. Это было не так уж впечатляюще.

Нас позабавило одно сообщение, в котором говорилось, что в наших рядах работает иракская "пятая колонна". Нас предупредили, что они будут одеты как бедуины и, возможно, будут ездить верхом на верблюдах. Поэтому любой подозрительный саудовец верхом на верблюде, говорящий с иракским акцентом, подлежал аресту.

В довершение зловещей атмосферы в ночь на 14-е разыгралась сильная буря. После нескольких месяцев, проведенных на жаре, моя палатка текла в сотне мест. Я перетаскивал все свои вещи все дальше и дальше в центр, пока они не оказались на мне, а дождь все еще шел. На рассвете пустыня преобразилась. То, что раньше было песком, теперь превратилось в густую клейкую массу, из-за которой было трудно даже ходить. Колеса "лендроверов" скользили и вращались, когда они соскальзывали с того, что когда-то было колеей, на пропитанный водой песок.

Большую часть 15-го числа я провел с ирландскими гусарами, которые проводили очередной брифинг. Их офицер разведки, капитан Том Беккет, дал отличную сводку о состоянии войск накануне сражения. Предполагалось, что на театре военных действий в Кувейте находилось около пятисот сорока тысяч иракских солдат, объединенных в пять корпусов с восемью дивизиями Республиканской гвардии и тридцатью пятью другими дивизиями различного уровня. По оценкам, эти силы располагали более чем четырьмя тысячами танков, двумя тысячами восемьюстами бронетранспортерами и тремя тысячами двумя сотнями артиллерийских орудий. Их запасов, заранее подготовленных в Кувейте, могло хватить примерно на тридцать дней. Кроме того, каждая дивизия имело при себе запас примерно на три дня. Военно-воздушные силы Ирака насчитывали более шестисот боевых самолетов самого разного качества. У них было три эскадрильи Миг-29, которые были самыми грозными самолетами, но основную часть их военно-воздушных сил составляли Миг-21 (или их китайские копии), самолеты очень низкого качества, вооруженные почти устаревшими ракетами класса "воздух-воздух".

Им противостояли силы союзников численностью в шестьсот тысяч человек из тридцати одной страны, включая девять дивизий США, одну британскую дивизию, четыре арабо-исламские дивизии и одну французскую легкую дивизию, войска, насчитывающие более трех тысяч четырехсот танков и тысячу шестьсот артиллерийских орудий. Военно-воздушные силы союзников насчитывали тысячу семьсот тридцать шесть боевых самолетов и еще семьсот пятьдесят самолетов поддержки.

Противник в нашем районе состоял из семи дивизий: 20-й, 21-й и 25-й пехотных дивизий,

6-й, 12-й и 17-й бронетанковых дивизий и одной дивизии Республиканской гвардии. У них было от ста пятидесяти до двухсот артиллерийских орудий.

После доклада Тома Беккета капитан SAS рассказал о выживании на поле боя и о том, что делать, если вы попали в плен.

— Притворитесь тупым, — было его лучшим советом, — и симулянтом. Все время ведите себя как измотанный, волочите ноги и разыгрывайте даже самую незначительную травму. Будьте для них занозой в заднице. Лучшее время для побега — как только вас схватят. Чем дольше вы находитесь в их руках, тем хуже становятся ваши шансы и тем дальше вам придется бежать. Они, скорее всего, изобьют вас и, скорее всего, украдут все, что у вас есть, особенно вашу обувь.

Далее он выступил с увлекательной речью о том, как сбежать, как передвигаться по пустыне и как ориентироваться ночью. Все это не было чем-то новым, но в устах этого оставшегося неизвестным капитана в берете SAS звучало очень авторитетно.

15 января напряжение достигло предела. Никто из нас не знал, что должно было произойти. Я провел день за рутинной бумажной работой и еще большей проверкой деталей переброски. Штаб должен был выдвинуться 17-го.

Вечернее селекторное совещание было наполнено ожиданиями. Несмотря на то, что я сказал всем, что знаю о планах на будущее не больше, чем они, я чувствовал, что они думают, что я блефую и раскрою все позже тем же вечером. Точно так же я почти ожидал вызова от генерала де ла Бильера, или Руперта Смита, или кого-либо еще, но его так и не последовало. В девять часов того же вечера