В эпицентре бури - Патрик Кордингли

мытьем посуды возникли проблемы. Помои привлекали мух, поэтому мы закупались у местных поставщиков несколькими тысячами пластиковых ножей, вилок, ложек и бумажных тарелок. Их можно было потом сжечь, а не закапывать в землю.

Серьезной проблемой были санитария и мытье посуды. На тренировках в Германии или Великобритании, отвечая на зов природы, обычно приходилось либо прятаться за кустами, либо отправляться с лопатой и рулоном туалетной бумаги в поисках тихого местечка, где, как вы надеялись, вас никто не заметит и не потревожит. Однако в пустыне мухи препятствовали такому образу действий. Для мочеиспускания были сделаны простые "столбы для мочеиспускания", представляющие собой изогнутые трубы с воронками на конце, воткнутые глубоко в землю. Полевые уборные были деревянными и имели четыре места для сидения. Если мы останавливались в каком-либо месте на какое-то время, мы ставили вокруг них мешковину. Вместо того, чтобы копать ямы, мы сделали жестяные баки для отходов. Раз в день их вытаскивали из-под деревянных ящиков и сжигали. Эта сомнительная работа выпала на долю добровольцев, которым за их усилия платили "грязные деньги" в размере 1,50 фунтов стерлингов в день. Они это заслужили.

Иногда мне было очень трудно жить без уединения. Однажды утром, когда я сидел на деревянном ящике и занимался своими делами, младший капрал, сидевший рядом со мной, повернулся и спросил:

— Как дела, бригадир?

Я так и не понял, что он имел в виду.

Ежедневное мытье заключалось в том, чтобы снять верхнюю одежду и ополоснуться в котелке с водой, в котором вы затем брились. Когда мы были на местах постоянной дислокации, раздобыть горячую воду было не так уж сложно, но в движении, в танке или "Уорриере", вам повезло, если у вас был бак, полный чуть теплой воды. Вода была сильно хлорирована, из-за чего чай на вкус напоминал воду в бассейне, а если вымыть голову, то несколько дней она пахла отбеливателем. В начале кампании бригада использовала три четверти миллиона литров воды в день. Одним из наших главных успехов стало то, что мы раздобыли для питья воду в бутылках, по бутылке на человека на каждый прием пищи в жаркую погоду. Конечно, вода никогда не была холодной, и на протяжении всей кампании теплая вода никогда не становилась вкуснее.

Полевой душ был желанным облегчением. Мы разработали собственную систему, установленную в кузове четырехтонного грузовика. В кузове грузовика был установлен резервуар для воды, в который была вставлена бенгазийская горелка — хитроумное нагревательное устройство, изобретенное "Пустынными крысами" времен Второй мировой войны. От верхней части резервуара отходила балка с четырьмя насадками. Пользоваться ею было настоящим искусством. Обычно мы мылись после наступления темноты. Вы раздевались и оставляли свою одежду, оружие, разгрузку и респиратор в таком месте, где их можно было бы быстро найти, а затем босиком пробирались по песку к грузовику.

Стоя под насадкой, вы включали воду, выключали ее, затем намыливались с головы до ног, затем смывали. Однако возникли две основные проблемы. Первая — что делать с мылом? Вы должны были попытаться положить его обратно в мыльницу в темноте, а затем убедиться, что не перевернули ее. Если вы уронили мыло в песок, у вас были проблемы. Это было все равно что мыться наждачной бумагой.

Вторая проблема заключалась в том, что делать со своими ногами. Как только вы сходили с настила, они покрывались песком, который набирался в полотенце по полфунта, когда вы вытирались. После нескольких различных уловок я наткнулся на удачный прием — просто не беспокоиться. Если вы оставите ноги мокрыми и вернетесь к своей одежде, то к тому времени, как вы доберетесь туда, они высохнут и вы сможете стряхнуть песок. В очередной раз я столкнулся с трудностями из-за отсутствия личной жизни, но не из-за смущения, а из-за того, что солдаты постоянно выпытывали у меня информацию в душе, и, стоя голым рядом с ними, я чувствовал себя уязвимым. Когда ты голый, тебе некуда повесить свое звание.

После мытья была проблема с формой. Когда мы впервые прибыли в Саудовскую Аравию, все мы были одеты в боевую униформу для джунглей — облегченный вариант обычного зеленого и коричневого камуфляжа. Они были крайне неадекватны не только из-за неподходящей цветовой гаммы, но и из-за того, что ткань, изготовленная вручную, могла вызвать у людей потертости в промежности, и это болезненное состояние ничуть не улучшалось из-за песка, который попадал повсюду. Новая униформа в пустынном камуфляже, которой каждому из нас выдали по три комплекта, была намного лучше, они были хлопковыми и удивительно классными. Но и с ней были свои проблемы. После стирки она садилась, и первая партия очень быстро начала распадаться на кусочки. Кроме того, каждому из нас выдали шемаг, большой платок в палестинском стиле, который оказался незаменимым средством защиты от солнца и песка. Когда в январе и феврале погода начала портиться, мы надели парки и все остальное, что смогли найти.

Столь же разнообразны были и головные уборы. Когда на мне не было кевларового шлема, я большую часть времени носил берет. Изначально это был темно-синий берет Бронетанкового корпуса со значком штабного офицера. Но охрана посоветовала мне носить коричневый пехотный берет, который, по-видимому, пришелся им по вкусу.

Солдаты предпочитали широкополые панамы, которые выдавались вместе с пустынной униформой. Офицеры ирландского гусарского полка носили свои уникальные пилотки, довольно изящные, зеленые с золотым кантом. У всех нас был нарукавная нашивка 7-й бригады в виде красного тушканчика.

Позднее к нашему гардеробу добавились кевларовые бронежилеты. Они были немного громоздкими, но легкими. К ним быстро привыкаешь, и осознание того, что тебя от пули защищает нечто большее, чем просто слой хлопка, оказывает огромное психологическое воздействие. Кроме того, в них было тепло в прохладную погоду.

Несмотря на то, что каждый день был особенным, у всех были общие принципы. Подъем происходил незадолго до рассвета, после чего сразу же начиналось дежурство. Все, кто не дежурил у рации, отправлялись на свой пост. Для водителей это означало сесть за руль и быть готовыми немедленно тронуться в путь в случае необходимости. Для всех остальных это был окоп с противогазом, РПС и заряженным оружием. В течение получаса, пока солнце из красновато-розового зарева над горизонтом превращалось в ярко-желтый шар, мы сидели и ждали.

После окончания дежурства бригада приступала к своим обычным обязанностям. Первые часы, когда день был еще относительно прохладным, были временем для физической нагрузки. Физические упражнения были необходимы, поскольку общее потребление калорий составляло более трех с половиной тысяч калорий в