В эпицентре бури - Патрик Кордингли

надеюсь, иракцы не окажут слишком сильного сопротивления, когда поймут, какой огневой мощью мы располагаем.

Главной проблемой было материально-техническое обеспечение. Согласно типичному боевому плану НАТО, с которым мы были хорошо знакомы, каждая боевая группа имела под рукой запасы в первых эшелонах. Они пополнялись за счет запасов второго эшелона, которые находились в административном районе бригады. Это было хорошо для оборонительной и относительно медленной войны, которая должна была развернуться в Европе. На обширных открытых пространствах Ирака это бы не сработало. Мы бы действовали так далеко впереди нашей линии снабжения, что наш основной маршрут снабжения оказался бы в опасности быть чрезмерно растянутым и подверженным контратакам. Поэтому мы решили, что административный район бригады будет двигаться сразу за нами и вплотную приблизится к нам, если мы остановимся. Затем бригада построится треугольным строем со штабом и соединяющим административным районом в центре.

Мы потратили еще около получаса, обсуждая инженеров и преимущества централизованного управления ими или разделения на три боевые группы. В конце концов, я согласился с Джоном Мур-Биком, который считал, что лучше всего разделить их на две отдельные группы, которые можно было бы быстро переключать, когда они понадобятся.

Мы снова коснулись морального духа. Не было сомнений, что он был высок, несмотря на неопределенность ситуации. Мы все проводили часы с нашими солдатами, обсуждая их страхи. Нашей общей позицией было то, что мы ожидали, что люди будут встревожены; это было совершенно понятно. И, как лаконично выразился Чарльз, "я больше беспокоюсь о тех, кто не проявляет страха". Важно то, что они способны справиться с этим страхом, и наша задача — помочь им справиться с этим. И, конечно, дело было не только в мысли о том, что их могут ранить или что-то похуже, но и в осознании того, что им придется убивать.

В тот день я решил воспользоваться давним приглашением Мартина Уайта встретиться с ним в тыловом районе на базе "Альфа". Я хотел убедиться, что с ними все в порядке, и хотел быть уверенным, что мы получим необходимую поддержку, когда придет время. Я также хотел, чтобы они знали, как сильно мы в них нуждаемся.

Полет туда на "Пуме" Королевских ВВС занял около сорока минут. Хотя Коалиция объявила о завоевании превосходства в воздухе, полеты все еще были рискованным делом, и в целях безопасности "Пумы" летели так низко и быстро, как только могли. Когда мы выехали из Кейса, я увидел, как пустыня поглотила маскировочные сетки моего штаба. Вдалеке я едва мог различить сетки одной из боевых групп. Даже с такой небольшой высоты открывшаяся перед нами местность поражала размерами.

Летя на юг, мы пересекли трассу "Додж", где все еще было оживленное движение. Огромные грузовики песочного цвета, груженные боеприпасами, припасами или топливом, двигались по черной асфальтированной дороге. Пока мы летели, эту дорогу тоже затянуло песками пустыни. Мы все еще были на некотором расстоянии от нашей цели, но к юго-востоку я мог различить лишь отметины на песке, темные пятна на пустом пространстве.

Когда мы подлетели ближе, эти темные пятна начали обретать очертания. Это была тыловая база "Альфа", по меньшей мере двадцать пять миль в поперечнике, а периметр с насыпью и забором из колючей проволоки не мог быть меньше ста миль. Повсюду, куда ни глянь, стояли контейнеры, сгруппированные по три-четыре штуки, а вокруг них была возведена высокая песчаная насыпь. Там были ящики с боеприпасами, в которых хранились тысячи артиллерийских и танковых снарядов, ракет и минометных мин. Это был арсенал, рассчитанный на шестьдесят дней самой ожесточенной войны, которую когда-либо видел мир.

В других местах я видел целые акры пластиковых бутылок с водой. Некоторые из них, похожие на прорастающие семенные коробочки, высыпались из картонных коробок и были разбросаны по пустыне. В другом аккуратно отгороженном уголке лежала огромная груда черных шин, из-за недавнего дождя они блестели, как гагат. Только когда вы увидели все это, разложенное перед вами, вы по-настоящему осознали, насколько масштабными были военные усилия.

Нам потребовалось много времени, чтобы найти штаб-квартиру Мартина среди всех американских складов, но в конце концов мы заметили британский флаг. Вся его штаб-квартира была вырыта под землей. Поскольку база не собиралась переезжать, в мобильности не было необходимости. Мы поговорили о жизни в целом, прежде чем я рассказал ему о наших планах; мы расстались в наилучших отношениях, я был уверен, что визит стоил того. Было очень легко слишком увлечься своими насущными материально-техническими проблемами и забыть о них в дальнейшем. На войне вы по-настоящему узнаете истинную ценность этих людей и осознаете, какую ключевую роль они играют. В этом нет ничего гламурного, в тыловой базе "Альфа" не было наград за отвагу, но мы зависели от них.

Я подождал неделю, прежде чем проинформировать всех командиров, вплоть до майора, о плане и обратном отсчете до начала войны. Теперь у нас была дата, 21 февраля. Морис Гибсон подготовил чрезвычайно сложную модель, около двадцати футов в ширину и сорока в длину, чтобы проиллюстрировать выступление. Он расставил стулья с двух сторон, чтобы люди могли с комфортом любоваться шедевром. Незадолго до полудня они начали прибывать. Многие из них впервые после приезда в Киз увидели друг друга. Было приятно видеть искреннюю дружбу между ними. Еще до того, как мы начали, я почувствовал единство цели, очень сильное чувство единения.

Модель Мориса занимала центральное место в месте для брифингов. Он потратил несколько дней, собирая куски проволоки, консервные банки и практически все, что мог найти, чтобы создать это самое потрясающее изображение нашей местности. К сожалению, это был необычайно ветреный день, и офицеров то и дело приходилось отправлять за 23-й иракской пехотной дивизией, или ротой "С" "Стаффордов", поскольку порывом ветра их заносило под "лендровер".

Сначала я рассказал об операции в общих чертах.

— Солдаты хорошо знают, что были отданы приказы о начале атаки и что теперь они выжидают. Я знаю, что разведданные о том, что происходит непосредственно перед нами, не очень хороши, но я могу заверить вас всех, что противнику и, в частности, Республиканской гвардии наносится значительный ущерб. Прошлой ночью я прослушал сообщение об их радиосетях после удара B-52. Они были завалены вызовами медицинской помощи и ремонтных бригад, командиры неоднократно просили разрешения на перемещение.

Их основные пути снабжения перекрыты, и им отчаянно не хватает запасных частей и продовольствия. К северу от позиций Республиканской гвардии не осталось ни одного неповрежденного моста, и им приходится направлять конвои длинными и извилистыми обходными путями. Чем