Край бесконечности (сборник) - Сандра Макдональд

Безумие Чжа было не столь явным, как у Джоша, зато зашло гораздо дальше. Чжа считал себя именно тем, чем он и был: программным агентом, наделенным миссией и временно обитающим глубоко под ледяной коркой Европы, в управляемом механоиде, умеющем ползать и плавать. Он, однако, утратил всякое представление о том, что был когда-то человеческим существом. Чжа был убежден, что является эмиссаром расы странствующих меж звезд цифровых разумов. Существ, которые целые эпохи назад расстались с телесными воплощениями, поселившись в устройствах наподобие того, в котором находился он сам. Они пользовались такими механизмами и у себя дома, и на выезде, когда приходилось, так сказать, выполнять черную работу.

О вспышке на Солнце он знал. Происшествие разрушило сверхсветовой канал связи с центром управления, оставив его заброшенным на спутнике спутника заурядной мелкой звезды за много сотен световых лет от дома. Вынужденная задержка его не беспокоила. Тысяча веков, проведенных в исследованиях подледных океанов Европы, была для Старого Чжа все равно что прогулка в парке. Он был практически бессмертным. Если самовосстанавливающийся механоид, которым он пользовался для текущих исследований, начнет выходить из строя, Чжа просто проберется на нем сквозь проделанный во льду шурф на поверхность льда и там впадет в спячку – дожидаться прибытия следующего эмиссара от своей расы.

Перед Софи Старый Чжа предстал не в виде «говорящей головы», а в обличье пучка светящихся линий, сплетающихся на темном экране и отдаленно напоминающих существовавшие когда-то «карты» частей Интернета. Зато она услышала настоящий голос Чжа (по-английски он говорил с акцентом), и он все так же старомодно с нею заигрывал.

– Моя спутница по изгнанию, э-хм! Пришла навестить меня, юная исследовательница чужепланетного тяготения?

– Просто хочу быть в курсе дел, Старый Чжа.

– Всегда приятно потереться умами, а?

Они поговорили о своих исследованиях.

– Я натолкнулась кое на что, – объявила Софи, когда светский разговор продлился достаточно. – Ты знаешь, что у меня на базе есть телескоп?

– Конечно.

– Не знаю, как сказать. Он показал синюю точку. Думаю, ее можно увидеть невооруженным глазом, если я правильно истолковала данные, но когда я говорю «синяя», то имею в виду, конечно, длину волны. Кажется, будто этот объект довольно близко, например еще один спутник в этой системе. Он даже движется так, будто находится рядом. Но мои приборы указывают, что он соответствует всем условиям, на которых основан твой поиск живых существ. Куда лучше соответствует, чем может показаться возможным. Если только именно он не послужил источником критериев.

Линии на экране замерцали, обмениваясь информацией: Старый Чжа размышлял.

– Весьма любопытно, юная исследовательница чужепланетного тяготения. Не вижу здесь никакого смысла.

– Разве что… Может быть, мой телескоп каким-то образом видит твою родную систему? Через все эти сотни световых лет, за счет какого-нибудь эффекта гравитационных линз?

– Моя юная подруга, я знаю, что у тебя добрые намерения, но эта идея столь нелепа!

– Это в самом деле необычайное совпадение. Чтобы раса нематериальных существ, обитающих в механоидах, породила идею биологических самовоспроизводящихся тел на углеродной основе, нуждающихся в кислороде и жидкой воде…

– Это непреложные требования.

Ну приехали!

– Для любой жизни? Но ведь условия, необходимые для тебя самого, совершенно иные!

– Для любой примитивной жизни в том смысле, в каком понимает этот термин моя раса. Может быть, у ваших исследователей жизни иные представления. Мы же позволим себе не согласиться и станем отстаивать наши резоны, хотя, разумеется, не исключаем вовсе других возможностей. Сделанные нами предположения, хотя они и не исчерпывающие, основываются на знании условий нашего собственного происхождения в отдаленной древности.

– Совершенно логично, – пробормотала Софи.

– Несовершенно, – хихикнув, поправил ее Чжа. – Немножко грязно: ну да для начала оно и лучше, а? Однако прошу тебя, перешли мне доступ к соответствующему разделу – это будет очень любезно. Как предусмотрительно с твоей стороны и как лестно, что юная особа подумала обо мне, суетливом старом инопланетном разуме, специализирующемся на предмете, столь далеком от твоих интересов…

Софи уже подходила в беседах с Чжа к этой грани. Она могла встряхнуть его, как не удавалось встряхнуть Джоша, но тогда Чжа просто повышал уровень защиты и быстро восстанавливал свой дворец иллюзий.

– Я проверю эту «синюю точку». Я определенно заинтригован.

Софи уже готова была прервать связь, тактично предоставив Чжа без помех изучать «необычайное совпадение». Но Старый Чжа еще не закончил разговор.

– Прошу тебя, будь осторожна на обратном пути, юная. Я заметил недавно присутствие чего-то иного в окружающих данных. Полагаю, мы трое не одиноки в этой системе, и – возможно, я чрезмерно опаслив, – но, боюсь, в наш обмен информацией кто-то проник. Я чувствую злые намерения.

До сих пор Софи, то умоляя, то интригуя, металась поочередно от Джоша к Старому Чжа и обратно. Ренегат и чокнутый знали о существовании друг друга, но, насколько ей было известно, прямо не контактировали. Лакшми исчезла из общения. Домен Ио не отвечал на вызовы с самого Происшествия: не был законсервирован – просто не отвечал. Приходилось предполагать, что Лакшми мертва. Ее планетоход, оставшийся без управления, давным-давно поглотил один из прыщеобразных вулканов внутренней луны.

Софи скинула туфли и надела теплый халат. Она сидела комнате с видом на океан и прихлебывала из синей миски горячее сладко-соленое томатное варево. Прутья лежал у ее ног – любимое существо, приносящее чувство защищенности. Софи не слишком надеялась, что хитрость сработает, но приложенные усилия ее взбодрили, и сознание плыло, окутанное привычными символами комфорта. Словно в любой момент можно очнуться от транса, стащить перчатки и шлем и вокруг проявятся стены лаборатории…

Но я не на Земле. Я пересекла всю Солнечную систему. Я здесь.

Софи испытала то, что пьяницы называют «прояснением».

Она поставила миску на пол, сунула ноги в брезентовые шлепанцы и, проковыляв к двери, раздвинула ее. Снаружи была Каллисто. Потуже закутавшись в халат и надвинув на голову складки капюшона, Софи шагнула с порога – не на серый песок дюн, которые она там разместила, скопировав их из какого-то приятного воспоминания о поездке на море, а на древнюю поверхность самого старого и тихого мирка в Солнечной системе [15]. Было очень холодно. Едва заметная вуаль атмосферы оставалась невидимой. Свет невероятно яркого белого диска – незаходящего солнца в небе Каллисто – падал слева, разливаясь над палимпсестом кратеров с сыпучими краями, монохромным как лунная ночь. Элементы исследовательской сети, видневшиеся вокруг, на мгновение озадачили Софи. Она не привыкла видеть свое хозяйство снаружи. Приборы блестели и, казалось, неслись по волнам, будто поплавки незримого невода, заброшенного в потайные глубины Каллисто.