Россия и мусульманский мир № 2 / 2012 - Валентина Сченснович

В отдельных регионах России: в Коми АССР, Белгородской области, Санкт-Петербурге детская смертность в расчете на тысячу родившихся детей вплотную подошла к западноевропейским показателям и составляет около 4, хотя в среднем по России она почти вдвое выше – 7,5. Характерно, что в ряде развитых регионов России с высоким уровнем образования населения, значительными региональными бюджетами, продвинутой промышленностью, наличием крупных городов и хороших дорог эта смертность совершенно неожиданно оказывается вдвое выше, чем, например, в Коми или даже в Ханты-Мансийском автономном округе. Упомянем Пермский край и Нижегородскую область, самые передовые регионы Поволжья, с детской смертностью 9–10; Ставропольский край – 9,4, где детская смертность на 60 % выше, чем в соседнем Краснодарском крае со сходными условиями развития. Еще хуже обстоят дела в Красноярском крае и Иркутской области: там детская смертность выше 10. А ведь это самые развитые регионы Сибири. Почему в таких развитых регионах детская смертность в 1,5 раза выше, чем, например, в соседней Хакассии, на 20 % выше, чем даже в Якутии? И почему в Амурской области, где больше половины населения проживает в благоустроенном Благовещенске, детская смертность втрое выше, чем в Коми, где нет столь крупных и развитых городов? О каком распространении передового опыта можно говорить в стране, где втрое различаются размеры детской смертности по крупным регионам?! Скажу больше – в самой крупной и самой передовой области страны (Московская область) детская смертность в 1,5 раза выше, чем в Коми или в Брянской области.

Для другого примера возьмем еще одну отстающую сферу – сельское хозяйство. Например, Белгородская область. Эта небольшая область, занимающая по числу трудящихся лишь 55-е место в стране, а по площади – даже 67-е место, по производству сельскохозяйственной продукции стоит на 5-м месте в стране, опережая огромный Ставропольский край и все области и республики Северо-Западного и Центрального округов, не говоря уже об Урале и Сибири. Когда говоришь про Белгородскую область, обычно слышишь такие возражения: там же хороший чернозем, и именно этим объясняется ее такое высокое место по сельскому хозяйству. Но это не так. По продукции растениеводства Белгородская область из-за небольшой площади посева в России отнюдь не лидирует. Зато она занимает 1-е место в стране по производству скота и птицы в убойном весе, опережая в 1,5 раза даже занимающий 2-е место Краснодарский край, не говоря уже о Ставропольском крае (8-е место) и Московской области (6-е место). В Белгородской области наибольшее в России поголовье свиней. А показатель надоев молока в Белгородской области составляет 4,5 тыс. кг – существенно выше, чем в целом по России. Белгородская область также занимает 3-е место в России по производству яиц – 1,5 млрд. штук.

Казалось бы – используй этот опыт. Это тем более важно, поскольку Россия импортирует почти половину всего продовольствия. Для нас крайне важно поднять свою продовольственную безопасность. Да, мы плохо используем свой собственный опыт – но, возможно, мы хотя бы учимся на своих ошибках? Отнюдь нет. Приведу характерную иллюстрацию. В кризис 1998 г. наш фондовый рынок сократился почти в 10 раз. И это во многом послужило причиной банкротства большинства крупных коммерческих банков, вызвав глубокий финансово-экономический и социальный кризис. Причины столь масштабного падения фондового рынка очевидны – высокая доля иностранных спекулятивных вложений в наш фондовый рынок, с одной стороны, и отсутствие собственных «длинных денег», вкладываемых в покупку ценных бумаг – с другой. После кризиса 1998 г. Россия переживала 10-летний экономический подъем. Однако для устранения всех этих выявленных причин так ничего сделано и не было. И вот наступает новый кризис 2008 – 2009 гг. – и российский фондовый рынок падает в 5 раз, в то время как в других рыночных странах падение составило 2 – 2,5 раза. Мы вновь наступили на те же самые грабли.

Вывод из вышеизложенного очевиден: необходимо учиться у передовых стран и распространять самый прогрессивный отечественный опыт. Необходимо идти в ногу с передовыми странами и подтягивать отстающих до уровня передовых. Рубежи развития, критерии оценки целесообразно ориентировать на показатели развитых стран и на высшие достижения в своей стране.

РОССИЙСКАЯ «ПСЕВДОЭЛИТА»

И ЕЕ ИДЕНТИФИКАЦИЯ В МИРОВОМ

И НАЦИОНАЛЬНОМ КОНТЕКСТАХ

Очевидно, что интересы продуктивных групп российского общества (национальной буржуазии, профессионалов, квалифицированных работа) состоят в модернизации страны, построении современной индустриальной и частично постиндустриальной экономики. Но это возможно лишь при поддержке такого проекта правящей элитой. Однако и интересы этой элиты, и ее базовые ценности не совпадают с этим большинством активной части общества. Правящий слой в России формируют те, кто контролирует экспорт минерального сырья, прежде всего, газа и нефти, алмазов, металла, леса. Эти владельцы и экспортеры отечественных сырьевых ресурсов относятся к разряду «компрадоров-буржуа», чье благополучие зависит не от внутренних, а от внешних экономических и политических факторов. Среди признаков российской компрадорской элиты (и бизнесменов, и чиновников) присутствуют: потребительское отношение к национальным ресурсам (как сырьевым, так и людским), прямая зависимость от иностранного капитала и иностранных центров политического влияния, перевод большей части прибыли в зарубежные активы.

Российской элите не присущи гражданственность и государственное мышление, она способна решать лишь свои краткосрочные проблемы. Ядро элиты сплачивает отказ от ожидаемой страной смены экономической парадигмы с рентоориентированного поведения к поведению, направленному на инновационные преобразования в экономике. В социальной сфере правящие группы сопротивляются смене доминирующей модели (восприятие населения как возобновляемого ресурса, численно избыточного в условиях сырьевой экономики, и преобладание престижного потребления зарубежных благ и услуг) на принятую в цивилизованном мире парадигму: население – это человеческий потенциал, который является стратегическим ресурсом создания модернизированной страны и возобновляемых экономических благ.

В политической сфере российская элита упорно придерживается идеи священности власти и ее носителей при восприятии народа как объекта (а не субъекта) управления и политтехнологических манипуляций. Она сопротивляется переходу к оцениванию власти как выразителя и арбитра плюралистических интересов основных групп населения страны, этическим императивом повседневного поведения которой выступает рациональное самоограничение. Эта элита сочетает антизападничество и особенно антиамериканизм со стремлением уподобиться западной элите, войти на равных в ее состав. В отличие от западной элиты отечественные правящие круги селектируют свой состав, опираясь не на меритократические критерии, а на медитократические.

Логичнее всего было бы начать с определения критериев выделения элиты, тем более что в среде ученых, посвятивших себя изучению верхов современного российского общества, существуют многочисленные разночтения в трактовке этого понятия. Наиболее значительным из этих редакций является, пожалуй, наличие двух основных подходов к определению элиты: властного (элита как совокупность людей, наделенных реальной властью в обществе) и меритократического (элита как совокупность наиболее ярких личностей, обладающих особыми достоинствами). Как стороннику структуралистского подхода к анализу общества мне, безусловно, ближе первый подход. Однако мы не можем игнорировать и меритократическое восприятие категории «элита», ведь оно отражает важные стороны реальности. Совокупность людей, наделенных реальной властью в обществе, можно именовать и иначе – например, номенклатурой (именно так в мировой литературе обозначали советские правящие круги). В целях дальнейшего анализа мы считаем необходимым наряду с традиционным разделением понятий правящей элиты и господствующих классов (слоев) ввести дополнительное разделение категорий властвующих групп – родовое понятие и правящей элиты и господствующих классов (слоев) – видовые понятия.

В литературе к элите обычно относят высший привилегированный слой общества, являющийся властвующим меньшинством, осуществляющий функции управления и прошедший публичный тест в конкурентной системе отбора; членами элиты являются представители высших кругов, управляющих главными институтами в трех основных сферах жизни любого общества или государства – экономике, политике и армии. Соответствующим образом в составе элиты можно выделить следующие группы: политическую и административную, экономическую, военную: реже к ней добавляют профсоюзную, информационную (массмедиа) и научную. Решения, принимаемые представителями элиты, имеют значимые для всего общества последствия, поэтому ее важнейшими социальными задачами являются выработка приоритетов в развитии и контроль за их выполнением через утверждение определенных социальных норм и создание соответствующих образцов поведения для других социальных групп. Именно в связи с этим к элите общества относится часть общества, состоящая из наиболее авторитетных людей, которая является той референтной группой, на ценности которой ориентируется общество. Это, как отмечает Г.К. Ашин, или носители традиций, стабилизирующих общество, или (обычно в кризисных ситуациях) – наиболее активные пассионарные, инновационные группы населения.