Гамбит - Татьяна Богатырева

– Ну что, убедился? – спросил Брандон по дороге в Шаннон, когда лорд Мэйтланд ненадолго отлучился: держать принца под личным присмотром денно и нощно он, к счастью, не мог. – Ты единственный, кому я могу доверять полностью. Еще, пусть пока с оговорками, можно доверять Белинде с Кираном. Мэйтланд его ругает, мол, упрям, непокорен, места своего не знает, хоть и умен не в меру. Но чем больше ругает, тем больше я убеждаюсь, что этот ваш Охотник очень интересная личность. Случаем, не фейри? Нет? А похож… пожалуй, сделаю его таном Флейтри и женю на Белинде.

Сакс подумал, что надо бы удивиться и порадоваться за Кирана. Но не смог: было слишком пусто и холодно. А Брандон снова сделал вид, что не замечает равнодушия побратима, и тихо рассмеялся.

– Я ж не слепой. Белинда хочет быть королевской фавориткой, так пусть. Она красива, умна, целиком и полностью зависит от меня. Значит, будет верна. Отдать ее за кого-то из лордов – это дать лорду в руки непозволительно большое влияние. – Подмигнул Саксу и снова рассмеялся. – Не кривись. Считай это первым уроком дипломатии. Ты ж не думаешь, что будущему владетельному тану позволительно не разбираться в государственных делах? Ты писать, кстати, не умеешь? Тоже учись, и быстрее. Вот закончим войну, дам тебе лучших учителей.

Возражать Сакс не стал – кто он такой, чтобы возражать сюзерену? Тем более все равно ж война, и ему прикрывать Брандона. И даже если Сакс не поймает назначенную сюзерену стрелу или клинок, лорд Мэйтланд не допустит, чтобы около короля был не благородный лорд, а какой-то крестьянин, и плевать Мэйтланду на его родство с последним лордом Оквудом. Так что танство и дипломатия – не для него.

Насчет дипломатии он ошибся.

И понял свою ошибку на следующий же день. Когда на склоне холма, за которым уже должен был показаться Шаннон, нос к носу столкнулся с Марком. Тот выехал встречать принца во главе стражи – той самой стражи, с которой гнался за ним к Девьему озеру. Едва пропустив едущих в сотне локтей впереди Брандона солдат, Марк спешился посреди дороги, снял шлем и опустился на одно колено, прямо в осеннюю грязь.

– Сир, – сказал, не поднимая глаз, когда Брандон остановился рядом, и замолк.

Впервые с той ночи близ Кроу, когда Брандон его напоил и заставил выговориться, Сакс вспомнил, что жив. Под ключицей у него снова болела стрела, убившая его вместе с Лиле, мешала дышать и думать. Рука сама сжала меч: прикончить гадину, немедленно! Но сдержался, лишь отвернулся: не ему решать судьбу бывшего капитана гвардии. И Лиле его смерть не вернет. А Брандон помолчал, глянул на Сакса и бросил Марку:

– Встань. Я не стану тебя судить, ты честно служил Артуру. Но на службу не возьму. Смотрю, лорд Мэйтланд тебя принял?

– Если вашему высочеству будет угодно… – отозвался догнавший принца Мэйтланд.

– Нашему высочеству все равно.

– Капитан Марк принес весть о том, что ваше высочество покинули дворец и направляются в Кроу, – задумчиво сказал Мэйтланд и кинул косой взгляд на Сакса: снова ждал, что лось вспылит и попрет на рожон? – Думаю, да. Нам пригодятся опытные командиры.

Не попер, промолчал. Раз уж взялся служить Брандону, следует вести себя как подобает рыцарю, а не лосю.

– Мой принц, – снова подал голос Марк, поднявшийся с колен, но так и не надевший шлема. – Прошу, позвольте этим людям вернуться к вам на службу. – Он показал на остановившийся позади него отряд. – Они лишь исполняли мои приказы и ни в чем не виноваты перед вашим высочеством. Поверьте, та погоня… мы никогда бы не причинили вам вреда, сир.

Только прикончили бы ваших спутников, а вас вернули рыбникам, мысленно закончил за него Сакс. Правильно закончил, судя по тому, как нахмурился Брандон. Буркнув «ладно», принц тронул коня. Сакс – за ним, не глядя больше на Марка. Ему и так было на что посмотреть: с холма открывался отличный вид на долину Старой Реки, расчерченную неровными бурыми квадратами полей, на окруженный желтыми садами город и мрачно-серый замок, словно придавивший городские дома к земле. Шаннон был едва ли не больше столицы, а может, Саксу это лишь казалось.

– Замок Эллисдайр меньше Мэйтланд-холла, но ненамного, зато земли больше, – тихо сказал Брандон. – Обрати внимание, в каком порядке лорд Мэйтланд содержит дороги. Не то что около столицы.

Сакс кивнул и судорожно сглотнул: только сейчас он вдруг понял, что Брандон всерьез намерен сделать его, крестьянина, таном. То есть – города, замки, земли… оборони Матерь, как со всем этим управляться? И какой в этом всем смысл без Лиле…

Проклятие. Не время тонуть в горе. Он нужен своему сюзерену. Лиле умерла за свободу Тейрона, а он боится жить ради той же свободы? Нет уж. Он не трус, а Лиле умерла не зря.

Тем временем Брандон повернулся к Мэйтланду и принялся расспрашивать об урожае, торговых делах и политических новостях. Дядюшка выпячивал грудь, хвастался и всячески показывал, что благополучие будущего короля всецело зависит от него – верного, преданного, мудрого и доброго дядюшки, радеющего лишь о благе королевства. Брандон верил. Хорошо верил. Смотрел дядюшке в рот, спрашивал совета и кидал выразительные взгляды на Белинду.

А Сакс, выкинув на время из головы танство Эл-лисдайр, политику и дороги, смотрел по сторонам. Все больше на Мэйтландовых стражников. Здоровых, сытых стражников, в крепких доспехах, вооруженных для боя, а не для парадной встречи. Пожалуй, они выглядели даже серьезнее, чем гвардия принца. Сакс никак не мог понять, зачем Брандон взял на службу людей, верных Артуру? На них же нельзя положиться! Он так у Брандона и спросил, как только тан Мэйтланд отвлекся, чтобы переброситься парой слов с племянницей. А Брандон усмехнулся в ответ – совсем не так, как улыбался дядюшке.

– Это мои люди, Сакс. Ты ж не думаешь, что Артур знал их всех по именам?

Сакс кивнул: принц Артур не походил на человека, которого волнует хоть кто-то, кроме него самого. А Брандон совсем не такой. Странно, что он не переманил к себе и Марка.

– Мне нужен ты, брат, – словно подслушав его мысли, тихо добавил Брандон. – И я доволен. Ты правильно повел себя с Марком. Как подобает благородному рыцарю.

Слово «благородный» прозвучало несколько странно, но Сакс отодвинул эту мысль – туда же, куда и тупую ноющую боль под ключицей. Пока его заботила безопасность сюзерена: хоть тан Мэйтланд сочился радушием и любовью к племяннику, если он вдруг посчитает Брандона опасным или недостаточно послушным, гостевые покои мгновенно станут тюрьмой, сбежать из которой будет куда сложнее, чем из королевского дворца. В замке Шаннон наверняка есть потайные ходы, но ни Брандон, ни Сакс их не знают. А прорываться через единственные ворота, охраняемые по меньшей мере десятком стражников, и потом через весь город – чистое безумие.