В эпицентре бури - Патрик Кордингли

— О, смотрите, это Джейми.

— А вот и Сара.

— Это наша Анна.

Хор гордых отцов, раздавшийся со всех концов палатки, вызвал бурю эмоций. К счастью, качество фильма было ужасающим. Если бы все было хоть немного лучше, я не думаю, что многие из нас смогли бы это пережить.

В полночь я совершил небольшую экскурсию по штабу, чтобы поздравить дежурных с Рождеством. Кормовая часть каждой машины была увешана открытками и мишурой. Я подписал сообщение для отправки в штаб дивизии: "7-я бронетанковая бригада хотела бы воспользоваться этой возможностью, чтобы пожелать всем военнослужащим 1-й бронетанковой дивизии счастливого и безопасного Рождества. Приятно, что вы рядом".

Рождество началось рано. Офицеры, прапорщики и сержанты собрались в столовой на завтрак, а затем разбудили солдат традиционным "салютом" — обычно это был чай с ромом. В этом году, поскольку мы были в Саудовской Аравии, где не было алкоголя, это был салют, к сожалению, без рома. После отбоя офицеры бригады в течение следующих двадцати четырех часов несли караульную службу, настраивали рации и выжигали уборные, чтобы дать солдатам заслуженный отдых.

У меня был час свободного времени, прежде чем я должен был отбросить свои личные мысли и предстать перед обществом. За два дня до этого умер мой отчим, и я глубоко сочувствовал своей матери, оставшейся в одиночестве после долгих лет счастливого брака. Открывая подарки из дома, я подумал о семье в Зольтау, да и вообще обо всех семьях в Германии, оставшихся без мужей. Несколькими днями ранее я получил письмо от Мелиссы, в котором она рассказывала мне, как они справляются:

"Кажется, важно иметь цели, и Рождество стало одной из них. В преддверии праздника было организовано несколько потрясающих вечеринок. На удивление большое количество жен остаются здесь, во многом благодаря любезности Министерства обороны. Они предоставили каждой жене по два бесплатных авиабилета в Англию и обратно, чтобы они могли воспользоваться ими по своему усмотрению; многие воспользовались ими, чтобы привезти своих родителей в Германию.

Отрадно видеть так много мам и пап в лагере, где обычно так тихо. Девочки и их родители замечательные, и я знаю, что они сделают Рождество настолько счастливым, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах.

Однако втайне я беспокоюсь по поводу января, который и в лучшие времена может обернуться разочарованием, не говоря уже о неминуемом начале войны."

Все это заставило меня пожалеть, что я не в другом месте. Однако пресса снимала прибытие Деда Мороза в мою штаб-квартиру. Конечно, я должен был встретить его в праздничном настроении, подобающем для камер.

Были моменты, особенно после истории с потерями, когда я действительно мог обойтись без прессы, и это был один из них. Рождество — самое личное событие, тем более, если ты находишься вдали от своей семьи. Я не хотел делиться этим моментом с прессой, но у меня не было выбора. Вытирая с губ остатки марципанового мишки в сахарной глазури, я вышел из своей палатки как раз в тот момент, когда они появились.

— Привет, ребята, с Рождеством. Очень рад вас видеть, — солгал я.

Дед Мороз пришел и ушел. Пресса получила свои фотографии, а я посылку. Дед Мороз раздавал посылки, собранные Британским легионом и "Дэйли Телеграф". В моей было много полезных вещей, в том числе фонарик, немного талька и ваучер, который я мог обменять на пинту пива, когда вернусь в Англию. Каждому бойцу бригады было по посылке.

Остаток дня я провел с солдатами. Я пытался побывать в каждом подразделении, но это было невозможно. Я обедал с гвардейскими шотландскими драгунами. Меня поразило, как Корпус питания армии умудрился раздобыть такую еду, но они приготовили традиционный рождественский обед с индейкой, рождественским пудингом и всем прочим. Я не слишком внимательно изучал состав крема с бренди, но шеф-повар заверил меня, что оно приготовлено из безалкогольного бренди, что бы это ни было. Полк был в прекрасной форме. Если бы мне пришлось жить отдельно от своей семьи, вряд ли можно было бы найти лучшее место, чтобы провести это время, чем в полку гвардейских шотландских драгун. Дух товарищества был заразителен.

Я вернулся в штаб-квартиру на дневную церковную службу и представление. В течение нескольких недель в разное время собирались небольшие группы, и я слышал, как они репетировали или лихорадочно пытались придумать новые шутки. Это было замечательное шоу.

Тренировки возобновились 26 декабря. Руперт Смит организовал серию из шести штабных учений на картах, чтобы отработать процедуры и доктрину, чтобы помочь всем нам понять, как, по его мнению, мы должны вести войну. Это был первый раз, когда у нас была возможность поработать бок о бок с 4-й бригадой. После завершения первых учений они были готовы провести учения на уровне бригады. Мы не были в этом уверены. Учения действительно имеют свое место, и наши боевые группы отточили их до совершенства. Это дало им возможность очень быстро приступить к действиям, будучи уверенными в том, что все остальные будут действовать таким же образом, с минимальным вмешательством со стороны штаба бригады. Но мы не решались проводить учения на уровне бригады. Там требовалась не последовательность заранее определенных действий, а гибкость и уверенность, чтобы иметь возможность быстро адаптироваться к любым обстоятельствам.

Я воспользовался перерывом в этих учениях, чтобы навестить Хэмиша Макдональда и эскадрон "А" гвардейских драгун полка Королевы, нашего разведывательного подразделения. С момента нашего прибытия, они тренировались вместе с разведбатальоном морской пехоты в районе, расположенном далеко на севере, под названием Манифа-Бей. С прибытием дивизии мы вскоре должны были их потерять, так как они должны были перейти под командование 16/5-го уланского полка.

Хэмиш рассказал мне замечательную историю о Кейт Ади и ее попытке снять фильм о его солдатах как раз перед Рождеством. Она слышала, что, будучи валлийцами, его эскадрон славился как певцы, и, очевидно, подумала, что это могло бы стать хорошим материалом для рождественской службы. Она хотела, чтобы они сидели у костра и пели "Тихую ночь". Мое разрешение было получено, и была назначена дата съемок.

Хэмиш замолчал.

— Вы помните, что приказали мне дать эскадрону двухдневный перерыв?

— Да, вы слишком усердно работали с ними, хотя, я признаю, результаты, которых вы добивались, были превосходными.

— Это верно, бригадир, но именно вы чуть не стали причиной катастрофы, — продолжил он. — Во время перерыва мы решили устроить барбекю.

Я был заинтригован тем, как разворачивалась история. За несколько дней до барбекю Хэмиш проводил обычную проверку со своим сержант-майором, когда заметил кучу каких-то банок и трубок. Ему сказали,