Стажер - Лазарь Викторович Карелин

— В целом. И разве профессия фотографа так уж плоха? Считается, что всякая работа хороша. Умел бы заработать.

— Все-таки не всякая. И потом, как работать.

— Дедушка, он здорово работает. Он сегодня всю нашу больницу обснял. Даже всех наших собак. Саша, идея! Сними нашего Бимку! Ну, пожалуйста! — Катя вскочила, вбежала в комнату, вынесла оттуда охапкой все Сашины аппараты.

— Так солнце же на исходе, — сказал Василий Степанович. — Ну, девка, не знал я, что ты такая хитрая.

— Ничего, я подсвечу! — Саша обрадовался Катиной затее и обрадовался, что она сейчас была вместе с ним, пришла ему на выручку. Он ей даже подмигнул: мол, спасибо, вытащила из разговора. Он схватил аппарат, глянул в небо, где к горизонту катился громадный красный диск, глянул, нацеливаясь, в меркнущий сад, и вдруг, повернувшись, в упор снял Бимку, опережая его прыжок, ослепив «вспышкой». Но пес не из таковских был, чтобы спасовать перед диковинным огнем. Он решил растерзать этот огонь, а заодно и Сашу. Что тут началось! Увертываясь, прыгая через стулья, всю свою спортивность отмобилизовав, Саша продолжал «обстреливать» Бимку. Лай и шум поднялся невообразимый.

— Стой! Хватит! — кричала Катя. — Он тебя покусает! Бимка! Назад! Свой! — Ей насилу удалось подхватить пса на руки.

— Вот так вот! — Саша, запыхавшись, привалился спиной к бревенчатой стене. — Вот такая у меня работа. В поте лица и рискуя жизнью…

— Что там у вас происходит?!

— Василий Степанович!

— Катя!

Две девушки и молодой человек, пробежав через сад, ворвались на террасу.

— О, знакомые все лица! — изумился Саша, узнавая в одной из пришелиц ту самую невесту, которую он и снимал, когда его прогнали потом со свадьбы, а в другой — полную, медлительную Катину подругу, которую он тоже приметил тогда на свадьбе. — Вот только молодой человек мне неведом. Саша. — Он протянул парню руку. — Придворный фотограф больницы, что на Соколиной горе.

Молодой человек недоумевая поглядел на Катю.

— Да-да, он наш фотограф, не устрашившийся микробов. — Катя подошла к ним. — Знакомьтесь. Фотограф Саша. Дипломат Гоша. Цель первого — деньги. Цель второго — карьера. Что хуже — не знаю. Знакомьтесь, знакомьтесь, вы поймете друг друга.

Гоша, стройный, ладный паренек, но не шибко высокий, а потому все время как бы приподнимающийся на цыпочки, все время с чуть приподнятыми плечами, соизволил наконец заметить Сашу. И коротко поприветствовал его натренированно вежливым, сдержанно вежливым наклоном головы. Как же, дипломат. Это сразу в нем проявилось. Он и посмотрел, как дипломат. А как дипломаты смотрят? А так вот, чуть свысока, хоть и на голову был ниже Саши.

— Локтев.

— Трофимов.

— Вы действительно фотограф?

— Действительно.

— Но вы из газеты, из журнала?

— Нет, из самой обыкновенной фотографии. Впрочем… — Саша извлек из кармана куртки визитную карточку, протянул ее Гоше.

Тот взял, небрежно глянул, прочел вслух не без усмешки:

— «А. А. Трофимов. Лауреат фотоконкурсов. Художественное ателье…»

— Но это не я, — сказал Саша, поглядев на Катю. Она настороженно прислушивалась к их разговору, то хмурясь, то улыбаясь, то разом и хмурясь и улыбаясь.

— А кто же это? — спросил Гоша.

— Это мой дядя. — Саша был рад признаться, что визитная карточка не его, рад, потому что Катя улыбкой одобрила его признание.

— Ну, а вы кто тогда? — спросил Гоша, приподнимаясь и приподнимая плечи.

— А я просто стажер у дяди. Ученик, — сказал Саша и посмотрел на Катю. Катя ему улыбнулась.

— Только-то? — сказал Гоша и посмотрел на Катю. Ему Катя не улыбнулась, он ей сейчас не нравился, она нахмурилась даже.

— Только-то! — радостно сказал Саша, приметив, как нахмурилась Катя.

— Послушайте, это не вы тогда были на моей свадьбе? — вступила в разговор Ольга.

— А ты еще сомневаешься? — сказала Зина, медлительная и рассудительная Катина подруга. — Он там из всех был самый приметный. — Она обернулась к Кате. — А говорила, что не находка. Выходит, находка все-таки?

— Не решила еще.

— А привезла домой.

— Он сам привез меня домой.

— Да, да, теперь вспомнила, — сказала Ольга. — Вы тогда так всех переполошили. Что тогда произошло? Я не разобралась, была как в тумане.

— Да туман и был, — сказал Саша. — Снял какого-то щекастого, а он обиделся. Кстати, что за дядька?

— Кто?

— Да тот, главный генерал на вашей свадьбе?

— На моей свадьбе не было генералов.

— Так говорится. Конечно, он был не в генеральской форме, он в штатском был, но очень уж важный. И два адъютанта при нем.

— Адъютанты?

— Да, Бобчинский и Добчинский.

— Какие еще Бобчинский и Добчинский? — потерянно спросила Ольга. — Я их не знаю.

— Красивая, потому и не знаете, — сказал Саша и поглядел на Катю.

— Я вас никак не пойму, — совсем растерялась Ольга. — При чем тут моя красота, хоть вы и неправду говорите?

— А при том, что красивым девушкам не обязательно хорошо учиться в школе, — сказал Саша и поглядел на Катю. Но она нахмурилась. И она сказала:

— Саша, не задавайся. Ольга в сто раз больше прочла книг, чем ты. А на «Ревизора» мы с ней вместе ходили. Но книжки и пьесы — одно, а жизнь — другое.

— Зачем же тогда мы читаем? — спросил Гоша, которому пора было вступить в разговор, и он это и сделал. — Книги, я полагал, учат нас. Разумеется, речь идет о настоящих книгах, о классике.

— Не учат, не учат! — вспыхнула Катя. — Они лишь помогают нам думать! Разумеется, речь идет о настоящих книгах, о классике… — Она сама же и усмехнулась над своей запальчивостью. — Ох, я, кажется, начинаю спорить! И с кем, с кем? Ребятки, а что, если нам сняться всем вместе?! Идея, а?! Саша, принимаешь заказ?

— Принимаю! — Саша взялся за аппарат. — Все к стеночке! Групповой портрет! Вы кто друг другу?

— Подруги детства, — сказала Катя. — Вместе выросли вот в поселке «Луч».

— И вы — подруга детства? — спросил Саша у «дипломата».

— Вместе выросли.

— Так! Ясно! Тогда и вы к стеночке! Катя, придержи своего тигра! — Саша глянул в аппарат, свел синие полоски на Катиной тельняшке, приметил, что Гоша слишком уж близко встал с Катей, подождал, не отстранится ли она от него. Нет, не отстранилась. Саша спустил затвор. — Все! — выкрикнул он слишком уж громко. — С этим покончено! А теперь — все вместе! Все три поколения! Прошу! — Он больше на Катю не смотрел. Пусть бы хоть обнималась со своим «дипломатом». Ему-то что?! Он — снимал, он — работал, ему важно было с этим боковым солнцем не оплошать, чтобы тень на лица не легла, чтобы снимки вышли как надо. — Теснее, теснее вставайте, — сказал он и сам, вежливенько подхватив под локти Анну Павловну и