Лекарство от старости - Елена Горбачевская

Егор ушел, а Настя уставилась в окно принялась барабанить по столу своими длинными, ухоженными ногтями, покрытыми дорогущим лаком. Да, не простой вопрос! Нужно было все хорошенько взвесить.

Конечно же, Максимов не богат. И папенька с маменькой у него — голь перекатная, рядовые инженеры. Но голова светлая, тут уж ничего не скажешь. И, рано или поздно, а при умелом руководстве со стороны, то скорее рано, чем поздно, он станет зарабатывать столько, сколько и не снилось сынкам обеспеченных родителей. Да один этот его препарат, точнее, метод, при хорошей раскрутке способен просто озолотить!

А с другой стороны, она уже сейчас, прямо по факту своего согласия, получит то, чего ни у кого нет вообще — вечную молодость!

Настя вскочила и закружилась перед зеркалом. Надо же! И через десять, и через двадцать лет она будет все такая же! Не отяжелеет фигура, не появятся гнусные морщины. Ну, а ежели Максимов не оправдает ее ожиданий, то, в конце концов, жизнь есть жизнь! Вон, даже католикам римский папа дает разрешение на развод, что уж говорить о нас!

Анастасия решительно придвинула к себе телефон и принялась набирать номер.

— Алло! Денис? Это я. Знаешь, я вот что хочу тебе сказать. Ты на меня не обижайся, пожалуйста, но нам не стоит больше с тобой встречаться. Да, именно так. Потому, что я выхожу замуж. Ну какая разница, за кого? Нет, не сын Рокфеллера. Причем тут мои аппетиты? Ах вот оно что! Не вопрос! Если ты такой мелочный, то я все тебе верну. Да, и кольцо, и серьги твои фамильные. Машину? Нет, ничего не получится, я ее разбила. Да буквально вчера! Да, Денис, я хорошо подумала!

Настюша со злостью бросила трубку. Вот еще, машину ему возвращать! Крохобор! И потом, она к ней привыкла, без нее вообще, как без рук. А побрякушки свои пусть забирает. И чего они с мамашей с ними так носятся? Изумрудики — так себе, только что работа старинная. Этот жмот еще бы деньги попросил за тот круиз, в который они ездили прошлым летом!

Да, если она, Настя, не сглупит, то к следующему лету не то, что паршивенький круиз, весь мир будет лежать у ее ног! Да в погоне за бессмертием, за вечной молодостью люди последнее будут отдавать!

— Ты с ума сошел! Ты спятил! Ты сбрендил! Свихнулся, окончательно и бесповоротно! Кретин, нет, идиот! Да ты просто с дуба ляснулся!

Шеф орал так, что не просто звенели стекла в книжных шкафах, казалось, стены ходуном ходили. Танюша Мазовцева никогда не видела своего всегда выдержанного и корректного завлаба в таком, мягко говоря, неадекватном состоянии и поэтому действительно сделалась похожа на лабораторную мышку — такую маленькую и незаметную.

«Ей-Богу, сейчас лопнет!» — устало подумал Егор. Чтобы как-то оградиться от дикого, непривычного шквала эмоций, он начал представлять себе, как не просто покрасневшая, побуревшая физиономия шефа натягивается, по ней змеятся трещины, их которых клубами валит пар, словно из чайника…

— Это же сколько выпить надо, чтобы додуматься такую ахинею опубликовать! Да еще и дать статью в популярном журнале!

— Ну, почему только в популярном? — пожал плечами Егор. — Я еще в “Biologic Letters” отправил!

— Больной, просто больной, — перестав орать, устало констатировал шеф. — Ну как можно было кукарекать о результатах, когда твоя методика еще не прошла клинической апробации? Крысы — крысами, а люди — совсем другое дело!

— Ну почему же не прошла! Конечно, те испытания, которые мы провели, в полном смысле апробацией назвать нельзя, но все-таки три человека успешно применили методику на себе!

— К-Как? Кто? — еле выдохнул шеф.

— Во-первых, я сам, во-вторых, Татьяна Мазовцева, как соавтор и разработчик компьютерной части проекта, а в-третьих — Анастасия Недельских.

— О-ой, нет, ты, Максимов, когда-нибудь меня точно в гроб загонишь! — шеф схватился за голову двумя руками. Еще секунда и, казалось, начнет выщипывать остатки волос. — Ну, ты-то сам — ладно, ты у нас всегда был без царя в голове. Но Вы, Танечка, как могли Вы поддаться на эту глупейшую провокацию?

— Иван Анатольевич, никакая это не провокация, — Татьяна старалась отвечать четко и спокойно. — Уж кому, как не мне самой знать, насколько дотошно все проверено! Я считала это просто-таки своей обязанностью, тем более, что, ручаюсь Вам, риска нет никакого! И потом, сами поймите — это же так интересно!

— Еще одна ненормальная, — безнадежно махнул рукой шеф в сторону девушки. — Ладно, вы оба — психи самоуверенные, туда вам и дорога. Но как вы посмели, как могли вовлечь в свою авантюру совершенно постороннего человека, сотрудника даже другого отдела? Это — даже не ребячество, это… Это…

— Ну, во-первых, Настя — не посторонняя, — робко возразил Егор. — По крайней мере, для меня. Она — моя будущая жена, через три дня у нас свадьба. А во-вторых Вы, Иван Анатольевич, вместо того, чтобы кричать на меня, могли бы и поздравить. Все-таки важное событие в жизни Вашего аспиранта!

— Ах, тебя еще и поздравить? Вон, полюбуйся! Весь двор института забит съемочными группами и писаками. Выходи, герой дня, милости просим! Вот они тебя и поздравят! И с удовольствием напишут не только о том, что ты любишь на завтрак, но и о том, какой сорт туалетной бумаги ты предпочитаешь в отхожем месте, — шеф отошел от окна, беспомощно развел руками, и тут его взгляд упал на Татьяну. — Бред какой-то! Вон, полюбуйся, герой, девушка из-за тебя плачет!

Егор в полнейшем недоумении уставился на Таню. Действительно, по ее щекам катились крупные, как горошины, слезы.

— Настюша, как дела? — робко спросил Егор, закрывая входную дверь.

— Ничего, а у тебя? Ты что так поздно? Опять что-то мудрили со своей Татьяной? Смотри, ревновать начну! — жена кокетливо погрозила пальчиком.

— Нет, Настюша, — горестно вздохнул Егор. — Ничего мы не мудрили. И, наверное, уже никогда и не будем мудрить.

— А что так?

— Тему мою прикрывают. А если совсем точно, то, скорее всего, напрочь закроют и всю лабораторию расформируют.

— Почему?!

— Считают, что это — очень опасно, — уныло промолвил Егор. — Представляешь, что будет, если люди начнут жить в два, в три, в десять раз дольше? И все это время, как говорится, плодиться и размножаться. Если так пойдет, то через сотню-другую лет и встать будет некуда на земле-матушке. Вот и прикрыли пока. Полная лаборатория серых дяденек из ФСБ. Что-то там решают. Но, скорее всего, засекретят и закроют.

— Как же так? — возмутилась Настя. — Ты же не просто какой-то там занюханный м.н.с, ты же как-никак нобелевский лауреат!

— Ну и что с того? Помнишь, как запретили работы по клонированию человека? Вот и нас, похоже, ждет та же судьба.