Счастливо, Ивушкин! Избранное: Стихи, повести, сказки, пьесы - Ирина Петровна Токмакова

сидит за яшмовым столом Яшмовый Рыцарь и что-то пишет.

— Так вот где сегодня наш добрый повелитель, — сказал Друк. — Что же, не столько ради вас, сколько ради Реки нарушу я запрет. Только… только я совсем не знаю, кто это… ну, который там в кармане.

— Не «который в кармане», а великий волшебник и чудодей Аллан-Мелик! — донеслось из Вариного кармана.

— Рискну, — махнул кленовым письмом Друк и кинулся вверх по яшмовым ступенькам. — Можешь идти, Плю! — крикнул он, убегая.

Глава девятая

ЯШМОВЫЙ РЫЦАРЬ

Старые стенные часы в резном деревянном футляре пробили шесть. Звонка не было. Видно, мама была уже в дороге.

— Заходите, — услышали Варя и Маруся густой низкий голос.

Перед ними стоял Яшмовый Рыцарь. Был он таким, как рисуют рыцарей в книжках, в рыцарских доспехах, только доспехи бывают железные, а этот рыцарь был весь из яшмы серо-чёрно-розовой, точно сделанная каким-то искусным скульптором статуя рыцаря. Но он вовсе не был статуей. Забрало на его рыцарском шлеме было поднято, и оттуда смотрели живые серые глаза.

Он повернулся и пошёл твёрдой, тяжёлой поступью, и Маруся с Варей, робея, пошли вслед за ним. Они оказались, по-видимому, в рыцарском пиршественном зале. Посреди зала стоял огромный стол, вдоль стола располагались скамьи. По стенам было развешано старинное оружие.

— Назовите себя и расскажите подробнее, зачем вас прислала Кленовая Королева. И во что я не должен терять веры? Я, как правило, не теряю веры только в две вещи: отвагу и честь!

Маруся рассказала ему обо всём, и о том, о чём проболталась Крыса-Ворона, и что им было известно про темноту, и как они ищут волшебные слова, чтобы расколдовать Реку.

— О, какие же вы молодцы! — воскликнул Яшмовый Рыцарь. — Теперь я вижу, что вы тоже верите в отвагу и честь. Жаль, что ни девочки, ни медведицы не могут быть членами рыцарского ордена. Вы стоите того! Ну что же, тёмные пещеры действительно есть в Яшмовой горе. Отправимся на поиски.

Варя и Маруся двинулись было к выходу, а сам Яшмовый Рыцарь даже не пошевелился.

— Пойдём? — неуверенно спросила его Маруся.

Они обе с Варей чувствовали перед Яшмовым Рыцарем какую-то робость.

— Вот мы сейчас и пойдём, — сказал Яшмовый Рыцарь. — Садитесь.

Маруся и Варя переглянулись. По их представлениям, чтобы идти, надо было, наоборот, встать, а не садиться.

— Светит месяц, светит ясный, — пробормотала про себя Маруся, но они обе покорно сели на жёсткую лавку.

— Мы будем путешествовать мысленно, — сказал Яшмовый Рыцарь. — Это вполне возможно в моих владениях. Вот только я сейчас вызову охрану. Закройте глаза.

Всё это было странно. Но Маруся и Варя не решились задавать вопросов. Они послушно зажмурились. И тут же раздалось приятное пение хора:

Веет добрый-добрый ветер,

В небе добрый-добрый знак,

Зреет добрый-добрый злак.

Злое прячется в овраг.

Всё недоброе уныло.

По законам доброты

На лугах цветут цветы,

В небе движутся светила.

В мире музыка звучит.

Ночью — поздно, утром — рано,

Звуки музыки — охрана

И от зла надёжный щит…

— Что это за песня? — спросила Варя.

— Охрана, — сказал Яшмовый Рыцарь.

— Как — охрана?

— Да, — подтвердил он. — Меня охраняют не стражники, не воины, не солдаты. Моя охрана — музыка. Ноты — это мои стражники. Они обступают меня плотно, окружают меня и моих друзей. И тогда ничто злое не сможет причинить нам вреда в наших мысленных странствиях.

— Но ведь мы же будем ходить мысленно, — сказала Варя. —Это же значит как будто.

— Ну и что же? — возразил Яшмовый Рыцарь. — Зло умеет влезать в человеческие мысли! И ещё как умеет!

И вот Маруся и Варя увидели себя в самых недрах Яшмовой горы.

Это была горная пещера. Там было тихо-тихо. Своды её были низкие, давящие. Зажёгся невидимо откуда исходивший свет, и они мысленным взором обшарили все её уголки. Пещера была безысходно пуста. Потом узкими переходами они стали переходить из пещеры в пещеру, как им казалось, спускаясь всё глубже и глубже. Тихонько звучала охранная песня, а больше ничего не было слышно. И везде одно и то же — пустота. Ничего, что могло бы намекнуть на спрятанное волшебное заклинание.

Музыка затихла.

— Мы вернулись, — сказал Яшмовый Рыцарь. Обе, как по команде, открыли глаза. Они, естественно, находились всё в том же зале.

И тут вдруг из Вариного кармана донёсся обиженный капризный голос:

— Может быть, кто-нибудь вспомнит о великом волшебнике?

Варя и Маруся примолкли от неожиданности. Они совсем-совсем забыли про Аллан-Мелика. И тут Яшмовый Рыцарь вспылил.

— Послушайте, — сердито обратился он к Варе и Марусе. — Вы что же это, приходите ко мне, пользуетесь моим гостеприимством и меня же обманываете?

— Мы никого не обманывали, — заметила Маруся.

— Мы не говорили неправду, — смутилась Варя.

— Но ведь вы сделали вид, что вас двое, а у вас там где-то прячется какой-то ещё «великий волшебник»! Никакой лжи в своём дворце я не намерен терпеть. Никакой лжи, ни одного слова неправды. В подземелье! Заковать в цепи! — кричал Яшмовый Рыцарь.

Яшмовый Рыцарь раскалился от гнева, точно в него насыпали пылающих углей. И неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы не настало время без пяти минут и Аллан-Мелик не произнёс бы непонятную фразу:

— Из яшмового яйца вылупился яшмовый цыплёнок.

— Что? — растерялся Рыцарь от этого нелепого и неуместного заявления.

— Из яшмового яйца вылупился яшмовый цыплёнок, — повторил Аллан-Мелик из кармана.

— Что ты говоришь? — переспросил Рыцарь уже с нотками любопытства в голосе.

— Я говорю правду, — невозмутимо ответил Аллан-Мелик. — Ты же хотел правду, вот я её тебе и говорю. Пойди и посмотри.

— Куда я должен пойти? — спросил Рыцарь. Угольки его гнева, как видно, начали понемногу остывать. — Что я должен посмотреть?

— Посмотри в соседней комнате в левом верхнем ящике твоей конторки, за которой ты пишешь деловые письма.

Яшмового Рыцаря так поразило это