Лекарство от старости - Елена Горбачевская

— Ну… Как бы да, — Сагарцев внимательно уставился на свои ботинки и принялся теребить кончик носа. — Только вот… Это… Вы же вроде раньше совсем другим занимались? Как бы вечной молодостью?

— Да, Вы правы. Я действительно работал над проблемой предотвращения старения организма, и достаточно успешно. Однако около двадцати лет назад работы были закрыты, коллектив расформирован, а материалы конфискованы представителями Вашей же структуры.

— Это-то мне как раз известно, — начал обретать былую уверенность страж безопасности. — Только вот Вы не сильно изменились за последние тридцать лет…

— В этом нет ничего удивительного. Я испытал свою методику на себе, своей жене и своей коллеге Татьяне Мазовцевой. Не знаю, как Танюша, я ее все это время ни разу не встречал, а моя жена не состарилась и на пять минут.

— Это-то, конечно, Ваше личное дело. Но как Вы можете объяснить тот факт, что Пенелопа Круз, не обращаясь ни в одну из косметических лечебниц, тоже по-прежнему прекрасно выглядит, а? Ни одной новой морщинки!

— Круз, Круз, — наморщил лоб Егор. — Что-то я такой не припомню. Подскажите, в каком университете она работает?

— Она в кино снимается, — вздохнул Сагарцев. — Также, как и Френсис О’Конар, и Вайнона Райдер, и еще несколько столь же известных личностей, которые, как Вы выражаетесь, тоже не состарились ни на пять минут за все это время. Чем Вы можете это объяснить?

— Откуда я знаю? — пожал плечами Егор. — Я достаточно много публиковался в специализированной литературе. На основе этих данных запросто можно было создать установку, аналогичную моей. И даже не нужно было быть семи пядей во лбу. Ну, а если эта тема не нужна была нашей стране, то из этого вовсе не следует, что она не понадобилась кому-то другому. Конечно, официально объявить об использовании моего метода эти люди не могут, все-таки есть патентное право, но им, наверное, вполне достаточно того, чтобы пользоваться моим открытием потихоньку.

— Что ж, хорошо. Тогда скажите, пожалуйста, с каких-таких средств Вы построили дачу на Лазурном берегу? Неужели Ваши гранты позволяют Вам приобретать такие роскошные машины, круизы, драгоценности для жены?

— Во-первых, молодой человек, я — лауреат Нобелевской премии, которую, по факту закрытия темы имел наглость полностью истратить на себя. А во-вторых, извольте оставить в покое мою жену! Она достаточно удачно занимается бизнесом и в финансовом отношении может позволить себе все, что пожелает!

— Вы в этом уверены? — поднял брови Сагарцев. — А у нас другие сведения. По счету фирмы Вашей супруги уже полгода нет никакого движения финансовых средств.

— Ой, я Вас умоляю!, — махнул рукой Егор. — У нее и ее партнеров этих счетов столько, что она, бедняжка, и сама, наверное, все не упомнит.

— А за рубежом? В швейцарском банке, например?

— Может, и в швейцарском есть, — пожал плечами Максимов. — Эти же операции давным-давно легализованы, а налоги она платит исправно. С этой стороны претензии есть?

— Ну… Это вообще-то не по нашему ведомству.

— Вот видите!

— Ну, хорошо, — кивнул гость. — Скажите, хотя бы, каким конкретно видом деятельности занимается Ваша супруга, что ее сопровождает такой финансовый успех?

— Да как раз финансами и занимается. Да, вроде именно так. Какие-то там банки, векселя, кредиты и прочие оффшорные зоны в которых я совершенно ничего не смыслю.

— Вот видите, Вы даже толком не знаете, чем Ваша жена зарабатывает на вполне безбедную жизнь, а хотите…

Сагарцев замолк на полуслове, потому что в кабинет, сопя и топоча, ввалился Володя, облаченный в исследовательский костюм наподобие киношного космического скафандра.

— Егор Андреевич, ну сколько можно ждать? Я уже полчаса назад ввел А312-й особи препарат и наркоз, думал, Вы вот-вот появитесь. Если не начать тестирование буквально через пять минут, то Вы же понимаете, придется отложить еще на неделю.

— Да, Володенька, иду, — кивнул Максимов и обернулся к гостю. — Не желаете взглянуть, как мы будем проводить воздействие на опухоль в стадии васкуляризации?

— В какой стадии? — пролепетал тот, мгновенно мимикрируя под стоявший в углу фикус.

— В такой, когда опухоль уже прорастает кровеносными сосудами и уже достаточно заметна.

— Нет-нет, спасибо, я, пожалуй, пойду!

Надо же, какой впечатлительный, удивился Егор. И как таких мнительных в органах держат?

Интересно, все-таки кто начал работы по его тематике? В том, что факты, изложенные Сагарцевым, не являются случайным совпадением, Егор не сомневался ни минуты. Только кто бы это мог быть? Естественно, все это время Егор внимательнейшим образом отслеживал все публикации, хоть как-то касающиеся интересующей его темы, но после того официального запрета — как отрезало. И не только у нас, за рубежом тоже.

Значит, кто-то работал над этой тематикой нелегально.

Этому может быть две причины. Во-первых, не исключена работа под патронажем спецслужб, отечественных или зарубежных — не важно. В любом случае эти и деньги на исследования найдут, и концы в воду спрятать сумеют. Да, видно, не очень-то удалось все засекретить!

Впрочем, возможен и второй вариант. Кто-то умный и не очень щепетильный разобрался в их с Татьяной методике настолько, что сам смог поставить процесс на поток. Кто бы?

Интересно, интересно…

— Алло, Настя? — прозвучал в трубке хорошо знакомый голос.

— Привет, Ник! Как дела?

— Ты спрашиваешь? — в голосе ближайшего друга и соратника слышался нескрываемый сарказм. — Ты хоть иногда информвидео включаешь?

— Чт-то случилось? — похолодела Настя.

— Всего-навсего маленькая сенсация века. Группа «Квейк» приказала долго жить. В полном составе.

— О, Господи! — Настя почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Как?! Что произошло?

— Эти кретины были так счастливы после встречи с тобой, что созвали грандиозную вечеринку, человек эдак на сотню, и обдолбались наркотой вдребадан, поясняя всем желающим, что им теперь ничего не страшно, поскольку они — бессмертные. И, знаешь, что в этом самое плохое?

— Никто из них не выжил? — каким-то чужим голосом прошелестела Настя.

— Нет, моя радость. Разумеется, это не есть гуд, мировой траур меломанов и все такое. Но все-таки самое ужасное не это.

— А что же тогда?!

— А то, что несколько десятков человек, включая не «обессмертенного» продюсера, направо и налево раздают интервью всем желающим журналистам, живописуя радость кумиров по поводе обретения бессмертия. А продюсер уже успел разболтать, как ребятки вышли на тебя и даже описать твою неземную красоту. Так что от их навязчивого внимания тебя вряд ли спасет то, что ты была в парике и гриме.