В эпицентре бури - Патрик Кордингли

информации американским СМИ, осуществлялась с помощью наших специализированных информационных систем через офицеров связи Саудовской Аравии в ваших подразделениях…"

И так далее. Мы были очень осторожны, чтобы не обидеть наших хозяев; я был просто рад, что это не наша ошибка.

Вторым пунктом был документ, озаглавленный "Директива "ГРЭНБИ" 1/90". Это была директива командующего для британских солдат в Саудовской Аравии, за исключением того, что она была написана не мной. Это было первое официальное заявление генерала Смита.

Написанная в аналитическом стиле, директива представляла собой последовательный и продуманный документ, в котором довольно четко излагалось, чего от нас ожидают. Она была адресована скорее тем войскам, которые все еще находятся в Германии, чем моей бригаде, но в ней было что сказать о руководстве и дисциплине. Один раздел показался мне особенно уместным. "Лидеры, которые способны дисциплинировать себя и свои команды, в то же время думая и предпринимая соответствующие действия, — это те, кто одерживает победу на войне", — говорилось в нем. "Во время этой подготовки вы должны наблюдать за всеми нашими руководителями и настаивать на том, чтобы ваши подчиненные поступали так же, чтобы мы могли отсеять тех, кто не обладает такой способностью. По моему опыту, те лидеры, которые терпели неудачу на войне, были теми, кому требовались все их моральные и физические ресурсы, чтобы оставаться в строю, и которые не были способны дисциплинировать и руководить своими командами, которые, в свою очередь, были посредственными."

Это было не в моем стиле, но казалось простым и эффективным, и автор должен был присоединиться к нам меньше чем через неделю.

Сага о жертвах утихла, но воспоминания о визите корреспондентов министерства обороны продолжали жить. Мои замечания о том, что я чувствую себя нелюбимым британской общественностью, которые я высказал за ужином, явно попали в цель. Однажды днем, когда я вернулся в лагерь № 4, ко мне в кабинет зашел Мартин Уайт.

— Я рад, что застал вас врасплох, — сказал он. — Я пришел пожаловаться.

Жалоба от начальника службы материально-технического обеспечения была явно серьезной.

— В чем дело, Мартин? — спросил я, вставая из-за стола и обходя его, жестом приглашая сесть в единственное удобное кресло в моем импровизированном кабинете. — Что мы наделали?

— Не "мы", а Вы. Ваши комментарии о том, что вас не любят. Вы бы посмотрели на почту сейчас. Вчера у нас было больше тысячи посылок.

— Я думал, что-то серьезное, — рассмеялся я.

Мартин рассказал мне, что количество писем увеличилось почти вдвое. Посыпались тысячи писем, а теперь еще и рождественские посылки.

Объем моей собственной почтовой сумки также значительно увеличился. За один день я ответил более чем на пятьдесят писем, присланных мне незнакомыми людьми. Вскоре у нас в бригаде вошло в привычку, что на каждое письмо, полученное нами в бригаде, кто-нибудь обязательно отвечал. Позже мне пришлось набирать команды штабных офицеров, чтобы они коротали часы дежурств у радиостанций, наблюдая за написанием ответов людям, которые были достаточно любезны, чтобы написать нам.

Но в нашу сторону направлялись не только письма и посылки. Поскольку Рождество было не за горами, газета "Сан" связалась с Министерством обороны и собиралась отправить 16 000 рождественских пудингов, больше чем по одному на человека. Чтобы не отстать, два дня спустя "Стар" тоже скинулась, предложив 25 000 пудингов. Я надеялся, что людям понравятся пудинги.

The Sun также подарила нам 16 000 телефонных карточек для пятнадцати новых телефонов, которые "Меркьюри" установила в лагере № 4. Это, вероятно, стало лучшим повышением морального духа солдат за долгое время. Вместо того чтобы тратить целую вечность на то, чтобы собрать нужную мелочь, а затем сгребать ее в кучу, пытаясь поговорить, благодаря телефонной карточке каждый солдат мог бесплатно позвонить домой на Рождество, если он проведет несколько дней вне песка в тренировочном лагере и центре физической подготовки.

"Дэйли Телеграф" также приняла мою просьбу близко к сердцу и подготовила рождественское обращение к своим читателям. Предполагалось собрать более 100 000 фунтов стерлингов. Проблема заключалась в том, как их потратить. Мой план состоял в том, чтобы на вырученные деньги купить солдатам самое необходимое, чего не было в армии, например, зубную пасту, мыло или шампунь. Я решил вернуться к своему визиту в Бахрейн. Летчики, живущие в роскошных пятизвездочных условиях — с мылом, зубной пастой и шампунем, получали дополнительные пособия за проживание в этих местах. Мои солдаты, живущие в песчаных ямах, не получали ничего. Самое меньшее, что мы могли сделать, это оплатить их стирку.

Взрыв писем также совпал с реакцией на мои комментарии о жертвах. Поддержка была обескураживающей, но очень желанной. Письма были самые разные: от "Патрик, доверься своей интуиции и не позволяй этим мерзавцам сбить тебя с толку" (Сью Лимб из "Дульси Домум" и "Вверх по садовой дорожке", "Слава и настоящий друг") до забавного письма от двух моих друзей из Министерства обороны, Пола Белчера и Филипа Бэмбери.

"Вчера, возвращаясь пораньше с обеда, должно быть, было уже ближе к трем, а не к четырем, полковник Бэмбери споткнулся о бордюр тротуара. Вылетев на полосу движения автобусов, несчастный человек задел носом заднюю часть проезжавшего мимо автобуса 48В, который, что типично для нашего времени, не смог остановиться. Останавливаю ему кровотечение с помощью выброшенного "Ивнинг Стэндарт" и вдруг вижу твое лицо на первой странице. Честно говоря, я всегда чувствую себя немного уставшим после обеда, поэтому сначала не смог вспомнить твое имя. Бэмбери сказал, что знает парня с точно такой же собакой, и тогда мы мигом тебя вспомнили."

Пресса также благосклонно отнеслась к моим комментариям, предположительно, как к средству придраться к политике правительства. Ровена Вебстер немного переборщила со своей передовицей в "Сандэй Экспресс", озаглавив статью "Черчилль не скрывал правды". И снова меня охватило смущение, но в то же время я почувствовал облегчение.

В последнюю неделю перед прибытием дивизии, я получил весьма примечательный конфиденциальный документ американских военных, основанный на беседах с сотрудниками нефтедобывающих компаний, работающих в Кувейте. Давно было известно, что Ирак начинил кувейтские нефтяные скважины взрывчаткой с намерением взорвать их в случае необходимости. В этом документе говорилось о том, что при определенных обстоятельствах было бы выгодно, если бы мы, Коалиция, опередили их. Документ гласил следующее:

"Рекомендуется поджигать нефтяные месторождения до того, как туда войдут войска. Это означает подрыв устьев скважин, а также накопительных площадок нефтяных резервуаров.

Почему мы должны их взрывать?

1. В результате взрывов и пожара погибнет враг;

2. Пожары уничтожат весь токсичный сероводородный газ;

3. При пожарах будут четко обозначены опасные зоны, которые будут автоматически